Бухгалтер

Джон был славным парнем. Ему едва перевалило за тридцать, родители неплохо зарабатывали, благодаря чему он смог успешно окончить два университетских факультета: экономический и бухгалтерский. В качестве поощрения за усердие на каждый выпускной он получал от них щедрые подарки: сначала небольшую, но уютную квартиру, а затем — новенький «Форд». Единственное, о чем родители слезно молили сына, — это классическая женитьба с последующим появлением долгожданных внуков. Девушки в жизни Джона, конечно, бывали, и порой одна другой краше. Однако дальше красивого любовного романа дела никогда не заходили. С подругами он расставался по-разному: когда мирно, а когда и с громкими скандалами. В сущности, Джон находился в постоянном поиске. Он не любил одиночества, и понимал, что ему жизненно необходима женщина рядом. Но в последнее время с личной жизнью совсем не ладилось, и мужчина заметно приуныл.
Еще со времен колледжа Джон серьезно увлекался боксом, а в университете даже завоевал кубок и медаль. Получив дипломы, он не стал наниматься в крупные корпорации, а предпочел работать на себя. Джон вел дела небольших фирм и частных лиц, выполняя обязанности бухгалтера удаленно, прямо из дома по интернету. Клиентов вполне хватало, обеспечивая беззаботное, но довольно скучное существование. Ему остро не хватало размаха в делах, ярких событий и, разумеется, новой красивой спутницы.
Всё изменилось в тот день, когда скончался его дед по отцовской линии. Родители безоговорочно передали Джону права на дедовский загородный дом, расположенный в шестидесяти километрах от города, в тихом, неприметном поселке. Дом был построен на совесть и выгодно выделялся на фоне соседских построек. Джон стал бывать там всё чаще. Купив второй компьютер, он на целые недели уезжал из душной городской квартиры в поселок, благо с интернетом за городом проблем не возникало.
Однажды весной Джон задержался в городе почти на месяц, с каждым днем всё сильнее мечтая поскорее сбежать на природу, где дедовский сад уже стоял весь в цвету. Наконец ему удалось вырваться. Но каково же было его удивление, когда по прибытии он обнаружил по соседству свежевыстроенный роскошный особняк, занявший сразу два участка. Чтобы возвести под ключ такое монументальное здание всего за месяц, у владельца должна была водиться поистине прорва денег.
Въезжая в ворота своего двора, Джон краем глаза заметил, как от соседского особняка отъехал дорогой автомобиль и притормозил у обочины. Дверца открылась, и на улицу вышла молодая женщина, которая уверенно направилась прямо к нему. Джон заглушил мотор, вылез из машины и замер в ожидании, с невольным мужским интересом рассматривая незнакомку с ног до головы.
— Джессика, — она подошла почти вплотную, остановилась и грациозно протянула ему руку. — Вы, наверное, и есть мой новый сосед?
— Джон, — мужчина слегка дотронулся до её прохладных пальцев и вежливо кивнул. — Очень рад знакомству.
— Я тоже, — девушка открыто улыбнулась. — Может, зайдем ко мне? Я напою вас свежим кофе или чаем. С соседями нужно дружить с самого начала. К тому же, у меня есть к вам небольшая просьба.
— Да? Что ж, тогда пойдемте. Я как раз заядлый кофеман.
Джон закрыл машину и направился вслед за ней. Фигурка у новой знакомой была что надо. На вид она казалась всего года на три-четыре моложе его. Симпатичное, очень нежное лицо с тонкими чертами и невероятно приятный, вкрадчивый голос, который буквально ласкал слух.
Они поднялись по ступеням просторного крыльца и вошли в дом. Внутри всё еще пахло свежей краской, но интерьер был полностью укомплектован дорогой мебелью. Два этажа с гостевыми комнатами, два симметричных крыла, огромный светлый холл, а над ним — выходящий вперед балкон-терраса, куда хозяйка и увлекла гостя.
— Извините, — улыбнулась Джессика, — я еще не успела нанять прислугу, так что хозяйничать приходится самой.
Она ненадолго отлучилась на кухню и вскоре вернулась с подносом, на котором дымились две чашки крепкого кофе и стояла изящная сахарница.
— Красиво тут у вас, — искренне похвалил Джон, с интересом разглядывая архитектурные детали особняка. — Так что там за просьба, о которой вы упомянули?
— Ах, да, — она слегка смутилась, опуская глаза. — Давайте сначала немного расскажем друг о друге, чтобы лучше понимать, с кем имеем дело, а потом я всё объясню.
Джон, как и полагается мужчине, взял инициативу на себя. Он вкратце рассказал о своей профессии, образовании и вскользь упомянул, что в студенческие годы серьезно увлекался боксом.
— Я так и подумала, едва взглянув на ваши бицепсы, — Джессика лукаво улыбнулась. — Между прочим, я уже навела о вас кое-какие справки через агентство недвижимости. Вы ведь не станете на меня за это обижаться? А теперь немного обо мне... — Она тихо вздохнула, словно собираясь с духом. — Всё довольно прозаично. Я выросла в детском доме. После совершеннолетия приехала в столицу и чудом попала в школу манекенщиц. Видимо, внешность и параметры подошли, меня сразу взяли в штат. Там, на одном из показов, я и познакомилась с Ником, моим покойным мужем. Он был сказочно богат и буквально приклеился ко мне, отвязаться от его ухаживаний я не могла ни морально, ни физически. В итоге Ник повел меня под венец. Из модельного бизнеса он меня, конечно, сразу забрал, но подарил широкую сеть элитных женских магазинов. Год назад его не стало — рак, тут никакие миллионы не помогли. Так я осталась вдовой. Причем очень богатой вдовой.
Джессика на секунду замолчала, делая глоток кофе, а затем продолжила:
— У Ника было и остается много разноплановых предприятий, и все они по завещанию отошли мне. В самом центре города у нас осталась огромная квартира, но я предпочла свежий воздух и минимум тяжелых воспоминаний о прошлом. Поэтому выкупила эти два смежных участка в поселке и построила дом. Он меня полностью устраивает, не хватает только верных людей рядом. Джон, вы мне просто необходимы, хотя бы на первое время. Поверьте, я умею быть благодарной и финансово вас точно не обижу. Вы нужны мне как личный экономист и главный аудитор. Столько активов осталось после мужа... Если эти предприятия жестко не контролировать из единого центра, начнется банальное и наглое хищение прибыли. Вы ведь сами прекрасно понимаете, что происходит с бизнесом, когда директора видят, что твердого хозяина больше нет?
Она умолкла и выжидающе, с неприкрытой надеждой посмотрела Джону прямо в глаза.
— Джессика, — Джон невольно усмехнулся, — вы готовы доверить мне свои дела, толком меня не зная. А если я окажусь, например, ловким аферистом? К тому же, у меня хватает собственной работы. Да, она не столь масштабна, как ваши проекты, но на кусок хлеба с маслом я себе всегда заработаю, поверьте.
— Понимаю ваши сомнения, Джон, — мягко перебила его хозяйка особняка. — Но я ведь в прошлом обычная модель, среди моих знакомых никогда не водилось профессиональных финансистов. Вы предлагаете мне нанять первого встречного по объявлению? Но это куда больший риск. Вас я, по крайней мере, уже немного изучила. Не стану скрывать: вы мне глубоко симпатичны как человек, именно поэтому я и решилась сделать это предложение.
— И как конкретно вы представляете наше сотрудничество, если я вдруг отвечу согласием?
— Вы будете работать здесь, в особняке, или в моей городской квартире. Сюда станут привозить первичную отчетность по всем предприятиям без исключения, а вы будете жестко контролировать финансовые потоки каждого из них. Я официально назначу вас своим полномочным заместителем. Ну и... телохранителем заодно. В случае опасности вы ведь попробуете меня защитить? — она вновь посмотрела на него с обезоруживающей уязвимостью в глазах.
— Да уж, — покачал головой Джон, — не завидую я вашему положению. Что ж, в вопросах бухгалтерии и аудита я абсолютно компетентен, но вот телохранитель из меня, признаться, сомнительный. Набить кому-нибудь физиономию в честном бою я, конечно, еще способен, но против серьезных угроз этого мало. Подумайте сами, может, вам лучше обратиться в специализированное охранное агентство?
