История её любви

   Они познакомились зимним вечером. Он — госслужащий, высокий, мужественный, харизматичный, спокойно-размеренный, с невероятно красивым баритоном, в дорогом деловом костюме. Человек, любящий литературу и театр, ценящий искренность. Тот, кто прошёл испытание погонами и властью, но сумел сохранить человечность и высокую мораль. Она — невысокая, полноватая, милая, эмоциональная, позитивная, тоже государев человек. Он понравился ей сразу.
    Но сразу ничего не получилось. Она показалась ему простушкой. Глубины души он и не разглядел. Лишь поздний ужин и разговоры наполнили вечер.

    Они виделись редко — так складывалась их жизнь. Иногда она звонила, писала сообщения. Он называл её красивой. Через полгода они стали чуть ближе, но жизнь вновь  развела их.

    При встречах она чувствовала, что он просто заполняет её присутствием пустоту, не испытывая глубоких чувств и привязанности, видимо не всё гладко было в жизни. Она же понимала: этот умный мужчина с невероятным цветом глаз и бархатным голосом стал ей дорог.
    Умеющий прийти на помощь в трудную минуту. Лидер, способный организовать как трудовой коллектив, так и неформальную организацию творческих людей, которую он и возглавлял. Всегда внимательный к деталям в отношениях с женщиной: помочь снять и надеть пальто, придвинуть стул, забрать и помочь донести тяжелые пакеты с продуктами, согреть в своих руках замёрзшие пальцы, выбрать несложный маршрут прогулки, если женщина в офисной обуви. Именно такого она искала, ждала, хотела видеть рядом.

Я хочу голос твой,
Просыпаясь услышать,
Как зовёшь за собой.
И как в ухо мне дышишь.
Вновь хочу ощутить
Спелых губ твоих сладость.
Отдаваясь - любить,
И испытывать радость!
Видеть взгляд твой хочу,
От него я вновь таю.
Призываю. Кричу!!
- Позови. Я скучаю...

    Время от времени она появлялась в его жизни, будто проверяя его жизненную ситуацию и ожидая, когда же он обратит на неё внимание, по-настоящему. И вновь исчезала. Так продолжалось несколько лет. Пока однажды не почувствовала: он готов к отношениям. Не к одноразовым встречам, к чему-то большему и глубокому. В его присутствии она стала чувствовать себя наполненной, желанной. Тогда всё и закрутилось.

    Она влюбилась. Он читал стихи, а она таяла от звуков его голоса. Сначала была страсть — дикая, зависимая, зовущая.  Та, от которой пересыхает во рту, и хочется дышать вместе с ним, вдыхая его запах. А потом пришло другое. Глубокое, тёплое, настоящее.

Беру перо, боюсь поставить кляксу,
Пишу тебе - по сердцу остриём.
Слова кружат, стремясь исполнить аксель,
И в строки льются проливным дождём.

Перо скрипит и вязнет в стуке сердца,
И мысли скачут белкой в колесе.
Шепчу себе: "Ты не переусердствуй,
Шагай спокойно по любви косе."

Перо выводит вязью филигранной
Слова любви, что вслух не говорю.
А за окном заснеженной саванной
Привет рисует ветер декабрю.

Пишу не быстро,  слоги выверяя,
Здесь в каждом звуке - капелька души.
Любовь живёт, сверхновою сияя,
И покоряет неба этажи.

    Она поняла, что любит — не за глаза и голос, а за то, какой она чувствует себя рядом с ним. За то, каким он видит этот мир, как относится к близким, заботится и любит детей, как читает стихи или молчит рядом, как убирает волосы с её лица, как улыбается ей одними глазами, называя хорошим человечком. Эти слова стали её внутренней музыкой.

    Ему нравились её родинки, щедро разбросанные матушкой природой по всему телу, горячее дыхание, когда они были близки. Он любовался её лицом, когда любовь напитывала каждую клеточку нежностью и удовлетворением.

    Порой они просто молчали, гуляя по Набережной. Именно там она впервые поняла, что с ним можно молчать. И это не пустота, а наполненность.

Когда меня целуешь ты
Так страстно, сладко, до мурашек,
В груди срываются болты
Цепей сердечных, сотни стяжек!

О, этих губ медовый вкус,
И языка волшебный трепет,
А над устами тонкий ус ...
И всё, слова - лишь детский лепет.

А взгляд твой держит и манит,
И радужка - мой личный космос..
Души моей большой магнит
Твой безупречно дивный голос...

    Он, когда позволяла ситуация, заботился о ней: делал мелкую мужскую работу по дому, помогал с оформлением деловых бумаг,  переездом на новую квартиру, - делами доказывая своё отношение. Делал подарки. И она принимала это как должное и важное, была благодарна ему.
    Она любила за двоих.
    Дарила нежность без остатка. Делала массаж. Писала стихи — только ему, только о нём. Он читал, что-то критиковал, подсказывал, что-то хвалил. И этого было достаточно. Потому, что он был рядом. Она уже не знала, где заканчивается её дыхание и начинается его. В такие минуты, ей казалось, что они становятся одним целым — в мыслях, в словах, в тишине.

