Золотые стрелы

— Внимание, мы подлетаем — скомандовал Са;ктор
— Странно, на запрос посадки нет ответа — с недоумением проговорил Пери;н — разве посадочная служба нас не контролирует?
— Но сигнал о помощи был, у меня зафиксировано — канал запроса подтверждён, — сказала Ша;;я.
— Какого уровня был канал? — спросил командир экипажа Са;ктор.
— Молитвенный спектр. Очень старый тип связи. Почти без технической обвязки.
— «Почти» — что это значит? — спросил Пери;н, не отрываясь от штурманского поля.
— Это значит, что кто-то тысячу лет кричал в небо голыми руками.
Перин, не отрывая взгляда от галопанелей, хмыкнул.
— Тысячу лет? Значит, кому-то очень не везло с ответами. — Он вёл корабль на снижение, руки лежали на импульсе управления спокойно и уверенно.
— Это же устаревшие технологии, я о них знаю из учебников по энергонавигации — сказала Шая.
Са;ктор в разговор не вмешивался. Он держал во внимании строку текущей задачи, полученной из Центра Федерации: «Проверить источник нестандартного сигнала. Установить судьбу научной группы департамента образования. При необходимости принять меры».
   Формулировка была нейтрально- канцелярской и не подразумевающей дополнительных вопросов. Так обычно пишут, когда никто не знает, насколько всё плохо.
   Пери;н выбрал для посадки плоское горное плато. Каменистая поверхность планеты под трёхуровневыми опорами слегка просела, датчики показали допустимую норму состава воздуха.
     Едва покинув корабль, они почувствовали свежий ветер, который обвивал их со всех сторон и свет. Свет был очень ярким и лёгким. Почувствовался насыщенный запах травы и цветочных ароматов. После контраста с внутренним освещением звездолёта, пришлось на мгновение зажмуриться.
    Когда глаза привыкли к смене яркости, Са;ктор увидел их. На краю плато стояли трое. 
     Впереди — старик. Он был стар, но осанка была прямой. С первого взгляда становилось ясно, что именно он является среди них главным. Старческое лицо было покрыто глубокими морщинами. Ярко-зелёные, глубоко посаженные глаза, смотрели внимательно, отслеживая каждое движение пришельцев. В руках у него был посох, со слабо мерцающим металлическим наконечником. За ним стояли двое — вероятно, сыновья, те же внимательные зелёные глаза, та же стать. Все трое были одеты в многослойные, свободные туники насыщенного лилового цвета, скрепленные на плечах грубыми застежками из потемневшего металла. В фактуре ткани угадывалась искусная, но исключительно ручная работа. Длинные волосы развивались под дуновением ветра.
    В руках они держали светящиеся сферы размером с небольшой плод. Держали бережно и с благоговением, будто святыню.
   Капитан Са;ктор встал впереди, пилот Перин и штурман Шая чуть по одаль. Когда встречающие подошли к ним ближе они молча, почтительно склонив головы, опустились перед ними на колени.
 Члены экипажа, увидев это смутились от неожиданности.
— Встаньте, — поспешил сказать Са;ктор.
Старик поднял голову. Взгляд его выражал глубокий священный трепет. Сыновья его поддерживали под обе руки, склонив в глубоком земном поклоне свои крепкие спины.
— Мы ждали богов – наконец шёпотом проговорил старик. Вы услышали наш зов!
— Мы не боги – парировал Са;ктор. Но, мы услышали ваш зов и откликнулись на него с готовностью оказать помощь.
— Не боги??? — он искренне удивился. Все трое переглянулись. Тогда почему вы здесь?
    Перин глухо кашлянул, пряча улыбку.
 Шая посмотрела на старика так внимательно, как смотрят на сложный прибор, который ещё не успели включить, но уже чувствуют необычность его конструкции.
— Меня зовут Са;ктор, — сказал капитан. — Это Перин и Шая. Мы из поисково-спасательной службы. — Какого рода помощь вы запрашивали?
Встречающие молчали в нерешительности. Старик начал медленно подниматься на ноги, сыновья вновь с нескрываемой почтительностью в движениях, помогли. После этого, они, будто заняли свой пост за его спиной.
— Я Со;шт, хранитель памяти народа Ару, проживающего здесь, на планете Аште;я. Это мои сыновья.
— Мы звали не просто помощь. Мы звали тех, кто сможет помочь нам вернуть свой путь. Мы просили Вселенную о помощи — произнёс он, протянув вперёд руку с посохом.
Последовала пауза.
Ветер, в дуэте с ярким светом, щедро льющимся сверху, рождал какую-то неведомую мелодию. Она звучала повсюду, тихо, почти на уровне дыхания. Но, воздух был соткан из неё. После звуков двигателей, импульсов проблесковых маячков и сигналов галопанелей, она казалась приятной.
Один из сыновей старца молча протянул Са;ктору одну из сфер.
Уже на расстоянии стало понятно — это не священная реликвия, не природный минерал и не атрибут местных обрядов. Это что-то, что не принадлежит этой планете.
— Где вы это взяли? – Шая всматривалась в сферу.
— Это всё, что осталось от трёх богов. Они прилетели с неба, чтобы помочь нам и вошли в Чёрную скалу.
    Ответ старика мгновенно стёр ироничную улыбку с лица Пери;на.
— Поясните — медленно, будто по слогам, произнёс капитан.
Шая тихо сказала:
— Похоже, научная группа Департамента отсюда так и не улетела.
— Расскажите подробнее всё, что видели — взяв себя в руки, сказал Са;ктор. — Всё, с самого начала.
— Даже если вы не боги, вы всё равно прилетели, услышав зов о помощи, — негромко, но твердо произнес старец. — Священный долг гостеприимства, который почитается в нашем мире, велит пригласить вас под наш кров и предложить вам пищу.
     Со;шт посмотрел в сторону дальней горной гряды и указал на неё рукой. Там, на самом краю залитого солнцем плато, грозно возвышалась чёрная скала. Но не просто тёмная по цвету — а именно угольно-чёрная, будто обугленная пожаром.
     Пригласительным жестом старец дал понять, что путь лежит туда. Последовав приглашению, команда двинулась вперёд. Ещё с самого начала Са;ктор заметив, что позади встречающих, стояли и остальные жители народа Аште;и.