— У меня была такая мысль, и, скорее всего, я так и поступлю, — согласилась Джессика. — Но я хочу, чтобы вы стояли над ними. Мне жизненно необходим свой, абсолютно преданный человек в руководстве, понимаете? Да, я рискую, доверяясь вам, но у меня просто нет иного выхода. Бывшие партнеры и так называемые друзья мужа налетели на меня как стая голодных волков, каждый мечтает урвать кусок от пирога. Представляете, что начнется, если я подпущу к делам кого-то из них? Вы, по крайней мере, не похожи на жулика.
— Что ж, спасибо за комплимент, — улыбнулся Джон.
— Мы поступим так: на время аудита вы переберетесь в мой особняк. Будете ночевать здесь и сопровождать меня на утренние деловые встречи.
— Но мы ведь только что решили, что вы наймете профессиональную охрану?
— Найму. Но я хочу, чтобы именно вы возглавили эту службу безопасности. Наемных секьюрити слишком легко подкупить, мне нужен тот, в ком я уверена. И последнее... — Джессика на секунду замялась и повернулась к нему вполоборота, пряча взгляд. — У меня есть к вам одна очень необычная, деликатная просьба. Я бы хотела заключить между нами фиктивный брак. О том, что этот союз формален, будем знать только мы двое.
— И зачем вам это нужно? — Джон откровенно оторопел от такого поворота.
— Во-первых, чтобы от меня раз и навсегда отстали навязчивые поклонники, которые охотятся исключительно за миллионами Ника. Во-вторых, так мне будет гораздо спокойнее. Если со мной что-то случится... если меня убьют, по закону значительная часть капитала перейдет к вам. Я официально внесу вас в завещание. Для вас это прямая выгода, Джон. В один прекрасный день вы можете проснуться мультимиллионером.
— Отлично! — Джон иронично всплеснул руками. — В таком случае нас просто убьют в один и тот же день.
— Послушайте, Джон, — она мягко сократила дистанцию и ласково коснулась его ладони. — Давайте не будем загадывать, а просто попробуем. Возможно, всё пойдет как по маслу, и…
— А возможно, и нет, — перебил её Джон, хотя от её прикосновения внутри приятной волной разлилось тепло. — Что ж, признаться, масштабная работа с бухгалтерией мне по душе. Когда вы планируете начать?
— Если мы договорились, то давай сразу перейдем на «ты». И вообще, зови меня просто Джесси. Через неделю тебя устроит?
— Ладно, — с легким сомнением согласился Джон. — Вот только если бы не эта сомнительная роль телохранителя, я мог бы спокойно вести аудит и у себя дома, по соседству.
— Джон, мы ведь уже подробно обсудили все детали, — мягко, но безапелляционно отрезала Джессика и поднялась со стула. — А теперь нам пора возвращаться в город. Тебе тоже нужно кое-что подготовить к переезду.
Джон поднялся вслед за ней, вежливо поблагодарил за отличный кофе и, провожаемый её долгим, чарующим взглядом, спустился по ступеням крыльца. Оказавшись у своего «Форда», он специально выждал пару минут, чтобы соседка выехала первой. Он сразу обратил внимание, что личного шофера у неё не было — массивной дорогой машиной она управляла сама, уверенно и жестко.
«Ну и девчонка! — восхищенно пробормотал он, заводя мотор. — Интересно, почему её выбор пал именно на меня?»
Джон прибавил газу и выехал на шоссе. На трассе по пути в город он быстро нагнал её новенькую «Ауди», но обгонять не стал. Они спокойно двигались в одном темпе, держась на близком расстоянии друг от друга, словно невидимый конвой. Наконец Джессика притормозила у солидного здания городского управления юстиции. Джон припарковался следом. Оба вышли из машин и направились к массивному входу.
— Ценю твою смекалку и пунктуальность, — улыбнулась Джессика, когда они поравнялись. — Здесь мы подпишем все необходимые заявления. Я подключу свои связи, чтобы через десять дней нас расписали без лишней волокиты. Ты ведь окончательно согласился на мои условия? — она заглянула ему прямо в лицо, словно проверяя на прочность.
— Да, конечно, — негромко ответил он. — Значит, всего через десять дней я буду официально женат?
— Лучше сделать всё максимально тихо, а свидетелей пригласим прямо с улицы, из числа сотрудников, — деловым тоном набросала она план. — Я даже не стану наряжаться невестой, да и тебе не советую нацеплять праздничный смокинг. И помни, — они оба даже не заметили, как в стенах официального учреждения снова синхронно перешли на «вы», — это не настоящая свадьба, а чистая фикция. Но со стороны никто ничего не заподозрит: вы будете ночевать в моем особняке, сопровождать меня на встречах и помогать в делах. Всё будет выглядеть абсолютно естественно.
Спустя полчаса, оформив все документы, они вышли обратно к парковке.
— Ну, до встречи! — Джессика мягко пожала ему руку на прощание, села в свой белоснежный автомобиль и уехала.
Едва добравшись до своей городской квартиры, Джон устало рухнул на кожаный диван и уставился в потолок. Еще вчера его жизнь была серой, предсказуемой текучкой, от которой он выл от скуки, а сегодня его голова буквально разлеталась на куски от крутых виражей судьбы.
«Да, — с нежностью подумал он о Джессике, и на его губах заиграла довольная мужская улыбка. — Ты мне чертовски нравишься. И если у тебя действительно нет тайного возлюбленного, то при нашем круглосуточном режиме мы очень скоро окажемся в одной постели. Что касается бухгалтерии и аудита — здесь я абсолютно спокоен. Это мой конек. Я наизнанку выверну все их отчеты и сделаю так, чтобы ни один доллар прибыли не прошел мимо твоего кармана. Я справлюсь. Но вот телохранитель из меня и впрямь непутевый... Да и когда мне её охранять? Вечером, ночью и утром? Круг замкнулся: похоже, всё это время я действительно буду находиться в её спальне».
Но тут Джону в голову пришла своя разгадка этого ребуса. Он решил, что роль телохранителя была лишь предлогом: Джессике просто требовался мужчина и любовник, и она выбрала первого симпатичного соседа, предварительно пройдя по его безупречному прошлому. Может она даже наняла сыскную компанию чтобы раздобыть о нем все сведения. В эту удобную мужскую логику никак не укладывалось лишь одно — зачем ей понадобился этот липовый брак? Но Джон рассудил, что ответы придут позже. Перед ним раскрывались те самые широкие перспективы, которых он так долго искал. Раз уж судьба сама принесла их в руки, почему бы не плыть по течению?
Спустя неделю Джон снова отправился в свой загородный дом. В глубине души он, конечно, ехал именно к ней, но, понимая, что женщина могла передумать, решил проявить характер и подождать, пока она сама сделает первый шаг. Не прошло и часа, как с улицы донесся её чистый, знакомый голос:
— Милый, ты приехал как раз вовремя! Идем, я познакомлю тебя со всеми.
«Значит, всё в силе», — удовлетворенно подумал Джон и вышел на крыльцо.
Они взялись за руки, словно настоящая влюбленная пара, и неторопливо направились к роскошному особняку. Внутри Джессика сразу представила ему Сару и Марту — одна была нанята домработницей, другая — поварихой. А еще четверть часа спустя она вывела к нему двоих охранников, присланных из элитного агентства. Джон едва сдержал улыбку, когда узнал их имена: парней звали Том и Джерри, прямо как персонажей знаменитого мультфильма. Впрочем, внешне они полностью соответствовали его представлениям о профессиональных секьюрити: бритые налысо амбалы в глухих солнцезащитных очках.
— Познакомьтесь, — официальным тоном представила им Джона хозяйка. — Это мой будущий супруг и ваш непосредственный начальник. Надеюсь, вы сработаетесь.
Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и секьюрити послушно отправились на свой пост у въездных ворот.
— Ну, как тебе команда? — Джессика ласково взяла Джона под руку и прижалась к его плечу.
— Примерно так я всё себе и представлял, — улыбнулся он. — Значит, наша свадьба всё-таки не отменяется?
— Даже не надейся. А пока иди и выбери себе самую удобную комнату под рабочий кабинет. Ну и спальню заодно. И помни, Джон: на росписи мы должны выглядеть безупречной парой. Никаких случайных переходов на «вы». И еще... поцелуй. Когда нас попросят скрепить союз, впейся в мои губы так, чтобы ни у одной живой души не осталось сомнений в нашей страсти.
