Выхожу весь в белом

- На середину арены выкатывается бочка ассенизатора, -
рассказывает о своем номере артист директору цирка, -
из-под купола в неё сбрасывается чугунный шар.
- Ну и в чем же суть? – спрашивает директор.
- Как в чем? Содержимое разлетается по трибунам.
Публика в истерике. И тут выхожу я. Весь в белом!


Как, наверное, многим известно, советскому альпинисту, покорившему шесть семитысячников, официально присваивалось звание «Снежный Барс» (среди семитысячников есть один "недомерок" 699Х м., и если в он входит в портфолио, то претенденту, вдобавок к "Барсу", присваиваентся неофициальное звание "Снежный Барсук"). Для этого нужно много тренироваться, участвовать в соревнованиях, посещать сборы и может быть, когда-нибудь… Если звёзды сложатся...
Но существуют еще и неофициальные горные звания. Одно из них «Снежный Кот» и удостоиться сего звания может практически любой, кто сознательно или нечаянно «отмочит» в горах какую-нибудь особо выдающуюся хохму.

Поперлись как-то в горы с целью очередного празднования очередного дня рождения внеочередного Влада.
Времена были постперестроечные, мы студенты из семей рядовых советских служащих и рабочих не имели возможности экипироваться в «torsion», «trail» и прочие «adventure». В качестве горно-походного снаряжения довольствовались малым в виде поношенных джинсов, стоптанных кроссовок, которые уже ни в институт, ни на тусовку не наденешь. У большинства, вместо хотя бы ватных спальников a’la «смерть туриста», драные одеяла, взятые в горы с разрешения мамочек, ибо на большее эти одеяла не годны, а выбрасывать, в эпоху тотального дефицита – рука не поднимается.
Конечно же, высокоорганизованные во всяческие организации организмы именуемые «гортуры» и «альпинёры» таких как мы, называли «пузогреями», «мешочниками», «кульками» и даже «чайниками». Их право… Наше удовольствие от походов в горы (а теперь уже поездок на ЛэндКруизерах и Патрулях!) меньше не становилось и не становится!
Середина лета. Полпути от автобусной остановки прошли под ласковым (до волдырей) горным июльским центрально-азиатским солнышком, свернули с грунтовки на тропу, и небушко порадовало наши разгоряченные тела нежным «слепым» дождиком. В смысле в таком дождике сослепу заблудиться можно.
Пока до места дошли, изжарились, промокли, перемазались, перессорились, перемирились.
Полный комплект удовольствий!
Дождь кончился, только с деревьев еще капает. Разбиваем лагерь. Каждый занят  делом. Девочки перекус организовывают, парни палатки ставят. Русс костер заводит, потому что «костратор» - должность такая.
Мокрые, злые, грязные, одетые «непойми-во-что-и-как» (было у нас под дожем на тропе время разбираться право-лево, перед-зад?) копошимся, переругиваемся, пересмеиваемся и все всеми командуют… Организация!
Потянуло дымком. Русс по кострам знатный спец. К делу с любовью и знанием подходит. Дождь, снег, ветер - «огонь должен иметь место быть и точка». Сам первых дровишек натаскает, когда еще всей ордой на ночь соберут. Сам щепочки выложит. С одной спички запалит. Водички в котелках принесет, над костром приладит. Палатки только встали, а у него чаёк поспел.
- Лучезарного испить, не желаете ли?
И на каждый случай дровишки особым манером выкладывает. Одно дело водичку на чай вскипятить, тут, чем быстрей, тем лучше. Другой вопрос кашу варить – здесь скорость ни к чему, умеренность и неторопливость требуются. Для ночных пений под гитару у него особый фасон - осветительный, с бардовыми и оранжевыми отблесками, со средним дымовыделением на случай комаров. Но это если на равнине, у речек и озёр. И так на любую ситуацию.
И в этот раз, котелки примостил. Чай - осталось только дожидаться. Сам бочком-бочком, втихаря. Мешочек непромокаемый из своего рюкзачка достал. С тем мешочком  незаметненько отлучился.
Все при деле, следить друг за другом недосуг. Никто его отлучки не заметил.
Минут через десять нарисовывается... «Хрен сотрешь» называется!
Мочёно-жарено-чумазые товарищи, по очереди, краем глаза замечая движение чего-то вопиюще контрастирующего с окружающей горной действительностью, бросают свои дела и замирают в нелепых позах, в которых их застал сей неординарный момент.
Немая сцена!
Снизу, вверх по тропе, по направлению к лагерю, с букетом в руке (по дороге горного разнотравья рванул с обочины) шел человек в светлом костюме с галстуком.
- Дорогой друг! – вещал человек голосом Русса, - от всей души позволь в этот знаменательный для всех нас день, поздравить тебя…- и т. д., и т. п., и т. п.
Первым в себя пришел именинник:
- 3,14зданулся! – выдавил он единственное слово.