Приказ короля 2. Книга Солнца. Глава 26

Мы пробирались сквозь заросли леса в полной темноте. Сквозь редкие просветы между ветвями я видел лишь мерцающие созвездия, по которым прокладывал путь. Я знал — нужно идти на северо-восток. Там находился королевский город и темница, куда отряд увёз Крила.

Я не хотел допускать мысли, что его убили на месте — на той поляне или по дороге. Я гнал эту мысль от себя, отказывался в неё верить. К тому же я знал короля: он непременно захочет посмотреть в глаза предателю перед казнью.

Лес вокруг словно затаился. Ветви нависали над головой, переплетались в сплошной тёмный свод, пропуская лишь редкие лучи лунного света. Где-то вдалеке ухал филин, и этот звук казался зловещим предзнаменованием. Я старался не думать о плохом, но тревога сжимала грудь всё сильнее.

Вдруг я сделал шаг вперёд и ощутил, что ногу что-то схватило. Я резко замер, наклонился, пытаясь рассмотреть в темноте, что именно. Пошарил рукой и понял — сапог зацепился за корень дерева. Попытался высвободить ногу, но ничего не вышло. Более того — мне показалось, что корень словно сжал ногу ещё сильнее, обвив её, как змея.

— Ты чего встал? — раздался тревожный голос Фариса. Он вернулся за мной из чащи, бесшумно ступая по мокрой траве.

— Меня что-то держит, — ответил я, указав на сапог.

Фарис тут же опустился на колени, принялся ощупывать корень, пытаясь разжать его. Но у него тоже ничего не получалось — корень оставался неподвижным, словно каменным.

Вдруг он резко вскрикнул. Я сначала не понял, что случилось, а потом увидел: его потащило назад,  и с силой впечатало в дерево. Вокруг его талии обвился огромный корень дуба — он извивался, как щупальце, и сдавливал всё сильнее, не давая Фарису отлипнуть от ствола.

Фарис дёргался в панике, царапал корень ногтями, пытался сбросить его, но хватка только усиливалась. Я достал меч и принялся рубить корень, сжимавший мой сапог. Корень не поддавался — сталь звякала о дерево, оставляя лишь мелкие зарубки.

Внезапно из земли вырвался новый корень. Он молниеносно выхватил мой меч, отбросил его в сторону на несколько метров, а затем обвил мою вторую ногу. Я оказался прикован к месту.

Я поднял глаза на Фариса. Он тяжело дышал, корень сжимал его талию всё сильнее. А второй корень обвился вокруг его шеи и начал сдавливать. Фарис захрипел, из последних сил пытаясь высвободитья. Он судорожно хватал ртом воздух, лицо его багровело на глазах.

Я рванулся, пытаясь освободиться. Бесполезно.

Деревья напоминали огромных чёрных осьминогов — десятки корней шевелились, извивались, тянулись к нам со всех сторон. Я разозлился. Я знал, чьих это рук дело. Прекрасно знал.

— Отпусти нас, Мирра! — прокричал я в темноту. — Мы спасли тебя, а ты так нам платишь?

Никто не ответил. Только ветер завыл в кронах. Фарис хрипел — тихо, уже почти не слышно.

Я выставил вперёд руку, попытался призвать магию. Ничего. В пальцах не зажглось и слабого огонька. Книга внутри молчала.

— Она защищает тебя, глупец! — вдруг раздался голос у меня за спиной. Скрипучий, глубокий, будто кто-то ворочал каменные плиты. Я не сразу осознал, что это говорит сам дуб — тот самый, что держал меня.

— Немедленно отпусти нас! — чётко сказал я, не оборачиваясь. Голос мой звучал твёрже, чем я чувствовал себя.

Дуб не ответил. Корни сжались ещё крепче — на моих ногах, на теле Фариса. Я увидел, как лицо друга побагровело, глаза закатились. Он почти перестал сопротивляться, безвольно повис на стволе, как тряпичная кукла.

Сердце бешено колотилось о рёбра. Меня захлестнула волна ужаса, а следом — слепая ярость. В груди что-то шевельнулось, ударилось о рёбра, отдаваясь жаром. Книга нагревалась, словно раскалённый камень.