Она лукаво подмигнула ему, развернулась и быстро скрылась в глубине коридора. Джон остался стоять посреди холла, с улыбкой почесывая затылок. Всё происходящее казалось ему каким-то искусственным, срежиссированным представлением. Реальной и осязаемой в этом уравнении оставалась только предстоящая работа с цифрами, которую он полностью контролировал.
В день бракосочетания Джон надел свой лучший строгий костюм. Невеста приехала в потрясающем платье, которое, впрочем, было не классическим свадебным, а скорее дорогим вечерним. К городскому загсу они подкатили на двух машинах. Джессика с самого начала взяла инициативу в свои руки: едва они вышли на парковку, она уверенно выхватила из скучающей на улице толпы случайных мужчину и женщину.
— Наши свидетели, — заговорщически прошептала она на ухо притихшему Джону.
В этот момент их пригласили в зал. Стоя перед регистратором, Джон внезапно похолодел, сообразив, что в этой суматохе они напрочь забыли про кольца. От волнения он начал нервно ерзать. Однако, когда прозвучали финальные слова и молодоженам предложили закрепить союз символами верности, у Джессики в руках волшебным образом появилась бархатная коробочка с двумя золотыми ободками. Они быстро обменялись кольцами, после чего Джон, помня её наказ, притянул Джессику к себе и впился в её губы долгим, неистовым поцелком. Их объятия длились добрых три минуты. И именно в этот момент, словно по команде, из боковых дверей зала неожиданно выскочили репортеры столичной криминальной хроники, и зал заполнился слепящими вспышками фотоаппаратов.
Репортеры исчезли так же стремительно, как и появились. Оформив документы, молодожены на двух машинах вернулись в загородный поселок. В особняке Джессики уже всё было готово к приему гостей: в холле накрыли огромный длинный стол, к воротам то и дело подкатывали дорогие автомобили. Приезжали в основном семейными парами. Хозяйка едва успевала знакомить Джона с прибывающими, и у него вскоре голова пошла кругом от обилия новых имен, лиц и звучных должностей. Как выяснилось, все приглашенные руководили принадлежащими ей предприятиями. Джон сразу заметил, какими настороженными, косыми взглядами его провожали. Напряжение в зале возросло до предела после того, как Джессика официально представила Джона как единоличного главу холдинга и твердо добавила, что отныне его приказам все обязаны подчиняться так же, как её собственным.
Вскоре началось бурное празднование. Мужчины без конца провозглашали витиеватые тосты, вынуждая Джона и Джессику то и дело подниматься со своих мест и демонстрировать гостям затяжные поцелуи. Джон постепенно свыкся с этой ролью, да и, если быть до конца честным, целовать столь роскошную женщину было чертовски приятно. Застолье затянулось до самого вечера. Когда изрядно подпившие гости начали разъезжаться, Джон провожал их взглядом из окна. За каждым директором приехал персональный автомобиль с личным водителем.
«Роскошно живут, — цинично подумал Джон, провожая взглядом очередной глянцевый лимузин. — Тем интереснее будет заглянуть в их отчетность».
У него профессионально зачесались руки. Он повернулся к жене:
— Джесси, мне нужен полный реестр всех твоих предприятий. И сделай так, чтобы каждый директор или главбух раз в день, строго с утра, лично привозил мне пакет первичных документов. Думаю, мне хватит суток на каждую фирму, чтобы взять их финансовые потоки под жесткий контроль.
— Прекрасно. Меня такой расклад более чем устраивает, — Джессика подошла ближе и собственническим жестом обняла его за шею. На её губах играла странная, едва уловимая ухмылка. — Но давай проясним кое-что на берегу, Джон. Ты ведь наверняка втайне рассчитываешь на полноценную первую брачную ночь? Так вот, её не будет. Наш союз — чистая фикция. Извини за эти бесконечные поцелуи в загсе и за столом, но перед публикой нельзя было отвертеться. А теперь идем, я познакомлю тебя с Джеком. Он мой давний любимчик, и для него в моей постели всегда забронировано особое место. Нет, конечно, не каждую ночь, но сегодня я оставила его у себя.
Они прошли вглубь просторного дома, где Джон столкнулся лицом к лицу с Джеком. Тот был вызывающе молод, подтянут и по-актерски красив. От этого знакомства у Джона мгновенно и резко испортилось настроение.
«Значит, вот оно как, — хмуро подумал он, подавая парню руку для короткого приветствия. — Джек — твой постоянный любовник. Похоже, ты крутила с ним роман еще при живом муже. Да, дорогая Джесси, ты далеко не так проста и невинна, какой пытаешься казаться».
На мгновение Джон поймал себя на глухом уколе ревности, словно самый настоящий обманутый муж. Но тут же одернул себя, вспомнив, что их брак — всего лишь контракт на бумаге. Он молча опустился в кресло и глубоко задумался, глядя на то, как Джессика и Джек обмениваются интимными взглядами.
Дело уверенно шло к ночи. Наскоро перекусив тем, что осталось на фуршетных столах, Джон направился в выделенное ему крыло особняка. Он долго ворочался в незнакомой постели, анализируя ловушку, в которую добровольно шагнул, пока тяжелый сон наконец не сморил его.
Утром его разбудили резкие, торопливые шаги за стеной. В тишине дома послышался глухой звон — на кухне кто-то уронил и разбил тарелку. Джон мгновенно вскочил, на ходу сбрасывая остатки сна. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, он вышел в столовую. Повариха Марта споро приготовила ему плотный завтрак. Наскоро поев, Джон отправился на поиски хозяйки. От красавчика Джека в доме не осталось и следа, а сама Джессика уже сидела в своем рабочем кабинете, окруженная стопками бумаг.
— Как спалось? — Джессика лениво потянулась, подошла к нему почти вплотную и неожиданно, по-хозяйски поцеловала в губы. — Уже позавтракал? Тогда давай сразу займемся делом. Что конкретно тебе нужно для старта?
— Прежде всего — подробный реестр всех твоих предприятий и розничных торговых точек. Я ведь просил об этом еще вчера.
— Разумеется, держи, — она протянула ему исписанный лист бумаги и, зайдя со спины, мимоходом поцеловала Джона в шею.
— Джесси, что всё это значит? — с холодной иронией спросил он, аккуратно отстраняясь. — Тебе что, мало твоего красавчика Джека?
— Ты имеешь полное право ревновать, дорогой. Ты ведь хоть и фиктивный, но всё-таки муж, — отозвалась она с явным тоном превосходства. — К тому же ты теперь полностью работаешь на меня. Поэтому я могу делать с тобой абсолютно всё, что захочу.
Она нагло хихикнула, и Джона внезапно пробил внутренний озноб. От былого загородного приличия этой женщины не осталось и следа. Именно в эту секунду мужчина отчетливо понял, что добровольно шагнул в искусно расставленный капкан. Но отступать было поздно — профессиональная гордость требовала довести дело до конца.
— Пусть мне немедленно доставят всю первичную отчетность по металлургическому заводу. В твоем списке он значится первым, — ледяным тоном произнес Джон. — На завтра подготовь документы красильной фабрики, и далее строго по реестру.
— Я сейчас же свяжусь с ними. Через час все папки будут у тебя на столе. Не оплошай, милый, я жду от тебя серьезной отдачи.
— Ты её получишь, — сухо заверил Джон, развернулся и направился в выделенный ему кабинет. Однако на полпути остановился и обернулся: — Кстати, а какой оклад ты мне положила? Понимаю, вопрос меркантильный, но я хочу знать точные цифры.
Джессика небрежно назвала сумму. Оклад был высоким по меркам обычных клерков, но далеко не таким роскошным, на какой надеялся Джон, учитывая риски холдинга.
«Значит, недооцениваешь меня или просто экономишь, — подумал он с внутренней усмешкой».
Джессика заметила это выражение его лица, но предпочла промолчать.
Впрочем, уважение Джона к её исполнительности возросло, когда ровно через час в особняк прибыл пожилой главный бухгалтер металлургического завода, согнувшийся под тяжестью массивных папок с документами.
— Спасибо, — Джон уверенно забрал у него материалы и выстроил их на своем рабочем столе. — Можете быть свободны. Но жду вас здесь ровно к шести часам вечера. Я озвучу результаты, если успею что-то раскопать.
