Время люпинов

Наступило время люпина. Растеклось оно по краям мира. В виде тягучей, тёплой субстанции. Ну, как-то молоко топлёное. Оно пахнет детством, где всё спокойно. Но слышится в нём лёгкий привкус неизбежного. Остро чувствуешь, как всё вокруг живёт, обоняет — лето вкушает... Будто старуха-река, что бормочет во сне, перекатывая на дне свои давние, полустёртые воспоминания. Её голос — не громкий, не властный, а так, для острастки. Растворяется в воздухе говор её, с тишиной смешанный, пойманных рыбок увешенный...

Облака над землёй плывут, словно кадры старой плёнки. Нет цвета, но есть глубина, есть мгновения тяжесть. Облака туман пьют, утолить жажду пытаясь. Тот туман не просто влага, оседающая на траве, а мира усталость. Тихая боль, похожая на ту самую «ангину», от которой хочется согреться, укрыться, сгинуть... Одеться, что-то холодом веет...

Чья-то рука держит посох твёрдо. Рука времени, что не даёт миру рассыпаться совсем. Дорогу не даёт потерять. Она длинная, извилистая. Не дать не взять похожая на серпантин, что вьётся меж скал у пропасти. Век за веком по ней идут люди. Рождаются и исчезают. Оставляют после себя лишь едва заметные следы, будто размытые дождём надписи на песке. Из воды, из огня и глины складываются судьбы. Загадано всё наперёд, словно кто-то давно расчертил карту пути, а нам остаётся идти, стараясь не оступиться.

Мир погрузился в цветные сны — радужные, пёстрые, обманчиво живые. Но за этой пестротой угадывается усталость. Бесконечное повторения одного и того же и ещё малость... А там подлость и ложь, растекающаяся приторной лестью по углам нашего сознания.

За окном от весны до весны тянется одно и то же время, в котором всё повторяется и всё меняется. И среди этой вечной круговерти, на пороге последней войны, на руинах цветут люпины. Они растут прямо на обломках, пробиваются в дырах среди бетонных плит, сквозь пепел и пыль. Под сенью луны их цветы кажутся особенно яркими. Они живы. Они знают что-то такое, чего не знаем мы, в них заключена упрямая данность: сколько нам всем осталось...

И, может быть, это не зря. Может быть, именно в этом и есть смысл. Смысл в том, чтобы цвести вопреки всему. Дарить красоту, где, казалось бы, её быть не может. А с ней и надежду: что всё сможем!

                июнь 26г.)"