Теперь они направлялись в их сторону.
Аборигены почтительно расступались, провожая гостей десятками ярко-зелёных глаз.
Кто-то стоял на коленях, молитвенно уткнувшись лицом в ладони. Кто-то склонился в глубоком поклоне.
Ветер гнал по степи длинные полосы теней. Поющая трава вспыхивала серебристыми искрами и тут же вновь темнела.
В этой тишине чувствовалось ожидание.
Яркий свет превращал воздух в дрожащее марево. Из-за постоянных порывов ветра степь напоминала бушующий океан, но этот океан был соткан из контрастов.
Потоки воздуха волнами приминали поющую траву к земле. В те секунды, когда стебли клонились вниз, их глянцевые панцири ловили лучи и вспыхивали миллионами слепящих изумрудных и серебряных искр. Но стоило волне ветра пройти дальше, как трава выпрямлялась, пряча в себя свет.
Казалось, будто по равнине стремительно проносились полосы теней. Бег этих теней был так быстр, что казался осязаемым: плотные темные нити переплетались с лучами света, создавая на земле безумный, пульсирующий узор.
Этот пульсирующий узор сполохами струился по одеждам аште;йцев. То их одежды казались нежными, лавандово-сиреневыми, но стоило тени от ветра упасть на ткань, как она мгновенно приобретала глубокий аметистовый или лиловый оттенок. Из-за этой игры светотеней казалось, что сами фигуры аште;йцев, то растворяются в воздухе, то сочно проступают на фоне плато.
В этой тишине, нарушаемой лишь тихой мелодией ветра, чувствовалось, ожидание.
     Путь к черной скале лежал через просторное плато, и каждый шаг открывал перед экипажем удивительный, первозданный мир Аште;и. Под ногами шуршала жесткая, полая трава. Ветер, пролетая сквозь ее стебли, заставлял равнину тихо и протяжно гудеть. Казалось, что где-то под землей играл гигантский орган. Этот гул смешивался с густым, дурманящим сладковатым ароматом, похожим на смесь сушеной лаванды и мёда.
      В небе парили диковинные существа. У них не было перьев — лишь широкие, полупрозрачные мембраны и бесконечно длинные шлейфы хвостов. Они рассекали воздушные потоки, напоминая парящие в воздухе длинные пёстрые ленты.
       Чем ближе они подходили к горной гряде, тем сильнее менялся воздух. Вдоль тропы то и дело возникали зыбкие вертикальные лучи — «солнечные колодцы», которые пронзал яркий свет. Аштейцы обходили эти призрачные колонны с благоговением.
Со;шт вёл вперёд. Шая невольно залюбовалась необычным оптическим эффектом «световых колодцев». Но даже сквозь эту чарующую красоту она чувствовала, как нарастает тревога: обугленный, мертвый силуэт черной скалы впереди становился всё огромнее, контрастируя с цветущим миром планеты.
— Вот сюда зашли боги — указал старец на чёрную отвесную стену.
Осмотревшись вокруг, спасательный экипаж стал изучать пространство на всех уровнях.
Зафиксировали изменение плотности воздуха, вблизи скалы он качественно отличался. Запах ветра и трав также существенно ослаб.
Пери;н, вскинув голову вверх, пытаясь прикинуть параметры массива.
При подходе к подножию скалы датчики установили рост уровня показателей кремния в хрустальных растениях. Это настораживало.
— За этой отвесной стеной сразу начинаются внушительные пустоты, я бы сказала — анфилада пещер — констатировала Шая, после экспресс-теста.
— Там внутри качественно иной воздух — дополнил Са;ктор.
— Да, по результату сканирования спектр излучения не соответствует горной породе, приборы показывают разницу.
Все трое многозначительно переглянулись.
— Давайте не будет делать поспешных выводов, — как бы резюмируя полученную информацию, задумчиво проговорил Са;ктор.
На исследования и вычисления ушло время, лучи светила стали слабеть и терять свою яркость. Вечерний ветер становился прохладнее.
Стаи птичьих пёстрых лент залетали в световые колодцы и стали там гнездиться, устраиваясь на ночлег. Хрустальные стебли медленно закрывались в бутоны, насытившись яркими дневными лучами.
Выяснив всю интересующую информацию, экипаж закончил разведку местности.
Подошёл один из сыновей Со;шта, наблюдающий за их действиями со стороны.
 — Отец, от имени народа Ару, приглашает вас в наше селение для ночлега. Наши сердца благодарны вам за визит. Приложив одну руку к груди, другой он протянул Ша;е хрустальный стебель. В вечерних сумерках тот наполнился совсем другой цветовой гаммой, нежели днём.
— Ой, благодарю, — смутившись от неожиданности проговорила Шая. — Жалко, они такие красивые, не стоило срывать.
— Это цветы-однодневки. С наступлением сумерек они растворяются в воздухе, а утром, с первыми лучами света, вырастают новые. Перед тем как исчезнуть, они поют нашим детям хрустальную колыбельную.
— Хрустальная колыбельная? Интересно — задумчиво произнёс Перин.
— Мы принимаем ваше приглашение на ночлег и благодарим вас.
Ещё раз взглянув на Чёрную скалу, уже растворявшуюся в вечерних сумерках, они направились в селение.
    Вдоль дороги, ведущей в поселение, заметили аштейцев, собирающих в букеты хрустальные цветы. Они уносили их в сторону по тропинке, уводящей к Чёрную скале. Им вслед плыли едва различимые звуки убаюкивающей мелодии.
— Зачем вы относите цветы туда? — спросила Шая.
— К Ним, они им нужны — последовал ответ.
При входе в поселение прошли под массивной металлической аркой. Казалось, что она выбивается из естественного фона пейзажа. Из конструкции донёсся тихий щелчок, а затем коротко вспыхнул зелёный индикатор.
— А ты переживал, что нас не контролируют, — негромко заметил Са;ктор, не глядя на Перина.
    Поселение оказалось неожиданно большим. Вместо примитивных жилищ здесь стояли круглые дома из светлого камня, светящиеся мягким внутренним светом. Между ними петляли извилистые тропинки, отмеченные по краям ведущим мерцающим свечением. Оно было неяркими, но достаточным для того, чтобы продлить уходящий день.
— Это... Они нас научили — произнёс Со;шт, заметив интерес гостей. — Научили брать, брать из недр планеты.