Пожилой мужчина заискивающе закивал и поспешно удалился.
Весь день Джон безвылазно просидел над цифрами, с каждым часом всё сильнее поражаясь наглости и масштабам воровства со стороны заводского руководства. Треть чистой прибыли за последний год бесследно испарилась через подставные фирмы, а это была поистине сумасшедшая сумма. Джон на минуту задумался, колеблясь: стоит ли сначала доложить Джессике, которая в полдень куда-то уехала на своей машине, или же поговорить напрямую с главбухом? В итоге он решил дождаться вечера.
В шесть часов главбух стоял на пороге кабинета, пунктуальный, как швейцарские часы.
— А теперь покажите мне скрытые проводки, по которым вы умудрились списать треть годовой прибыли завода, — Джон решил не тратить время на вежливые предисловия и сразу жестко взял собеседника за горло. — Скажите прямо: за прошедшие годы вы с такими же темпами обкрадывали прежнего хозяина?
— Что вы, мистер Джон! — мужчина испуганно всплеснул руками, его голос задрожал, а на глазах выступили искренние слезы. — Моей вины тут нет, клянусь вам! Это всё наш генеральный директор. Он буквально вынуждал меня подписывать эти липовые акты. Иначе я бы в тот же день вылетел с работы с волчьим билетом, а на мое место они взяли бы более сговорчивого мерзавца!
— Директор, говорите? — Джон холодно усмехнулся. — Забирайте свои папки. Все необходимые выписки для себя я уже сделал. Вы оба пойдете под суд за хищение в особо крупных размерах и мошенничество.
С этими словами он демонстративно откинулся на спинку стула, давая понять, что разговор окончен.
— Не делайте поспешных выводов, мистер Джон, — вдруг перешел на заговорщический шепот главбух, подаваясь вперед. — Мы ведь с вами деловые люди и всегда можем обсудить ваш личный интерес. Как вы считаете, третьей части от исчезнувшей суммы вам хватит для полного спокойствия? Если мы договорились, я прямо сейчас поеду за наличными.
Этого Джон не ожидал. В кабинете повисло тяжелое молчание. В его голове закружились опасные мысли. Да, он был глубоко уязвлен поведением Джессики, злился на неё за высокомерие и не против был посчитаться с этой наглой девчонкой. К тому же в финансовых схемах она всё равно ничего не смыслила. Так может, это его самый быстрый и верный шанс в один миг сказочно разбогатеть? И заодно проучить свою липовую жену?
Джон колебался недолго. Врожденный профессионализм, порядочность и спортивная закалка быстро взяли верх над мимолетной слабостью, о чем он поспешил жестко заявить собеседнику.
— Никаких компромиссов. Всё, что успели украсть, быстро верните на счета холдинга, — Джон резко подался вперед и железной хваткой перехватил главбуха за галстук, притягивая к себе. — Иначе завтра утром к вам на завод явится не только налоговая инспекция, но и управление по борьбе с экономическими преступлениями.
— А вы сами-то не боитесь, молодой человек? — хрипя, попытался высвободиться главбух, и в его глазах промелькнула злобная крысиная угроза. — Все мы под Богом ходим... Все мы люди живые и смертные...
Этого завуалированного предупреждения Джон уже не выдержал. Он резко поднялся, рванул мужчину за воротник пиджака, выволок его из кабинета к лестничному маршу и с силой толкнул вниз. Главбух кубарем покатился по ступеням на первый этаж, трусливо прикрывая голову руками.
Вечером, когда к воротам особняка подкатила «Ауди» Джессики, Джон встретил её во дворе и молча проводил в дом, сразу увлекая в свой рабочий кабинет. Разговор получился коротким и жестким.
— Генеральный директор завода и его главный бухгалтер вывели на липовые счета подставных фирм более ста миллионов долларов всего за один год, — Джон выложил перед ней листы с финальными расчетами. — Ты и твои акционеры недосчитались колоссальной суммы. Что думаешь со всем этим делать?
Джессика взяла со стола лист финального баланса. Она долго и пристально всматривалась в ровные ряды цифр, словно пыталась отыскать в них скрытый смысл, а затем медленно опустила бумагу обратно.
— Негодяи... — наконец с глухим гневом вымолвила она, и её нежное лицо на миг превратилось в ледяную маску. — Я сегодня же лично свяжусь с каждым из них.
— И что? Ты не собираешься заявлять в полицию? — удивленно прищурился Джон.
— Сначала я хочу заставить их вернуть похищенные миллионы до последнего цента, — отрезала Джессика, поднимаясь из-за стола. — Если они откажутся — им несдобровать.
Она резко развернулась и ушла в свое крыло особняка. Джон остался один. Спустя полчаса, проходя по коридору, он краем уха услышал её приглушенный, эмоциональный разговор по телефону из-за закрытой двери спальни.
«Ну-ну, — иронично подумал он. — Конечно, держи карман шире. Так эти волки тебе добровольно свои припрятанные денежки и вернули».
Джон сильно устал за этот безумный день. На кухне он наскоро перекусил тем, что заботливо приготовила повариха Марта, и отправился к себе. Уже засыпая в темноте спальни, он уловил донесшийся из глубины дома негромкий мужской голос. Джону показалось, что это был Джек, который снова тайно приехал к Джессике на ночь. Тяжело вздохнув от глухой обиды, Джон повернулся на бок и мгновенно провалился в сон.
На следующее утро, едва приведя себя в порядок, Джон вышел в холл и столкнулся с Джеком. Тот был уже полностью одет и явно спешил уехать. Они сухо обменялись дежурными приветствиями, когда тишину поселка неожиданно разорвал пронзительный вой приближающихся полицейских сирен. Не успел никто опомниться, как в особняк буквально ворвались четверо оперативников. Один из них, суровый мужчина в штатском, судя по всему, был старшим следственной группы. Не терпящим возражений тоном он попросил Джессику, Джона и Джека пройти в кабинет хозяйки.
— Что случилось? — гневно вскинулась Джессика, едва за ними закрылась дверь. — Объясните, в конце концов, по какому праву вы врываетесь в частное владение?
— Сейчас всё объясню, мисс Оуэн, — ледяным тоном отозвался сыщик. — Скажите, вы вчера вызывали к себе мистера Претти, главного бухгалтера вашего металлургического завода?
— Да, разумеется. Он привозил отчетность и отчитывался перед моим новым финансовым заместителем, Джоном Логином. Это была плановая аудиторская встреча. А в чем, собственно, дело?
— Сожалею, но сегодня ночью и мистер Претти, и генеральный директор завода бесследно исчезли. Их дома пусты, мобильные отключены. Что вы можете сказать по этому поводу?
В кабинете повисло тяжелое, гнетущее молчание. Каждый напряженно всматривался в лицо соседа. Наконец затянувшуюся паузу уверенно прервала хозяйка особняка.
— Послушайте, детектив, а при чем здесь мы? — с недоумением спросила она. — Вчера вечером и всю ночь мы все безвыездно находились дома. Вы можете поминутно расспросить об этом прислугу и охрану у ворот. Пропажа руководства — это тяжелейший удар по моему бизнесу, теперь мне придется экстренно искать новых управленцев. Но я до сих пор не могу взять в толк, какие претензии у полиции к нам?
— Дело в том, мисс Оуэн, что наши специалисты уже проверили банковские терминалы завода. Последними зафиксированными операциями были транзакции со счетов директора и главбуха на общую сумму в сто миллионов долларов. Деньги вернулись на счета вашего холдинга до единого цента. Складывается стойкое впечатление, что незадолго до своего исчезновения эти люди действовали под чьим-то жестким давлением. Их попросту заставили вернуть похищенное.
— Какое странное и загадочное исчезновение! — Джессика всплеснула руками, разыгрывая искреннее удивление. — Я, признаться, очень рада, что эти негодяи вернули заводу деньги, которые они действительно нагло воровали. Я как раз собиралась подавать официальное заявление в органы. Но, судя по всему, законные инстанции кто-то опередил... В любом случае, вы пришли не по адресу, офицер. Мы никуда не выезжали, и уж тем более никаких физических угроз им никто не предъявлял. Верно, Джон?
Она повернула к мужу лицо, полное невинного ожидания. Джон тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает глухое беспокойство.
