Как связаны мысль и нейрон

эссе о том, чего не хватает науке и почему нужна смена онтологии


1. Что видит наука
Нейробиология показывает: когда человек думает, в его мозге происходят изменения. Одни нейроны возбуждаются, другие тормозятся. Меняется электрическая активность. Усиливается кровоток в определённых зонах. Выделяются нейромедиаторы.
Учёный может сказать: «Вот нейронный ансамбль, который активируется, когда человек думает о яблоке». Может показать на МРТ, какие зоны загораются при страхе, при радости, при воспоминании.
Это данные. Они точные. Воспроизводимые. Ценные.
Но вот вопрос: видит ли учёный саму мысль? Видит ли он само переживание яблока? Видит ли он сам страх, а не его тень на экране томографа?
Нет. Не видит.
Он видит корреляты. Сопровождения. Физические тени психических событий.

2. Что ускользает
Между нейронной активностью и мыслью есть зазор. В этом зазоре — самое главное. Само переживание. То, ради чего вообще есть мысли. То, что делает мысль не просто электрическим импульсом, а чем-то, что чувствуется, переживается, имеет смысл и заряд.
Это переживание не имеет веса. Его нельзя положить на весы. У него нет длины волны. Его нельзя зафиксировать электродом. Но оно реально. Реальнее, чем многие физические объекты, потому что через него только и существует всё остальное — включая сами нейроны как объекты восприятия.
Наука, выстроенная на физикализме, не знает, что делать с этим переживанием. Она может:
• Объявить его эпифеноменом — бесполезным довеском, который ничего не делает.
• Объявить его иллюзией — ошибкой сознания, которое принимает себя за нечто большее.
• Проигнорировать его — сосредоточиться на том, что измеримо, и делать вид, что остального нет.
Ни один из этих вариантов не работает. Потому что само научное знание, сама убеждённость в правоте физикализма, само желание быть честным — это переживания. Учёный пользуется тем, что отрицает.

3. Чего не хватает науке
Науке не хватает онтологии, в которой переживание имеет место. Не как странный довесок к материи. Не как иллюзия. А как полноценный, фундаментальный аспект реальности.
В модели, которая предлагается в этой книге, реальность имеет три аспекта:
• Сат (материя) — нейроны, тело, атомы. То, что можно измерить.
• Чит (сознание) — различение смыслов. Способность понимать, что есть что.
• Ананда (переживание) — заряд, тонкая энергия, душевное движение. То, что делает мысль живой.
Мысль — это не нейрон. И не «процесс в нейроне». Мысль — это активация паттерна, в котором три аспекта нераздельны. Есть материальный носитель (нейронный ансамбль). Есть смысловая структура (дхарма). Есть переживание, заряд (ананда).
Без переживания мысль была бы просто информацией. Как в компьютере. Без переживания не было бы «каково это» — думать о яблоке, бояться, радоваться, вспоминать.

4. Душевное переживание нужно ввести в картину мира
Душевное переживание — не дополнение к материи и сознанию. Не «плюс опция». Это третий кирпич реальности. Без него здание рушится.
Когда вы говорите «я думаю», вы имеете в виду не только нейроны (Сат) и не только понимание смысла (Чит). Вы имеете в виду ещё и само усилие, сам процесс, само течение мысли, которое чувствуется изнутри. Это и есть душевное переживание.
Его нельзя ввести в физикалистскую картину, не ломая её. Потому что физикалистская картина не предусматривает такой клетки. Как в шахматах нет клетки для слона и ладьи одновременно.
Значит, нужно менять картину. Не добавлять детали к старой схеме. А пересматривать саму схему.

5. Как меняется понимание связи мысли и нейрона
При старой онтологии (физикализм) вопрос звучит: «Как нейроны порождают мысль?» Или: «Как мысль может быть физической?» Тупик.
При новой онтологии (три аспекта) вопрос звучит иначе: «Как единый источник поляризуется в нейрон (Сат) и переживание (Ананда), связанные смыслом (Чит)?»
Нейрон и мысль не порождают друг друга. Они — два аспекта одного события. Как длина и ширина стола. Не длина порождает ширину. Не ширина порождает длину. Они просто есть вместе. И вместе составляют стол.
Нейрон и мысль — не причина и следствие. Они — со-проявление. Нейрон — это грубая сторона события. Мысль — это тонкая сторона того же события. Их связь — не причинная, а резонансная.

6. Что это даёт
Человек перестаёт быть разорванным. Он не должен выбирать между «я — нейроны» и «я — чистое сознание». Он — и тело, и мысль, и переживание. Вместе. Нераздельно.
Нейробиология получает своё законное место — описание Сат. Философия сознания — описание Чит. А переживание, душевная жизнь, искусство, этика, медитация, любовь — описание Ананды.
Ни одна область не отменяет другую. Все три нужны.
Наука не становится ненужной. Она становится частью более полной картины. Картины, в которой есть место и для нейрона, и для мысли, и для душевного переживания. И для того, кто всё это переживает.

7. Коротко
Нейробиология показывает корреляты мысли. Но не саму мысль. Не переживание.
Науке не хватает онтологии, в которой переживание фундаментально. Не эпифеномен, не иллюзия, а третий аспект реальности.
Мысль и нейрон не порождают друг друга. Они со-проявляются из единого источника. Как две стороны одной монеты. Как длина и ширина стола.
Душевное переживание нужно ввести в картину мира. Не как дополнение. Как необходимый третий элемент. Без него связь мысли и нейрона останется загадкой. С ним — перестаёт быть загадкой. Потому что вопрос был задан неверно.
Смена онтологии — не каприз. Не бегство от науки. Это единственный способ выйти из тупика. И начать видеть реальность такой, какая она есть: тройственной. Полной. Живой.