     Наконец подошли к дому старца. Сыновья остались снаружи, гостеприимно пропуская гостей в дом. Внутри было тепло. В центре просторного помещения в глубокой чаше из дикого камня, потрескивал костёр, а над ним через круглое отверстие в куполе виднелось вечернее небо.
    Са;ктор сразу отметил странную особенность жилища. Светлая глина стен сочеталась здесь с незаметно встроенными технологическими материалами, которые были заметны только опытному глазу. Воздух здесь был теплым, пропитанным ароматами травяных отваров и легкого древесного дымка;, что создавало ощущение уюта.
Со;шт приглашающим жестом указал гостям на места у огня.
Пилоты опустились на мягкие подушки, лежащие на циновках, и ещё раз огляделись вокруг. Всё увиденное за этот день вызывало всё больше вопросов.
Старик сел напротив и некоторое время молчал, глядя на пламя.
Потом поднял взгляд начал и начал свой рассказ.
— Вы спросили, что произошло с нашим миром и почему мы звали на помощь. Чтобы это понять, мне придётся рассказать вам историю Золотых Стрел.
Затем он задумчиво подкинул лучину в огонь и, собираясь с силами, продолжил.
— Народ Ару учился понимать мир чистым сердцем и с детским любопытством. Мы учились уважать небо и жить так, чтобы не было стыдно перед его всепроникающим взглядом. Учили этому своих детей. Постигали науку терпения, ожидания, благодарности и трудолюбия. Ару был народом терпеливых вопросов.
Когда нам нужно было понять, как очистить поля от камней, как сохранить урожай, как лечить лихорадку, как строить дома и не бояться ветра, мы выбирали героя. Он становился посланником народа к небу.
Героем становился не самый сильный и не самый ловкий. Мы выбирали того, кто умел желать знаний без зависти, молиться небу без торговли с ним и слушать его ответы без страха.
Мы молились все вместе, вкладывая в общую молитву силы своих душ, а он своей волей доносил наш зов до Вселенной.
Но такие избранные рождались не в каждом поколении.
Иногда проходили долгие годы, прежде чем появлялся новый посланник. А жизнь продолжалась. Случались болезни, неурожаи, тяжёлые времена и ошибки, цену которых мы понимали слишком поздно.
Но когда наконец рождался герой, он вновь продолжал беседу со Вселенной.
Возникала нужда — и он уходил на край высокого плато. Там он говорил с небом нашими молитвами.
И небо отвечало.
Ответ приходил в виде Золотой Стрелы.
Подобно молнии она разверзала небеса и вонзалась герою в грудь, мгновенно растворяясь в его теле, не оставляя ран.
Принявший Стрелу уходил в уединение. Иногда на дни. Иногда на месяцы.
В тишине он учился понимать ответ.
Лишь затем являлся на совет старейшин и рассказывал всё, что сумел постичь.
Так народ Ару научился орошать поля, лечить детей, считать время по звёздам, хранить семена, строить дома и мосты.
— Мы называли это Милостью неба, — тихо произнёс Со;шт. — Наверное, в вашем мире для этого существует другое слово.
— Информационная передача через адаптивный образ, — ответил Перин.
Старик некоторое время молчал, глядя в огонь.
— Да... Милость неба звучит короче.
— И точнее, — улыбнулась Шая.
В комнату вошёл один из сыновей Со;шта и принёс прозрачные сосуды с ароматным напитком. Старик благодарно кивнул. Угостив экипаж, тот сел около входа и превратился в слух.
— Так длилось многие века, — продолжил хранитель памяти. — Мы получали ответы в виде Золотых Стрел. Не всегда. Не сразу. Но получали.
— Потом...
Он умолк.
— Потом случилось это…
Повисла долгая тишина. Никто из слушающих не решился её нарушить.
— Как-то в яркий полдень в небе появилась Чёрная скала. Она заслонила собой оба наших светила и не уходила семь циклов вращения Аште;и.
Старик крепче сжал в руке посох.
— Тогдашний хранитель памяти вышел на плато вот с этим Посохом Справедливости и вызвал Чёрную скалу на открытый разговор.
В ответ, Чёрная скала опустилась на то самое место, где вы видели её сегодня.
И разговор состоялся.
— Кто вы такие? — спросил хранитель.
— Мы прибыли из мира Сит.
— Что вам нужно от нас?
— Мы видим, как трудно вам разговаривать с небесами. Мы пришли предложить помощь.
— Каким образом? Разве это не дело только посланника нашего народа и неба?
— Верно. Но ваши посланники рождаются нечасто. А ответы порой приходят слишком медленно. Мы видим страницы вашей истории, отмеченные болезнями, голодом и утратами. Мы можем помочь.
— Что вы предлагаете?
— Зачем вам самим посылать запросы и так мучительно их осмысливать? Мы можем стать посредниками. Усиливать возможности ваших героев. Ускорять получение ответов. Брать на себя самую сложную часть работы и уменьшать вероятность ошибок.
— А вам это зачем?
— Мы достигли больших успехов в технологиях. Научились создавать сложнейшие механизмы и работать с энергиями. Но мы не умеем рождать то, что вы называете молитвой. Мы можем быть полезны друг другу. Вы умеете беседовать со Вселенной. Мы лишь поможем сделать эту беседу постоянной.
Со;шт вновь умолк и опустил голову.
По его щекам медленно текли слёзы.
Шая слушала, забыв о стоящей рядом чаше с напитком.
Са;ктор понимал, почему старцу так тяжело рассказывать эту историю. Он смотрел на старый посох и думал о цене решений, которые принимаются не только за себя, но и за целый народ.
Даже Перин сидел непривычно серьёзный, оставив свою обычную привычку иронизировать над происходящим.
Наконец Со;шт поднял взгляд.
— Помощь была предложена.
Он снова посмотрел на танцующие искры огня.
— И перед нашим народом встал выбор. Очень трудный выбор.
После долгих и мучительных раздумий решение было принято.
Прилетевшие с небес получили наше согласие.
Со;шт поднялся и медленно обошёл вокруг очага, крепко сжимая посох. Он держался за него так, словно тот был последней опорой, связывающей его с прошлым. Наконечник тускло мерцал в отблесках огня.