— Да, всё так, — вынужден был подтвердить он под пристальным взглядом следователя. — Вчера в шесть вечера я действительно разговаривал с главбухом. Проверил документацию, вскрыл гигантскую недостачу и прямо пригрозил, что на днях на завод нагрянет комплексная налоговая инспекция с полицией. Я обязан был это сделать, такова моя работа.
Полицейские еще долго допрашивали каждого, кто находился в особняке, включая повариху Марту и амбалов на въезде. Ближе к обеду оперативники наконец уехали, оставив за собой шлейф нехороших подозрений. Вслед за ними на своей машине поспешно укатил и Джек, предпочтя не вмешиваться в чужие разбирательства. Да и кто он был в этом доме? Всего лишь смазливый тайный любовник хозяйки.
Зато за закрытыми дверями кабинета между Джоном и Джессикой вспыхнул жаркий, яростный спор. Джону никак не верилось, что его фиктивная жена чиста в этой истории. Слишком идеальным казалось совпадение: стоило ему передать ей бумаги с финальными расчетами воровства, как матерые расхитители внезапно раскаялись, перевели назад сто миллионов и испарились в воздухе. Джон прекрасно понимал, что такие люди добровольно с награбленным не расстаются никогда. Значит, их заставили. Но Джессика стояла насмерть, гневно плакала, била себя в грудь и клялась, что не имеет к ночным событиям ни малейшего отношения. В конце концов, не имея прямых улик, Джону пришлось сделать вид, что он ей поверил. Разговор был окончен, но семя страшного сомнения уже пустило глубокие корни в его душе.
— Пригласи ко мне главного бухгалтера текстильной фабрики, — напомнил Джон за ужином.
— Да, конечно, я свяжусь с ним, но принять его ты сможешь только завтра, — отозвалась Джессика. — Кстати, за возвращенные заводом сто миллионов я выделяю тебе личную премию в пятьдесят тысяч долларов. Надеюсь, это приятное поощрение подстегнет твой профессиональный азарт.
— Спасибо, дорогая, — иронично усмехнулся Джон, принимая чек. — Лишние деньги честному ревизору никогда не помешают. Между прочим, тот покойный — или исчезнувший — главбух вчера предлагал мне треть от всей похищенной суммы.
— Обожаю неподкупных мужчин, — Джессика лукаво улыбнулась и вышла из комнаты.
На следующий день в кабинете Джона сидел худой как каланча мужчина лет пятидесяти. Он представился главным бухгалтером текстильной фабрики и сразу же начал торопливо выкладывать на стол папки с первичной документацией. Оба кропотливо, цифра за цифрой, проверяли отчетность весь день. На обеденный перерыв они почти не прерывались. Джессика еще утром уехала в город, так что ревизии никто не мешал. Ближе к вечеру, когда аудит был завершен и сведен в единую таблицу, пожилой бухгалтер заметно поник и занервничал. В бюджете предприятия за прошедший год не хватало ровно девяноста миллионов долларов.
— Где эти деньги? — спокойно спросил Джон, в упор глядя на побледневшего мужчину. — Вы с генеральным директором перевели их на свои офшорные счета? Я зафиксировал десятки сомнительных транзакций на сторону. Не сомневаюсь, что это хищение в особо крупных размерах.
— Но мы ведь всегда можем договориться, мистер Логин? — заискивающе прошептал тот, вытирая пот со лба. — Разве вам помешает солидный капитал? Об этой скромной недостаче никто и никогда не узнает.
— Деньги должны вернуться на счета фабрики, — сурово отрезал Джон и поднялся из-за стола. — Причем именно сегодня. Завтра утром мы примем соответствующие законные меры, и я буду вынужден доложить о результатах аудита мисс Джессике. А теперь забирайте свои папки и поспешите. У вас остался только этот вечер.
Джон развернулся и вышел на балкон-террасу. Оттуда он молча наблюдал, как машина перепуганного главбуха на большой скорости вылетает со двора.
«Чертово ворье, — хмуро подумал он, провожая автомобиль взглядом. — Крадут такими колоссальными суммами... С прежним хозяином они бы никогда не посмели так наглеть. А видя, что холдинг достался молодой вдове, которая ничего не смыслит в бухгалтерии, они воруют с особой, ненасытной жадностью».
Позже приехала Джессика. Джон встретил её в холле и сразу проводил в дом.
— Ну что, как дела на текстильной фабрике? — она устало направилась к своему кабинету. — Только не говори, Джон, что там тоже всё плохо.
Вместо ответа он молча протянул ей финальный балансовый лист, где жирным маркером была обведена сумма недостачи с пугающим минусом перед цифрой «90 000 000».
— Они бессовестно пользуются тем, что за весь год ты не провела ни одной комплексной ревизии, — пояснил Джон. — Воруют открыто и нагло, будучи уверенными, что ты никогда не полезешь в их скрытые проводки.
— Эта сумасшедшая сумма перепроверена? — Джессика резко посерьезнела.
— Да, до последнего цента. Причем в присутствии самого главбуха. К слову, он тоже попытался меня подкупить прямо здесь.
— Неподкупный ты мой обвинитель... — Джессика неожиданно сделала быстрый шаг вперед, обняла Джона за шею и с неистовой страстью впилась в его губы долгим поцелуем. — Прости, это просто эмоции нахлынули, — тихо добавила она, неохотно отстраняясь и тяжело дыша. — Не забивай себе голову. Просто я начинаю понемногу привыкать к тебе как к законному мужу.
— А к своему тайному любовнику Джеку ты уже окончательно привыкла? — с холодной ухмылкой поинтересовался Джон, не удержавшись от язвительного укола.
— Ты про Джека? — Джессика снисходительно хмыкнула. — Брось, мы просто старые друзья. Он мой личный консультант по множеству деликатных вопросов. А то, что он иногда остается у меня ночевать, абсолютно ничего не значит. Ты же видел, какой у меня просторный и удобный диван в холле, помимо кровати. И вообще... ты что, всерьез меня ревнуешь?
— Нет, — хмуро буркнул Джон. — Просто я выгляжу полным ослом в глазах прислуги. Они ведь прекрасно видят и понимают, с кем именно ты проводишь ночи.
— Ладно, закрыли тему, — с легким налетом превосходства отмахнулась она. — Придет время, и ты сам всё поймешь.
Джессика уверенно развернулась и вышла из комнаты. Её двусмысленные слова заставили Джона крепко задуматься. Проходя мимо её крыла чуть позже, он снова услышал, как она кому-то звонит. Но разговаривала Джессика настолько тихим, вкрадчивым шепотом, что разобрать слова через плотное дерево двери было решительно невозможно.
Позже они шикарно пообедали вдвоем, и хозяйка особняка даже откупорила бутылку дорогого коллекционного шампанского. Джон искренне удивился, в честь какого праздника такой пир, но расспрашивать не стал. После обеда он решил навестить собственный загородный дом. За время его отсутствия там всё прилично запылилось, и требовалась генеральная уборка. Переодевшись в старые вещи, Джон принялся за работу. Но не прошло и четверти часа, как в прихожей настойчиво зазвенел дверной звонок. На пороге стояла Джессика.
— Ты что это удумал? — искренне удивилась она, застав Джона с половой тряпкой в руках. — А для чего, по-твоему, я нанимала Сару?
— Но это мой личный дом, а она твоя служанка, — резонно возразил он.
— Нет, Джон, теперь всё иначе, — упрямо отрезала Джессика. — Ты мой официальный муж и старший телохранитель, твоё место — в моем особняке, круглосуточно. Я сейчас же пришлю сюда Сару, она справится с этой грязью гораздо лучше тебя. Переодевайся и пойдем домой.
Она осталась ждать его у дверей. Когда они поравнялись на аллее, Джессика лукаво улыбнулась:
— Между прочим, я решила сделать тебе ответный подарок. Завтра я дам объявление, и ты сам выберешь себе личную домохозяйку для этого дома. Только смотри, выбирай девушку полностью в твоем вкусе. Я даже не удивлюсь, если однажды застану вас двоих в постели. Оплату её услуг я, разумеется, полностью беру на себя.
Джону не оставалось ничего иного, как подчиниться этой мягкой, но удушающей заботе. Он бросил уборку, переоделся и последовал за ней.