А потом у него случилось несчастье.

    Он горевал. Отстранился. И так не очень хороший сон у него обернулся бессонницей. Их общение свелось к редким, сухим сообщениям. Она задыхалась от нереализованного желания быть рядом, согреть, помочь, спасти.

Мы все бежали от зимы,
Ругая за мороз,
Пытались чувства взять взаймы,
А в душах лишь некроз.
Деревья холодны, немы,
И снег из-под колёс.
Затянет инеем холмы.
Вновь парк, как альбинос...

Всё побелело, замело,
Застыло всё вокруг.
От холода людей трясло, 
Кружило вихрем вьюг.
Змеиным ядом  заползло
Бесчувствие. Разлук
Всё  больше. Страсти унесло...
Не разнимайте рук!!!

И снова зимний монохром
Заполнит города.
Мы все спешим, прём напролом,
Скрываясь навсегда.
Молчком. В авто или пешком,
В трамвае... Провода
Квадратят взгляд... Под потолком
Лишь лампочка -звезда...

    Она посылала ему тепло, слова заботы - маленькие лучики света, дарила скромные моменты внимания. Но они начинали его раздражать. Он не хотел говорить о них. Не хотел её.

Она:
- Мой милый, от меня не отвыкай!
Придумай для себя причину страсти,
Приедь ко мне внезапно,  невзначай
И голосом развей зимы ненастье.

Он:
- В иные времена, в иных мирах,
Ответил однозначным бы согласьем.
Но в этом мире лишь зола костра,
Напоминает, что бывает счастье.

Она:
- Не убирай руки с моей судьбы,
И пусть зола сегодня будет вещей.
Мы перед искусом порой слабы...
А мир иной, увы, не мне обещан.

Он:
- Руки своей я не растрачу зря,
Хоть длань моя и будет невесома.
Закат сменяет вещая заря,
Искус еще не значит аксиома.

Она:
- Заря мелькнёт, вновь землю обагрив,
Других согреет, сердце растревожит.
Пусть светлый образ, страсти пережив,
Любовь мою к тебе лишь приумножит.

    Она очень переживала, как он переносит жизненную ситуацию, беспокоили её и их замершие отношения.

    Они вместе посетили театральную постановку, которая взволновала её содержанием, тем, как и о чём говорили героини спектакля, о нелёгкой женской судьбе. Уже в автомобиле, пока ехали в сторону её дома, она сказала: «Мне тебя очень не хватает».

    Он тяжело вздохнул и ответил. Словами, которые вошли в неё, как лезвие: «Праздник закончился. Я не хочу тебя огорчать, но... У меня другая жизнь. Ничем обнадёжить тебя не могу».

    Сначала ей показалось, что душа не просто замерла, она - застыла. Она отвернулась к окну, дыхание сбилось...

   А потом случилась истерика. В душе погасло солнце...

    Вечер, ночь, следующий день, ещё один. Она не помнит, как они прошли. Помнит только, что тело стало чужим, еда — невозможной, сон — недостижимым. Сердце ныло так, будто его вырезали и положили обратно мокрыми, холодными руками. Молитвы не приносили облегчения. Мир стал плоским, размытым, ледяным. Звуки — далёкими. Время тянулось бесконечно медленно.

    Она рыдала так, будто прощалась с собой. Смысл жизни исчез.
Как опять "собрать" себя, чем склеить разбитое сердце и полечить душу?

Я закрою сердце
                на замок,
Чтобы мне никто не сделал
                больно!
Чтобы лёд сковал все,
                под каток.
Чтобы  целым было,
                не оскольным!
Чтоб не приходилось
                умирать,
Раскрывая лёгкие
                для вдоха.
Чтобы небо видеть,
                осязать!
Чувствовать всё чтобы
                без подвоха...

    А потом, в конце вторых суток, сквозь пелену боли пробился тоненький, почти незаметный лучик. Он не принёс облегчения. Он просто напомнил: она есть. Она дышит. Она жива. Она всё ещё любит.

    Она посмотрела на полку, где стояла книга с его автографом, и вдруг подумала: «А что, если это не конец? Что, если это просто длинная пауза?»

Она не знала ответа. Никто не знает.

    Она смотрела на книгу на полке. Мысленно проводила пальцами по корешку — там, где когда-то касалась его рука. И вдруг поняла, что гладит свои собственные пальцы, будто пытаясь согреть их, как согревал когда-то он...
    Увидятся ли они ещё хотя бы раз? Будет ли он искать её через месяц, год? Поймёт ли, что потеряли они вдвоём? Или она сама однажды утром проснётся и почувствует, что больше не ждёт?

Она не знала.

    Она просто лежала и смотрела на книги. И впервые за долгое время — молчала.
Не плакала. Не молилась. Не писала.
Просто ждала. Саму себя.

P.s. Через полгода, когда она снова смогла улыбаться миру, любуясь красками лета, она увидела его. Он шёл навстречу другой, красивой женщине, которую привествовал поцелуем. А затем, они вдвоём отправились в неспешную прогулку по парку. Туда, где им вдвоём было хорошо.
   Так закончилась история её любви.