Снаружи давно умолкли хрустальные колыбельные. Ночная тишина рассыпала звёзды по чёрному покрывалу неба. Время от времени снаружи глиняного купола дома доносился тихий скрежет — это ночные зеркальные жуки искали тепло, сползаясь к отверстию дымохода.
— Поначалу всё действительно стало налаживаться, — продолжил старец. — Между нами и пришельцами из мира Сит установилась связь. Их предводителя зовут Гурфи;т. Ни его, ни других жителей Чёрной скалы, никто из народа не видел. Ситы вели переговоры только через Хранителей Памяти.
В голодные годы нам требовалась пища — и они помогали нашим героям быстрее получать ответы неба.
Во времена болезней они учили нас новым способам исцеления.
Они открыли нам секреты добычи металла и изготовления орудий труда. Урожаи стали богаче. Поселения росли. Жизнь становилась легче.
Мы теряли — и молились.
Жители Чёрной скалы помогали нам достучаться до небес.
Шли столетия.
Мы стали жить сытнее. Меньше зависели от непредсказуемых капризов погоды. Научились бороться со многими болезнями. Освоили новые земли.
И постепенно приобрели … привычку.
Привычку сначала обращаться к ним.
А уже потом — к небу.
Со;шт остановился возле очага и бережно провёл ладонью по тусклым символам на посохе.
— Понимаете? Сначала к ним. Потом к небу — Почему? — спро;сите вы — он горько усмехнулся.
Небо отвечало не сразу.
А они отвечали быстро.
Щедро поощряли нас за молитвы.
Помогали тотчас.
Всё реже наши герои просили у Вселенной Золотые Стрелы.
Взгляните, на посохе Хранителей Памяти высечены заповеди предков.
Старик медленно провёл пальцами по извилистой вязи символов.
— «Важнее всего дух, устремлённый в небо».
— «Дороже всего не золото из недр, а золотые стрелы с небес».
— «Учите своих детей непрестанно беседовать со Вселенной».
Он горько усмехнулся. Его зелёные глаза от волнения приобрели изумрудный оттенок.
— Со временем, смысл этих слов перестал быть частью нашего дыхания и превратился просто в стёршиеся буквы на старом посохе.
Мы всё сильнее погружались в зависимость от жителей Чёрной скалы.
Наш дух слабел.
А жители Сит становились всё требовательнее.
Старик вновь замолчал.
Когда он заговорил снова, голос его стал тише. Он спокойно вычерпывал из себя пережитое, выстраданное.
— Потом Золотые Стрелы начали приносить смерть.
Шая, всё это время смотревшая на огонь, невольно подняла глаза на старца.
В помещении стало совсем тихо.
— Герой принимал Стрелу. Но больше не понимал её… смысл.
Он уходил в уединение и возвращался ни с чем.
Приходил на Совет старейшин, открывал рот...
И не мог произнести ни слова.
Его взгляд был наполнен пустотой...
Он переставал видеть и слышать окружающих, цепенел.
Затем поворачивался всем телом к Чёрной горе, точно кто-то невидимый звал его по имени.
Мы пытались удержать его.
Связывали.
Обнимали.
Валили с ног.
Но в нём просыпалась неистовая сила, которая им управляла. Он слушал только её.
Вырывался.
И шёл к скале.
Сначала медленно.
Потом всё быстрее.
А затем разбегался и …разбивал себя насмерть об отвесную стену Чёрной горы.
Огонь в очаге тихо потрескивал, искорки продолжали свой танец. Ночное светило Аште;и вступило в свои права.
Никто не произнёс ни слова.
— Шло время, — продолжил Со;шт. — Мы хоронили лучших. Потом ждали новых посланников. Потом снова хоронили лучших.
Са;ктор молчал.
В изумрудных глазах старца он не видел страха.
Старик тяжело вздохнул.
— Но… однажды всё изменилось.
Один из героев получил Золотую Стрелу.
И понял ответ.
По-настоящему понял всё...
Со;шт поднял глаза на гостей.
— Мы не знаем, что именно он увидел.
Не знаем, какой ответ получил от Вселенной.
Но после этого он погиб быстрее всех остальных.
В тот день Чёрная скала обуглилась от мощной струи огня, полыхнувшего внутри неё.
Старик умолк.
Ему требовалось перевести дух.
Да и всем остальным тоже.
— Именно тогда Совет старейшин впервые за многие поколения собрался тайно от жителей Чёрной горы, — наконец произнёс Со;шт.
— Значит, вам действительно было о чём поговорить, — негромко сказал Са;ктор.
Старик кивнул.
В его взгляде впервые появилась твёрдость.
— Да.
Мы приняли решение начать всё сначала.
Возродить путь наших предков.
Вновь обратиться ко Вселенной напрямую.
— Вскоре после этого решения у народа Ару родился маленький герой.
Он ещё не достиг возраста Посланника. Ему ещё рано было подниматься на плато и говорить с небом от имени народа.
Но иногда … беда учит детей быстрее, чем учителя.
Как-то он спросил у меня:
 — Если небо перестало отвечать нам, почему вы продолжаем смотреть вверх?
— Небо не перестало отвечать, это мы перестали его спрашивать…
В тот год случилась особенно суровая засуха. Высохли родники, начали гибнуть посевы. Старейшины искали выход самостоятельно.
И вдруг… мальчик исчез.
Его искали всем поселением.
Нашли только к вечеру.
Пошатываясь от ветра, он неподвижно стоял на самом краю высокого плато.
Стоял там, где когда-то разговаривали с небом его предки.
— Что ты здесь делаешь? — спросили его.
А он просто и по-детски ответил:
— Я попросил помощи.
Со;шт замолчал.
Даже потрескивание дров в очаге стало казаться громче.
— Тогда…никто не увидел Золотой Стрелы, — продолжил старик. — Но многие слышали гром. Небо было ясным, а гром всё равно звучал.
А потом произошло то, чего не случалось уже очень давно.
Нас… услышали.
— Прилетел корабль? — не удержавшись, озвучил свою догадку Перин.
— Серебряная колесница — утвердительно кивнул Со;шт — она внезапно прорвалась сквозь ночную грозу.
К нам вышли трое. Выслушав нас, они сказали, что попробуют помочь нам. Но для этого им надо понять тайну Чёрной горы.
Подойдя ближе, они направили к ней руки.