— Дорогая, — спросил он, когда они вернулись в особняк, — тебе не кажется, что роль телохранителя мне совершенно не вяжется с моим амплуа? К тому же у ворот дежурит вооруженная до зубов профессиональная охрана. В чем конкретно заключаются мои функции? У тебя действительно так много опасных врагов, способных проникнуть в дом и причинить тебе вред?
— Может быть и так, — неопределенно и как-то размыто отозвалась она, уходя от прямого ответа. — Я просто хочу, чтобы ты всегда был рядом, в моем доме. Иногда мне требуются твои профессиональные советы, а иногда... просто горячий, крепкий поцелуй.
Джон хотел было съязвить по поводу Джека, но вовремя прикусил язык. Вскоре он пожелал хозяйке спокойной ночи и удалился в свою спальню. Уже засыпая в темноте, он вновь уловил донесшийся из дальнего крыла знакомый приглушенный мужской голос. Но усталость взяла верх, и Джон просто отключился.
Проснулся он от резкого, встревоженного шума шагов на первом этаже. Где-то внизу громко разговаривали, причем спорило сразу несколько человек. Джон прислушался и в одном из резких, командных голосов безошибочно узнал того самого детектива, который проводил обыск и допрос позавчера. Быстро одевшись и наскоро приведя себя в порядок, Джон вышел из спальни. На просторной открытой веранде за столом сидели сыщик и Джессика. Они о чем-то яростно спорили, бурно жестикулируя и не скрывая эмоций.
— Я вам не помешал? — Джон спокойно подошел к столу, с интересом разглядывая собеседников.
— Вы как раз вовремя, мистер Логин, — тяжело вздохнул детектив, устало потирая переносицу. — Вчера поздно вечером бесследно исчезли генеральный директор и главный бухгалтер текстильной фабрики мисс Оуэн. Вам не кажется, что это почерк одних и тех же людей? Насколько мне известно, вчера днем вы плотно общались с главбухом этого предприятия?
— Да, всё верно, по прямому поручению моей супруги, — без колебаний ответил Джон, хотя внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия. — И что, они тоже вернули похищенные средства?
— В том-то и фокус. Перед тем как испариться, каждый из них совершил экстренный электронный перевод на счета фабрики. То есть, как мы уже успели разобраться с мисс Оуэн, они вернули всё украденное до последнего цента. Но тогда логичный вопрос: зачем им после этого понадобилось пускаться в бега? — сыщик пристально, не мигая, уставился Джону прямо в глаза.             
— Понятия не имею, — Джон сделал шаг в сторону, уходя от давящего взгляда. — Я согласен с вами, детектив, здесь творится что-то аномальное. Но уверяю вас, в этом доме вы разгадки не найдете. Мы все здесь как на ладони, на виду у охраны и слуг.
— И даже в ночное время? — прищурился сыщик.
— Не могу знать. Лично я по ночам крепко сплю в своем крыле, — отрезал Джон. — К сожалению, офицер, мне предстоит проверить еще целый список предприятий моей жены. И, признаться, мне уже становится не по себе от этой работы. Последствия двух первых ревизий пугающе идентичны. Вы так не считаете?
— Именно так. Ситуация полностью выходит за рамки разумного, — кивнул детектив. — Послушайте, Логин, я бы хотел скоординировать с вами ваши дальнейшие шаги. Мы поставим скрытое наблюдение за руководством тех предприятий, в бухгалтерии которых вы заметите крупные хищения. Как только вы вскроете нарыв — мы берем их под защиту.
— Это отличное, очень разумное предложение. Я только за, — Джон с готовностью закивал. — Думаю, сегодня мы уже ничего не успеем, а вот завтра утром по графику у меня идет мебельная фабрика холдинга.
Он достал из кармана сложенный листок и удостоверился в названии.
— Мебельная так мебельная, — согласился сыщик. — Только выпишите мне прямо сейчас её точные координаты и имена всего высшего руководства.
— Без проблем. Сейчас я подготовлю для вас все необходимые данные.
Джон вернулся в свой рабочий кабинет, быстро перенес на чистый лист блокнота адреса и фамилии директоров мебельной фабрики, а затем вынес бумагу на веранду и положил перед офицером.
— Благодарю, — детектив глубоко затянулся сигаретой, выпуская густой дым. — Самое паршивое в этом деле — полное отсутствие зацепок. Никаких чужих отпечатков пальцев, в кабинетах идеальный порядок, замки целы. Всё выглядит так, будто они сами преспокойно сели в машины и уехали в неизвестном направлении.
— Наверное, так оно и было, — пожал плечами Джон. — Хотя это чертовски странно: вернуть миллионы, а потом сбежать, бросив дома и семьи? Зачем?
— Вот и я бьюсь над этим вопросом. Домой никто из них не заезжал, родным не звонил. У меня очень плохие предчувствия, Логин... Этих людей могли попросту ликвидировать.
— За что?! — картинно всплеснула руками Джессика, и в её голосе прозвучал безупречно сыгранный испуг.
— Кто его знает... Но мы ведем активные поиски этой четверки, — детектив затушил сигарету в пепельнице. — Их личные автомобили как стояли, так и стоят у ворот предприятий. Значит, если это и было похищение, то воров вывезли каким-то другим транспортом. Ладно, — он тяжело поднялся со стула. — Занимайтесь завтра мебельной фабрикой, Логин, а мы, в свою очередь, незаметно подстрахуем руководство. Желаю вам приятного дня.
Сыщик собрал оперативников, и они слаженной группой направились к выходу из особняка.
— Джесси, — едва за полицейскими закрылись ворота, Джон повернулся к жене. Голос его звучал глухо, но твердо. — Я хочу поговорить с тобой абсолютно трезво, пока ты еще не уехала по своим делам.
Он взял вескую паузу, собираясь с духом.
— Я хочу уволиться. И с должности аудитора, и с поста старшего телохранителя. Вообще со всего. Я согласен жить по соседству, общаться с тобой и даже в чем-то уступать. Ты наверняка догадываешься, что безумно мне нравишься. Но имея под боком красавчика Джека, в этом плане я тебе абсолютно не нужен. Более того, я подаю официальное заявление на развод. А твоими проворовавшимися директорами и главбухами пусть теперь занимается кто-нибудь другой.
Джон выплеснул всё, что накипело на душе за эти дни, и тяжело выдохнул.
Джессика выслушала эту эмоциональную тираду с абсолютным, ледяным спокойствием. Она молча поднялась, подошла к Джону, крепко взяла его за руку и уверенным шагом повела через аллею к его собственному загородному дому. Джон покорно шел за ней по инерции, поддаваясь какому-то странному гипнозу — ему было чертовски интересно, что же такое задумала эта непредсказуемая женщина.
Она завела его в спальню деда и начала медленно, расстегивая пуговицу за пуговицей, снимать с него одежду. Джон не сопротивлялся. Всё, что произошло между ними в последующие часы, он потом вспоминал с щемящей, головокружительной нежностью. В этот день Джессика так и не поехала в свой столичный офис. Из постели они оба поднялись лишь к полудню.
— Тебе этого хватит для начала? — застегивая молнию на юбке и лукаво глядя на него через плечо, спросила она. — Вот тебе и наша законная первая брачная ночь.
— А как же Джек? — не выдержал Джон, чувствуя, как тает его былая решимость.
— Боже мой, да оставь ты его наконец в покое! — Джессика раздраженно фыркнула. — В конце концов, я могу признаться тебе в одной вещи: у меня с ним никогда ничего не было в интимном плане. Поверишь ли ты мне? Не знаю. Но я тебя не обманываю.
На следующий день загородный особняк наводнил поток молодых девушек. Джессика сдержала свое обещание. Она лично организовала кастинг и теперь представляла каждую кандидатку Джону как его будущую домохозяйку. Более того, она сама скрупулезно просматривала их анкеты, проверяла рекомендации с прежних мест работы и даже вела с девицами строгие предварительные беседы.
Джон поначалу сидел как истукан, погруженный в свои мысли, и просто молча разглядывал претенденток. Заметив на себе строгий, укоризненный взгляд Джессики, он быстро вытащил блокнот и принялся послушно записывать туда имена и краткие данные девушек. Всего за полдня перед ними прошло пятнадцать кандидатур, и на этом отбор завершился — судя по всему, в газетном объявлении были четко указаны жесткие часы приема. Впрочем, Джон всё-таки засмотрелся на одну молодую особу по имени Мэри. Она была удивительно миловидна, скромна и держалась с особым достоинством. Тайком от фиктивной жены Джон размашисто обвел её фамилию в блокноте жирным карандашом.