— Отпусти! — прорычал я, и голос мой, кажется, изменился — стал глубже, громче, чужероднее. — Не то почувствуешь мою силу на себе!

Дуб чуть ослабил хватку — к моему удивлению. Совсем чуть-чуть, на мгновение, но ослабил. Однако ноги я всё ещё не мог вытащить.

— Я приказываю тебе! — чеканил я каждое слово, стараясь скрыть дикий ужас, обуявший меня. Книга внутри нагревалась всё сильнее, мне казалось — ещё мгновение, и она вспыхнет пламенем, сожжёт меня изнутри, оставит только пепел. — Отпусти нас! Убери свои корни и освободи дорогу! Я — Хранитель!

Корни дуба на моих ногах вздрогнули — словно испуганный зверь. Затем медленно, неохотно начали сползать, отпуская сапоги. Я рванулся, высвободил ноги и бросился к Фарису.

Он уже терял сознание. Глаза закатились, голова безвольно клонилась набок. Корень вокруг его шеи начал ослабевать, расплетаться. Затем корни освободили его полностью — втянулись обратно в землю, словно их и не было.

Я подхватил Фариса, приподнял, закинул его руку себе на плечо и осторожно потащил прочь от дубов — подальше, к кустарнику на небольшой поляне. Он дышал, но был без сознания — голова безвольно моталась в такт шагам, веки сомкнуты.
Я опустил его на траву у кустарника. Присел рядом, похлопал по щекам — сначала легонько, потом сильнее. Фарис не реагировал. Тогда я снял с пояса флягу, откупорил её и брызнул водой ему в лицо.

Он вздрогнул, резко вздохнул — судорожно, всем телом, — и открыл глаза. Закашлялся, сел, прижимая руку к груди, испуганно озираясь по сторонам.

— Тихо, тихо, — сказал я, когда он выровнял дыхание. — Всё в порядке.

Фарис  уставился на меня, зрачки расширены, лицо белое как мел. Он вновь оглянулся по сторонам, словно ожидал, что корни снова набросятся из темноты.

— Всё закончилось, — мягко добавил я, всматриваясь в его лицо с тревогой. —  Деревья не тронут.

Он медленно приходил в себя. Бледность понемногу отступала, в глазах прояснялось. Фарис потёр шею — там, где корень сжимал горло, уже проступил багровый след, похожий на ожог.

— Я слышал… словно издалека, — заговорил он сбивчиво, чуть хриплым голосом. — Ты на кого-то кричал. Приказывал освободить путь.

Я кивнул.

— Кричал на деревья.

— И они послушались? — Фарис перевёл взгляд на дубы. Те стояли неподвижно — старые, корявые, освещённые бледным лунным светом.

— Послушались, — тихо ответил я.

Фарис помолчал, потом произнёс почти шёпотом:

— Ты сильный маг, Аксель.

Я покачал головой.

— Я не маг. Я человек с непонятной силой внутри.

— Это одно и то же.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Это другое.

Он пожал плечами, решив не спорить,  и попытался встать. Я подал ему руку. Фарис опёрся, и я помог ему подняться. Он постоял секунду, проверяя равновесие, потом кивнул — идём.

Мы двинулись дальше.

Лес словно ждал этого. Стоило мне сделать шаг — и ветви начали расступаться, как перед Миррой. Плавно, словно нехотя, но расступались. Корни убирались с тропы, уползали обратно в землю. Даже тьма, казалось, отступала, пропуская нас вперёд.

Я не знал, как это работает. Просто делал шаг — и лес подчинялся.

Фарис шёл рядом, то и дело бросая на меня потрясённые взгляды. Его зрачки расширились, рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но не находил слов. Я понимал его. Ещё час назад мы продирались сквозь чащу, цепляясь за каждую ветку. А теперь лес сам прокладывал нам дорогу.

Мы шли молча. Быстрее, увереннее, чем раньше. Листва шелестела над головой, где-то вдалеке ухал филин, и я вдруг поймал себя на мысли, что не боюсь. Не этого леса, не темноты, не погони. Я боялся только одного — не успеть.


Деревья освобождали путь, месяц светил нам в спину, и я чувствовал Книгу внутри. Она отдавалась ровным теплом в груди. Не давила, не жгла — просто согревала.

И это придавало мне сил.