Чудесным образом, бывшая для нас многовековой тайной, Чёрная скала раскрылась перед ними мгновенно.
 Мы пали ниц, не смея поднять глаз. Когда же решились на это, их уже не было. Небесные пришельцы скрылись внутри.
До рассвета мы молились, ожидая их возвращения.
Но…этого не случилось. С первыми лучами, из недр черноты к нам вылетели вот эти три огненные сферы.
Мы берегли их как знак того, что небо всё ещё слышит нас!
И вот… вы здесь.
Хранитель памяти народа окончил свой рассказ.
Цепочка событий детально стала складываться в общую картину. В понимании экипажа спасательной службы, ситуация прояснилась.
   Выдержав почтительную паузу, Са;ктор произнёс
— Мы благодарим вас за подробный рассказ. Нам важны любые детали, каждая из них может помочь в этой ситуации.
Дождёмся утра и начнём действовать.
Их оставили одних для отдыха.
Но, Са;ктор знал, что и речи быть не может о том, чтобы просто так лечь и заснуть. Он понимал, что за экипажем наблюдают. Намётанным глазом опытного разведчика он видел это по многим признакам. Расслабляться нельзя было ни в коем случае.
Теперь, оставшись одни, они могли начать обсуждение. Решили это делать вполголоса.
— Я думаю, все всё заметили и поняли — начал Са;ктор.
— Да тут тотальная слежка и чёткая регистрация. Такое ощущение, что в поселении все пронумерованы — невесело уточнил Перин.
Решили внимательно рассмотреть светящиеся сферы, которые уходя, оставили сыновья Со;шта.
На деле они оказались изрядно повреждёнными энергооболочками стандартного скафандра Федерации. Это подтверждала узнаваемая эмблема с символикой Вселенского числа Вероятностей.
Шая попыталась изнутри рассмотреть порядковый импульс владельца. Но он не читался, так как его значение было равно нулю.
Рассвет наступил стремительно, почти сразу впустив яркие лучи в утренний воздух. Шая увлёкшись работой, даже не заметила, как столб ночного света в потолочном люке исчез, уступив место первому, пронзительному лучу светила.
Выйдя вслед за Со;штом наружу, пилоты замерли от открывшейся панорамы. светило, едва коснувшись края плато, мгновенно пробудило всю ночную степь. Бескрайние луга, покрытые ночной росой, вспыхнули миллионами ослепительных искр — это зеркальные жуки, усыпавшие стебли, начали отражать утренний свет, превращая равнину в бескрайнее живое зеркало.
Ветер, сменивший ночную прохладу на утреннее тепло, с новой силой заиграл на полых стеблях трав. Степь зазвучала — сначала тихо, а затем всё громче, наполняя воздух торжественным, чистым гулом, похожим на аккорд органа в пустом соборе. В этот хор органично вплелся свист первых птиц-лент, которые взмывали в малиновое небо, увлекая за собой свои длинные пёстрые шлейфы.
Их уже ждали молчаливые сыновья Со;шта.
Их провели к «серебряной колеснице». Необходимо было внимательно её обследовать.
Она лежала под ветвями раскидистого дерева, бережно укрытая, как тело воина перед погребением.
Это был исследовательский корабль Федерации, малой категории. Он был значительно меньше их «Астерио;на». На носовой части корабля была различима эмблема федерального департамента науки и образования.
Шая провела ладонью по обшивке.
— Следов взлома нет. Они вышли сами.
— Учёные, — сказал Перин. — Без предварительной разведки и оружия… вышли сами. Классика жанра.
— Не язви — укоризненно прошептала ему Ша;я
— Я не язвлю, я скорблю по инструкции безопасности.
— Ну что, предварительная картина событий ясна — подытожил Са;ктор
Он отправил в центр короткий информационный пакет: «Корабль найден. Экипаж отсутствует. Вероятен враждебный захват граждан Федерации. Продолжаем разведку. Есть необходимость в силовой поддержке».
Ответ пришёл почти сразу: «Вызов принят. Резервные группы направлены в ваш сектор. Действуйте осторожно».
«Осторожно», подумал Са;ктор. Самое любимое слово тех, кто сидит далеко от мест опасности.
По дороге к Чёрной скале, члены экипажа увидели необычайно интересное зрелище.
Жители Аште;и уже покинули свои шарообразные дома и направлялись на плато для свершения утреннего обряда.
Он начался в тот миг, когда светило начало отрываться от горизонта. Все жители поселения — от глубоких стариков до детей — выстроились на краю плато идеальной живой линией, лицом к малиновому рассвету. Их безупречные, прямые спины и поднятые подбородки делали эту процессию похожей на застывший барельеф.
Увидели старца Со;шта. Хранитель памяти был сосредоточен, обратив свой внутренний взор в глубину, неведомую остальным.  Дождавшись нужного момента, он шагнул вперед на самый край языка плато.
В руках он держал глиняную чашу с дымящимся отваром из кореньев. Когда утренний ветер ударил в лицо, старейшина медленно вылил жидкость в почву у своих ног, и степь мгновенно отозвалась мощным, гулким аккордом поющих трав.
Подчиняясь в своём единомыслии этому звуку, весь народ синхронно вскинул руки к небу. Тяжелые лиловые рукава их одежд взметнулись вверх, словно помогая рассвету набрать свою силу.
Они не пели слов, не танцевали — они лишь глубоко, в унисон вдыхали наполненный ароматами воздух, позволяя ветру развевать их одежды. Этот безмолвный ритуал единения длился всего пару минут, но в этой звенящей тишине пилоты ощутили невероятную, сакральную связь этого народа со своим миром.
Дойдя до подножия горы, они явственно почувствовали, как изменился воздух. Если до этого он был наполнен благоухающими травами, здесь же он стал пустым.
Шая включила векторный анализатор. На её лице появилось выражение, которое Са;ктор знал хорошо: профессионал столкнулся с малоприятными фактами.
— Энергетические потоки обрезаны, — наконец сказала она.
— Какие именно?
— Все. Информационные, эмоциональные, вероятностные. Здесь нет нормальной энергетической циркуляции. Как будто кто-то поставил заглушку на сам поток.
Перин взглянул на отвесную чёрную поверхность.
— Ненавижу, когда местные легенды оказываются технически грамотными.