— Что скажешь? — облегченно вздохнула Джессика, едва за последней претенденткой закрылась дверь. — Кто из них тебе понравился больше всех?
— Но ты ведь даже не дала мне возможности заглянуть в их анкеты и личные дела, — с усмешкой парировал Джон.
— Твоей задачей было выбирать по внешности. Я прекрасно видела, как жадно ты всматривался в их лица и оценивал фигуры, когда девушки поднимались со стула и уходили. Так каков твой вердикт?
— Мэри, — после короткой паузы вздохнул Джон и опустил глаза, слегка смутившись.
— Неплохой выбор. Я и сама её приметила. К тому же, с рекомендательными бумагами у неё полный порядок. Ты уверен, милый?
Джон молча кивнул.
— Отлично. Тогда я лично приглашу её на работу уже с завтрашнего дня. А как обхаживать молодых девушек, ты, полагаю, и сам прекрасно разберешься без моих подсказок.
— Джесси... а как же то, что произошло между нами? — неожиданно для самого себя вырвалось у Джона.
— Ты насчет того случая в спальне? — она почему-то звонко рассмеялась, и в этом смехе послышались фальшивые нотки. — У нас просто была бурная первая брачная ночь. Но даже если она когда-нибудь и повторится, я готова закрыть глаза на то, как ты станешь кокетничать со своей домработницей. В конце концов, она будет жить в твоем доме, а у меня там своих ушей и глаз нет. Так что делайте за закрытыми дверями всё, что вам обоим захочется.
— Всё это чертовски странно, — Джон тяжело поднялся с кресла. — Давай так: с завтрашнего утра я возвращаюсь к своей прямой бухгалтерской работе. Список предприятий у тебя на столе, вызывай следующего директора.
— Давай лучше с послезавтра, — мягко перебила его Джессика. — Завтра тебе нужно хорошенько познакомиться с Мэри и ввести её в курс дела.
Она тоже поднялась со стула, крепко, с нарочитой страстью поцеловала Джона в губы и неторопливо удалилась с веранды вглубь особняка.
 «Ничего не понимаю, — Джон остался стоять один, задумчиво глядя ей вслед. — Сначала была постель, теперь эти нескромные, обжигающие поцелуи и полная свобода с другой женщиной... Что всё это значит? Нет, дорогая Джесси, ты далеко не такая простая и наивная провинциалка, какой так отчаянно хочешь казаться».
На следующее утро Джон с самого рассвета ушел к себе в дедовский дом, с понятным мужским волнением ожидая прихода Мэри. Девушка оказалась на редкость пунктуальной. Когда Джон открыл дверь и пропустил её внутрь, у него на мгновение перехватило дыхание. Сказать, что новая домработница была молода и соблазнительна — не сказать ничего. Она нарядилась в броское, подчеркивающее фигуру платье и нанесла безупречный вечерний макияж.
«Настоящая кукла!» — восхищенно подумал Джон.
Они устроились в гостиной и долго разговаривали, неторопливо потягивая приготовленный Мэри крепкий ароматный кофе.
— Мэри, — не выдержал в какой-то момент Джон, внимательно разглядывая её точеный профиль. — Почему с такими данными ты не подалась в модельный бизнес, как моя супруга? Внешность у тебя абсолютно подиумная, а разница между карьерой топ-модели и обязанностями простой загородной прислуги весьма существенная. И еще... давай сразу уберем это официальное «мистер Логин». Будем общаться строго на «ты». Разумеется, в пределах этого дома.
— Джон, где я только не пробовала обустроиться, — задумчиво ответила Мэри, крутя в руках чашку. — Но в престижные места без связей не берут. Вот и пришлось пойти в домработницы. Я ведь сама из глухой провинции, снимаю крошечную комнатку. К слову, мужчин к себе никогда не вожу, хотя, если честно, отбоя от них нет.
— Скажи... а твой прежний хозяин? Он не позволял себе лишнего? — осторожно поинтересовался Джон.
— Ему было уже далеко за шестьдесят, — девушка грустно усмехнулась. — Когда супруги не оказывалось рядом, он иногда пытался распускать руки, но я это сносила. Работа была нужна.
— А почему ты от него ушла?
— Он просто в один день скоропостижно скончался.
— Понимаю, — Джон поднялся с кресла. Их беседа незаметно затянулась на добрых два часа. — Иди переодевайся и выбери себе любую спальню, кроме моей. Я скоро вернусь, и мы решим вопрос с питанием: нужно ли покупать продукты сюда или мы станем обедать в большом доме.
Он оставил Мэри обживаться и неторопливо направился к особняку Джессики.
— Что за глупости, Джон! — встретила его фиктивная жена прямо в холле. — Разумеется, завтракать, обедать и ужинать вы оба будете исключительно у меня. Я одобрила кандидатуру Мэри в основном для того, чтобы она составила тебе компанию. Ты ведь и так проводишь почти всё время в моем кабинете. Пусть тогда девочка следит за чистотой твоей спальни и рабочего стола в дедовском доме, иначе она там попросту взвоет от скуки. Приведи её, я сама покажу ей наши порядки.
Джону не оставалось ничего другого, как вернуться за Мэри и представить её хозяйке особняка. Женщины быстро нашли общий язык и ушли вглубь дома, а Джон остался в одиночестве на веранде, неторопливо потягивая остывающий кофе.
С понедельника масштабная проверка предприятий, оставшихся в наследство от Ника, возобновилась с новой силой. Напряженный аудит длился всю неделю, до позднего вечера пятницы. За этот короткий срок Джон успел досконально перетряхнуть бухгалтерию последних пяти крупных предприятий холдинга. Картина везде оказалась одинаковой: директора и главбухи воровали нагло, изощренно и безбоязненно. Но самое страшное — общая схема осталась неизменной. Стоило Джону вывести финальную сумму недостачи, как руководители спешно возвращали похищенные миллионы на счета холдинга и... бесследно испарялись. Теперь они исчезали не прямо из рабочих кабинетов, а словно растворялись в воздухе по дороге домой. Их пустые запертые автомобили полиция позже находила брошенными в глухих переулках на окраинах города.
Следственная группа сбивалась с ног, но уследить ни за кем из подозреваемых так и не смогла. В общей сложности в городе бесследно исчезли четырнадцать топ-менеджеров и главных бухгалтеров, будто их похитили инопланетяне. Ежедневные визиты хмурого детектива в особняк Джессики стали пугающей нормой.
— Я смотрю, вы совершенно не спешите назначать новую верхушку на место пропавших, мисс Оуэн, — как-то вечером мрачно заметил сыщик, устало листая свои протоколы. — Неужели вы до сих пор верите, что они объявятся?
— Верю, — абсолютно спокойно, с безупречным изяществом ответила Джессика, отпивая чай. — А что им терять? Деньги холдингу они уже вернули, законных претензий у меня к ним нет. А найти другую столь же высокооплачиваемую работу в этом городе они не смогут при всём желании. Так что пусть пока предприятиями временно руководят их заместители. Рано или поздно беглецы выйдут на связь.
Самое поразительное и пугающее событие произошло в воскресенье. Был тихий, душный полдень. Джон, Джессика и неотступный хмурый детектив сидели на веранде особняка, вяло обсуждая текущие вопросы следствия. Внезапно у массивных въездных ворот с визгом притормозил неприметный старый автобус. Его двери со скрипом распахнулись, и из салона один за другим на асфальт стали вылезать грязные, оборванные люди.
Джон пристально вгляделся в приближающуюся толпу, и у него внутри всё похолодело — он безошибочно узнавал лица тех, чьи финансовые отчеты перетряхивал последнюю неделю. Мужчина лихорадочно пересчитал их по головам: ровно семь главных бухгалтеров и семь генеральных директоров предприятий холдинга. Полный состав беглецов.
Первый из мужчин, добравшись до деревянной лестницы веранды, внезапно споткнулся, упал и прямо на коленях, задыхаясь от рыданий, вполз наверх. Он замер у ног безмятежно сидевшей Джессики и буквально припал головой к её туфлям.