— Хорошо, тогда будем действовать нестандартно – хватит им баррикадироваться изнутри!!! Предлагаю войти внутрь и … разобраться в ситуации.
Сказав это, Са;ктор быстрым касанием активировал на нагрудной пластине фазовый резонатор. Прибор отозвался едва слышным, чистым ультразвуковым шелестом, посылая направленный импульс вглубь монолита.
Черная стена приняла его, но осталась неподвижной.
Тактический интерфейс Са;ктора тут же выдал каскад предупреждений: «Контр-импульс заблокирован».
Та самая невидимая заглушка, о которой говорила Шая, намертво сдерживала внешнее вмешательство, изолируя скалу от любых стандартных частот Федерации.
— Сигнал уходит в пустоту, защита адаптируется к нашей матрице! — Шая быстро скользила пальцами по голографической проекции своего планшета. — Капитан, аннулируем подачу, мы просто подпитываем их контур стабилизации.
Вместо отмены Са;ктор замер.
На его панели замигал акустический маркер: внешние микрофоны панели улавливали ту самую неведомую мелодию ветра и светила Аште;и, из которой был соткан воздух планеты.
 Он понял, что кодировка замка Си;тов завязана на биосферу этой планеты.
Са;ктор перехватив управление резонатором, сбросил стандартные протоколы Федерации и перевел фазовый излучатель на частоту гармоник поющей травы. Мощность поля была выведена на максимум мгновенно и абсолютно бесшумно.
Черный глянец скалы дрогнул, принимая этот родной для планеты резонанс. По зеркальной поверхности побежала легкая рябь, и наконец проступила тонкая вертикальная трещина.
Камень не раскололся — он словно вспомнил, что когда-то умел быть дверью. Отвесная скала разверзлась.
Тишина. Ничего не происходило.
— Следуем за мной по одному. Держать дистанцию. Нейтрализаторы наготове. Перин, ты замыкающий — приказал Са;ктор.
Команда двинулась внутрь.
Сразу обнаружился вход в тоннель. Пахло серой, нагретым металлом и старым преступлением. Тоннель уходил вниз.
Шаг за шагом тактические фонари выхватывали из темноты пугающе идеальную геометрию коридора. Стены были гладкими не от воды и времени, а от машинной обработки. Кто-то жил здесь давно, основательно и не собирался приглашать гостей.
Луч света Шаи скользил под ногами, высвечивая палубный титан, намертво впрессованный в скальную породу.
Они шли почти час.
Сначала связь с «Астерионом» ослабла, потом стала возвращаться рывками, сменяясь в наушниках сухим треском.
 Время от времени мимо них, гонимый сквозняком, с шелестом пролетал сухой мусор — обрывки синтетической изоляции, похожие на змеиную кожу, и окаменевшая шелуха каких-то подземных спор.
Чем глубже они спускались, тем жарче становилось.
Воздух становился плотным, тяжелым, перенасыщенным статическим электричеством.
Издалека доносилось бульканье, будто под землёй кипела огромная кастрюля, в которой варили не суп, а геологическую эпоху.
Под этот утробный ритм стены вокруг них начали визуально меняться: на идеально гладком металле проступила сетка глубоких тепловых трещин.
Сквозь них сочился желтоватый конденсат.
Создавалось впечатление, что сама порода стремится вытеснить из себя этот инородный металл.
Пещера открылась внезапно.
Са;ктор, взмахнув рукой, дал сигнал остановки.
Пространство было гигантского размера, со сводом, уходящим в темноту. Посреди — чёрное озеро, поверхность которого пузырилась и вздыхала. Клубы пара, источающие тот самый запах плавленого металла, устремлялись вверх.
В самом центре этого бурлящего озера возвышалась конусообразная платформа, с водружённым на неё кристаллом. Он был очень странным. Вопреки законам физики, он не отражал свет, а наоборот, поглощал его из пространства.
Осмотрелись. Прислушались.
Сразу стало понятно, они здесь не одни.
Рядом с кристаллом был кто-то и этот кто-то смотрел прямо на них.
Шая, стоявшая за спиной у Са;ктора, затаила дыхание. Перин прищурился и подался всем корпусом вперёд.
Выжидательная пауза.
Сначала были только глаза. Потом — голос. И раздался этот голос — прямо в голове.
— Стоять — голос был шипяще-булькающий и вкрадчивый, похожий на холодную змею, вползающую под одежду.
Са;ктор ответил не сразу, потребовалось несколько секунд, чтобы психологически преодолеть воздействие этого голоса.
— Мы поисково-спасательная группа Галактической Федерации, — сказал Са;ктор вслух. — Я — Са;ктор, капитан команды, Перин — пилот, Шая —штурман. Мы, по перехваченному сигналу, ищем пропавшую научную группу.
— Вы вошли сюда без разрешения — шипяще пробулькали говорящие глаза.
— Те, кого мы ищем, тоже вошли без разрешения?
— Они … просто вошли. Этого уже было достаточно.
В воздухе вспыхнуло тёмное свечение.
— Как твоё имя?
После паузы, существо проявилось полностью.
 Оно было влажно блестящим. Большая голова, плоское тело, боковые плавники, гребень на макушке, поглощающий свет, как и кристалл.
Са;ктор узнал это существо почти сразу.
— Ситы, — тихо присвистнул Перин.
Цивилизация Сит была старой, умной и до отвращения практичной.
Они не разрушали миры из злобы.
Злоба требовала эмоций.
А эмоции для Си;тов были слишком дорогой роскошью.
Они действовали иначе.
Находили источник энергии.
Изучали его.
А затем превращали в ресурс.
Память.
Страх.
Веру.
Надежду.
Любовь.
Ненависть.
Даже способность задавать вопросы.
Всё это они умели извлекать и перерабатывать.
Шая невольно вспомнила несколько отчётов Федерации о столкновениях с Ситами.
От этих воспоминаний становилось не по себе.
— Меня зовут Гурфи;т, — ядовито прошипело существо.
— Где граждане Федерации? — спросил Са;ктор, переходя сразу к делу.
Гурфи;т повёл плавником в сторону противоположной стены.
Там, расставленные ровными рядами, стояли саркофаги.
В большинстве из них лежали герои народа Ару. Они казались высушенными до тонкой энергетической перепонки.
В крайних трёх — сотрудники Федерации. Они выглядели только что уснувшими.
Шая, увидев их, от волнения резко вдохнула.
— Можно осмотреть?
— Осматривайте. Всё равно это не изменит результата — будто жаля каждым словом, проговорил Гурфи;т.
Девушка подошла к саркофагам, включила энергосканер, сосредоточившись, задержала ладонь над дисплеем.
Са;ктор ждал. Плохие новости всегда идут быстро. Хорошие — медленно, потому что их проверяют дважды.
— Живы. Повреждения обратимы. Нужно срочное вскрытие камер и немедленная стабилизация.
Са;ктор почувствовал, как внутри него зреет холодная решимость.
— Вы крали золотые стрелы — медленно, почти по слогам, произнёс он.
Гурфи;т издал влажный булькающий звук, похожий на смех.
— Крали? Это громко сказано. Мы защитили «стрелы» от неэффективного применения.
— Защитили, убивая носителей? — уточнил Перин.
— Сам носитель после извлечения нам уже не нужен. Хотя тела, как остаточную оболочку, мы сохраняли. У народа Ару редкая структура энергии, она формирует их тела. Прекрасное вторичное топливо.
Перин, сжав кулаки, сделал шаг вперёд.
Са;ктор едва заметно поднял руку, будто уточняя
— А наши?
— Топливо высшего сорта. Осознанное топливо.
— Какая честь — правильно поняв с полувзгляда Са;ктора, сказал Перин
Снова раздался отвратительный смех
— Вы иронизируете? Наш опыт квалифицирует иронию, как защитную реакция цивилизаций, которые ещё верят в мораль.
Пользуясь отвлечением внимания, Са;ктор незаметно коснулся нагрудной панели, нажал аварийную последовательность.
Сигнал ушёл.
Теперь нужно было выиграть время.
— Вы тысячу лет сидели в этой горе, — сказал он. — Ради чего? Ради получения отдельных энергопакетов от цивилизации, которая только учится плавить металл?
— Вы плохо понимаете ценность чистого запроса! Технологический разум шумит. Он задаёт вопросы вместе с сомнениями, выгодой, страхом потери статуса. А эти… спрашивали просто. Их молитва была прямым очень мощным лучом. Переработав его, можно конструировать великолепные энергетические стройматериалы.
Шая тихо предположила:
— Значит, они не такие уж и примитивные.
Гурфи;т повернул к ней огромную слизистую голову.
— Все примитивны, пока не научатся охранять свои каналы.
— Равно, как и все преступники, пока не придумали красивое слово для грабежа, — сказал Перин.
— Вы отсюда не выйдете — угрожающе проклокотал Гурфи;т
— Это уже обсуждалось — напомнил Са;ктор.
— Как же утомляют эти Федералы!
Покрытое слизью тело Гурфи;та, пошло волнами, а гребень на его макушке стал пульсировать. От этой пульсации активизировался кристалл, осветивший ярким светом, конусообразную платформу под собой.
От него потянулись чёрные захватывающие нити. Они брали в плен не тела, а мысли.
Са;ктор почувствовал лёгкое давление в висках. Создалось ощущение, будто чужие пальцы стали нащупывать в мозгу, за что бы ухватиться: память, внимание, страх, сопротивление…
Считав этот приём энергетического боя, он поставил внутренний блок.
Перин выругался сквозь зубы. Шая побледнела, но удержалась на ногах. Шая вдруг с ужасом поняла, что на несколько секунд забыла, зачем пришла сюда.
— Какая интеллигентная у вас культура общения — как отвлекающим манёвром, проговорил пилот.
Гурфи;т не ответил.
Са;ктор считал секунды, отделявшие их от спасения. В голове мелькал текст инструкции по быстрому реагированию на высокий уровень сигнала, который он послал. 
Десять…
Двадцать…
Тридцать…
Время в пещере стало густым и вязким. Чёрные нити технологий Си;тов, продолжали свои попытки завладеть сознанием спасателей.
Сорок…
—  Если помощь задержится, придётся атаковать кристалл вручную. Шансов мало. Но «мало» — это всё-таки не «нет».
Са;ктор всегда относился к этой разнице с уважением.
Грань между осознанностью и бессознательным…
На пятьдесят третьей секунде сверху ударил свет.
Не луч. Не вспышка. Скорее, сама темнота внезапно получила команду прекратить наступление.
В один миг, в пещере не осталось ни одного тёмного уголка.
__
Липкие чёрные нити рассыпались. Кристалл покрылся сетью трещин.
В пещеру проникла группа Федерации в многополярных защитных полях.
Они находились в световом защитном коконе.
— Как всегда вовремя, — сказал Перин.
Из света ответили:
— Как всегда раньше, чем вы заслужили — с улыбкой ответили ему.
Дальше всё было буднично. Настоящее спасение редко выглядит героически для тех, кто умеет его делать. Действовали строго по инструкции.
Сначала блокировали кристалл, затем уронили на ноль энерголовушки, затем уже стали открывать саркофаги.
Гурфи;та и остальных ситов, стоявших всё это время во втором ряду проявленности, обездвижили и запечатали в транспортные капсулы. Главный пытался спорить о юрисдикции, но быстро замолчал, когда ему предъявили архивы похищений, собранные его же базой.
Шая занималась учёными.
Первой очнулась женщина из научной группы. Она открыла глаза и некоторое время смотрела на Са;ктора, будто выбирала между реальностью и не отпускающим её мороком.
— Мы… провалили миссию? — тихим голосом спросила она.
— Нет, — сказал Са;ктор. — Вы нашли проблему. Это тоже работа и немалая.
— Нас захватили.
— Это уже менее удачная часть работы.
Она слабо улыбнулась.
Перин помог подняться второму учёному.
Третий, едва придя в себя, потребовал свои записи.
— Вот за это я люблю департамент науки, — сказал Перин. — Человека чуть не пустили на топливо, а он волнуется за протокол наблюдений.
— Протоколы иногда переживают людей, — со слабой и очень доброй улыбкой еле проговорил учёный.
— Именно этим они и ценны, — ответил Са;ктор.
Саркофаги народа Ару открыть было труднее.
Многие тела лежали там веками. Они были мертвы, но энергетические отпечатки ещё хранили фрагменты личностей: недосказанные слова, незавершённые знания, вопросы, которые не успели стать ответами.
Шая стояла перед ними долго и задумчиво.
— Мы сможем вернуть информацию, — сказала она. — Не всех. Не полностью. Но часть энергии Золотых стрел сохранилась.
— А тела?
Он посмотрел на ряды прозрачных камер.
— Передадим их Со;шту. Пусть сами решат, как прощаться со своими героями.
Когда они вышли из Чёрной горы, на плато их встречал весь народ. Как обычно, тихо звучала мелодия растений. Ветер дирижировал складками одежды. Яркие лучи то тут, то там проявляли световые колодцы. Они сияли над плато, как стрелы, пронзающие небо.
Впереди — Со;шт. Он выглядел взволнованным, но по-прежнему был несгибаем.
Старики, женщины, дети. Все молчали.
Иногда молчание звучит громче ликования. Особенно если тысячу лет ждали, что скала вернёт хотя бы одну Золотую стрелу.
Потом Со;шт увидел выходящих из скалы трёх учёных Федерации. Живых. Они шли очень медленно, тела ещё не слушались Женщину даже пришлось поддерживать под руку.
Затем …увидел саркофаги, которые осторожно выносили спасатели.
Старик опустился на колени, но Са;ктор успел подхватить его за плечи.
— Не надо. Это не горе — это радость победы!
— Мы благодарим небо.
— Благодарите небо и себя. Это ваш мальчик послал сигнал спасения.
Со;шт обернулся, ища его глазами в толпе.
Женщина, вывела вперёд ребёнка, мальчика лет десяти.
Худой, серьёзный, с изумрудными глазами.
— Это он? — спросил Са;ктор.
— Да. Его зовут Эйра;н.
Мальчик смотрел на капитана спокойно и без страха.
— Ты говорил с небом? — спросил Са;ктор.
— Я просил, чтобы оно перестало молчать.
— Хорошая формулировка.
— Но…оно не молчало, — уточнил мальчик. — Просто кто-то стоял между нами.
Перин тихо сказал:
— Я бы взял его стажёром.
— Сначала пусть дорастёт до права портить отчёты, как это делают некоторые непревзойдённые мастера — так же тихо проговорил Са;ктор, не глядя на Перина.
В тот вечер на плато зажгли огни.
 Не праздничные — ещё рано было праздновать. Слишком много имён возвращалось из чрева Чёрной горы без голосов.
Но впервые за много поколений Аштейцы не боялись смотреть на неё.
Спасатели передали старейшинам восстановленные фрагменты знаний.
Не все. Не сразу. Часть требовала адаптации, часть — осторожности, часть была слишком спрессована и требовала распаковки.
 Но золотые стрелы, украденные у мёртвых героев, возвращались домой.
Со;шт долго держал в руках кристалл памяти, где мерцали эти сведения.
— Значит, наши герои не погибли зря?
Са;ктор подумал. Он не любил эту фразу. Она слишком часто служила утешением тем, кто не смог предотвратить смерть.
— Они погибли, — сказал он. — Это нельзя исправить красивыми словами. Но то, что у них украли, можно вернуть. И то, ради чего они шли на холм, может продолжиться.
Старик принял это без обиды. Возможно, потому что правда иногда милосерднее утешения.
— Мы снова будем получать стрелы?
— Да. Но теперь вам придётся учиться не только спрашивать.
— А чему ещё?
— Защищать вопрос.
Со;шт повторил эти слова медленно, будто пробовал новый металл на звук.
— Защищать вопрос.
— Вопрос — это начало пути, — сказала Шая. — Если кто-то украдёт его, он украдёт и ответ, а значит украдёт будущее.
____   
Через несколько дней база Ситов была окончательно демонтирована. Чёрный кристалл-поглотитель отправили в федеральный архив вещественных доказательств.
Пленных — под суд.
Семь тысяч лет противостояния Федерации с цивилизацией Ситов дали богатую судебную практику. Но даже за это время подобные дела встречались нечасто.
Члены спасённой научной группы шли на поправку. Один из учёных уже спорил с Ша;ей о классификации молитвенных каналов.
Шая утверждала, что это не религия и не технология, а особый тип запроса.
Учёный возражал, что «особый тип запроса» звучит как признание нехватки терминологии.
Перин слушал их несколько минут, потом сказал:
— Скажите проще: когда очень надо, мысль становится транспортом.
Все посмотрели на него.
— Что? — спросил Перин. — Да, я иногда случайно бываю глубоким.
Перед отлётом Со;шт привёл Са;ктора на край плато, где герои Ару веками говорили с небом.
Там не было храма.
Только круг камней, трава и открытый горизонт.
Там их ждал Эйра;н.
— Мы думали, что ответы получают только избранные, — задумчиво произнёс Со;шт. — Теперь выходит, что Вселенная отвечает всем, кто умеет слышать?
— Вселенная отвечает абсолютно всем. Отвечает через многое — сказал Са;ктор. — Через учителей и друзей. Через врагов и ошибки. Через победы и поражения. Иногда даже через звёзды, если до них суметь достучаться. Но…беседовать со Вселенной и слышать её ответы каждый учится сам.
— А если снова придут те, кто захочет украсть?
Са;ктор посмотрел на Эйра;на.
Мальчик внимательно слушал каждое слово.
— Тогда вы уже будете не тем народом, который можно безнаказанно грабить тысячу лет.
Со;шт ждал продолжения.
— Между двумя способами жить — использовать мир или беседовать с ним — вы выбрали второе.
Старик задумчиво кивнул.
— Да...
— А значит, у вас есть будущее.
Когда «Астерион» поднимался с плато, весь народ Ару провожал его взглядом.
Они не падали ниц.
Не протягивали жертвенные дары.
Не называли спасателей богами.
Они просто смотрели в небо.
И это было правильно.
Потому что путь к звёздам нельзя подарить народу навсегда.
Можно показать направление.
Можно расчистить дорогу.
Можно вернуть украденные карты и предупредить об опасностях.
Но идти этот путь всё равно придётся самим.
За иллюминатором Аште;я медленно поворачивалась к свету.
Разрушенная Чёрная скала на краю горной гряды больше не выглядела обуглившейся угрозой.
Теперь она напоминала шрам.
А шрамы тоже нужны.
Они напоминают живому, что однажды ему удалось выстоять.
Где-то далеко внизу маленький народ снова задавал вопросы.
И небо, наконец, отвечало без помех.