— Умоляю... только не убивайте меня! — сквозь горькие слезы забормотал он, судорожно хватая ртом воздух.
За ним, толкаясь и хрипя, на веранду хлынули остальные тринадцать человек. Они плотным, удушающим кольцом опоясали плетеный столик, за которым сидела хозяйка особняка. Падая на колени и протягивая дрожащие руки, они, словно заученную молитву, бессвязно твердили одно и то же: молили оставить им жизнь.
Ошарашенный инпектор мгновенно выхватил рацию и объявил общий сбор, экстренно вызывая на место все дежурные наряды округа. Уже через десять минут двор особняка заполнился полицейскими машинами с мигалками.
Прибывшие на автобусе пленники выглядели ужасающе: дикие, заросшие густой щетиной, в грязной, разорванной и пахнущей болотной сыростью одежде.
— Мы сбежали... Мы чудом вырвались! — перебивая друг друга, хрипели они оперативникам. — Спасибо водителю рейсового автобуса, он заметил нас у трассы и подобрал!
— Сбежали откуда? — детектив быстрыми шагами ходил посреди этого живого кольца, заглядывая в обезумевшие от страха лица.
Спустя час перекрестных допросов общая картина прояснилась, подтверждая самые мрачные догадки. Всех четырнадцати топ-менеджеров похитили по одной и той же безупречной схеме. Нападали со спины в темных переулках, мгновенно прижимали к лицу марлевую повязку, пропитанную едким хлороформом, и бесчувственные тела заталкивали в минивэн. Пленников свозили в заброшенный охотничий домик, затерянный в глухой лесной чаще у Северных болот, где намертво привязывали к деревянным нарам.
По словам потерпевших, похититель действовал в одиночку. Он всегда носил плотную черную балаклаву, полностью скрывавшую лицо, однако его хладнокровный, низкий голос заложники запомнили навсегда.
— И что этот человек с вами делал? Каковы были его требования? — строго спросил один из оперативников.
— Он каждый день обещал перерезать нам горло. Каждому по очереди, — содрогаясь от ужаса, выдохнул один из директоров. — Мы были уверены, что живыми оттуда не выберемся.
Таинственный палач в маске, продержавший их в лесу полторы недели, выдавал узникам скудную похлебку и воду всего раз в сутки, на пару минут освобождая одну руку, после чего снова намертво затягивал путы. В туалет пленные выходили строго под дулом пистолета. Ни один из них до последней секунды не знал, доживет ли до рассвета. Но сегодня ночью надзиратель внезапно исчез, не заперев наружную дверь. Одному из директоров удалось зубами ослабить узел на запястье, после чего он освободил остальных. Грязная, обессиленная команда несколько часов плутала по лесу, пока по заросшей тропе не выбралась к шоссе, где их и спас случайный пригородный автобус.
Это была сухая хроника похищения. Но детектива мучил один главный, зловещий вопрос: почему эти взрослые, влиятельные мужчины на коленях молили Джессику о пощаде? При чем здесь была молодая вдова, если она всё это время сидела на веранде под присмотром полиции?
Копы позволили пострадавшим сделать экстренные звонки семьям, после чего организованно погрузили всю четырнадцатую команду в полицейский транспорт и повезли в управление для официального оформления протоколов.
Уже на следующий день, едва отмывшись и переодевшись, все четырнадцать руководителей снова покорно собрались в загородном особняке Джессики. Они сидели в холле, низко опустив головы, и понуро, словно нашкодившие школьники, выслушивали её ледяные, жесткие претензии по поводу вскрытых Джоном финансовых хищений. Твердый хозяйский контроль над империей покойного Ника был восстановлен полностью и навсегда.
— Считайте, что вам крупно повезло остаться в живых, — ледяным тоном заявила Джессика, обводя взглядом притихшую толпу. — Но пусть это послужит вам хорошим уроком. Теперь я абсолютно уверена, что после возвращения на свои рабочие места любые хищения прекратятся раз и навсегда. Но предупреждаю: ровно через год я устрою вам повторную комплексную чистку. И если на этот раз всплывет хоть один сомнительный цент — пеняйте только на себя. Джон, возьми каждое предприятие на учет под свой личный жесткий контроль, — она плавно повернулась к мужу.
— Непременно, — твердо кивнул он. — Я стану устраивать внезапные экспресс-проверки каждые полгода, а может быть, даже поквартально. Посмотрим, как у них пойдет работа.
— Превосходно. Теперь все свободны, немедленно приступайте к своим прямым обязанностям.
Толпа руководителей понуро вывалила на улицу и быстро разъехалась по своим офисам. В тишине кабинета остались сидеть только Джессика и Джон. Джон откинулся на спинку кресла, долго всматриваясь в красивое, безмятежное лицо фиктивной жены.
— Джесси, — задумчиво начал он, — что бы ты ни говорила, а я никогда не поверю, что это массовое похищение обошлось без твоего прямого участия. Каким-то боком ты определенно к этому причастна.
Она тяжело вздохнула, подошла к окну и задернула плотную штору.
— Точно так же считает и полиция, — негромко произнесла она, поворачиваясь к нему. — Джон, ты ведь всё равно рано или поздно докопаешься до сути. Ладно, я расскажу тебе правду. Мой покойный муж Ник был невероятно жесток с теми, кто покушался на его миллионы. За какую-то пару тысяч долларов человек мог просто бесследно исчезнуть по дороге домой, и его кости никогда бы не нашли. Я, разумеется, не поддерживаю его варварские методы. Но у Ника был один преданный человек, который годами занимался решением подобных... специфических проблем.
— Только не говори мне, что этот человек — Джек… — Джон медленно приподнялся с кресла, не сводя с неё напряженного взгляда.
— Именно он, — Джессика кивнула, на её губах промелькнула едва заметная ухмылка. — Джек — это живая черная метка. Он в совершенстве владеет восточными единоборствами и стреляет без промаха. На этот раз он твердо вознамерился просто ликвидировать воров. Я буквально умоляла его не устраивать бойню, долго отговаривала, но спорить с ним тяжело. Всё, чего мне удалось добиться, — это обещание, что люди останутся живы. И, как видишь, он сдержал слово. Ник оставил Джека мне в качестве личного наследства, и я поняла, что в бизнесе его таланты могут принести колоссальную пользу. Это он похитил всю четырнадцатую команду, предварительно под дулом пистолета заставив их вернуть деньги на счета холдинга. Лишь поэтому Джек иногда тайно задерживается в моем особняке — исключительно ради решения сложных коммерческих и организационных вопросов. Он не финансист, но припугнуть вовремя умеет мастерски. Ты ведь и сам в этом только что убедился.
— Но он же еще совсем сопляк, извини меня за грубость, — в сердцах выдохнул Джон, вспоминая холеное лицо парня.
— Он просто выглядит чересчур молодо, — Джессика беззаботно пожала плечами. — К тому же он дьявольски симпатичен, а мне всегда нравились такие мужчины. Но главное — я могу безоговорочно положиться на него в любой ситуации, когда речь заходит о моей безопасности. Таких преданных людей нужно ценить на вес золота.
— И ты... действительно ни разу не спала с ним? — с затаенной надеждой спросил Джон, чувствуя, как внутри снова шевельнулась глухая мужская ревность.
— Никогда, Джон. Клянусь тебе, честное слово, — она открыто посмотрела ему в глаза.
— Значит, помимо меня и официальной охраны агентства, у тебя есть еще и личный, конфиденциальный ликвидатор?
— Можешь формулировать это так, если тебе удобно, — Джессика направилась к выходу из кабинета. — Главное, не волнуйся: ваши пути никогда не пересекутся. Надеюсь, мы раз и навсегда забыли об этом конфиденциальном разговоре?
— За меня можешь быть спокойна, — глухо отозвался Джон. — Лучше подумай, как успокоить полицию. Сыщики уже ведут себя в твоем доме как полноправные хозяева: приезжают без предупреждения в любое время суток и задают слишком много неудобных вопросов.
— Раз все пропавшие руководители благополучно объявились живыми и здоровыми, копы походят ко мне еще пару раз для проформы и со спокойной совестью закроют это висящее дело за отсутствием состава преступления, — уверенно отрезала Джессика и скрылась за дверью.
Всё произошло ровно так, как и предсказывала Джессика. Спустя пару недель полиция окончательно оставила особняк в покое. Джону больше не приходилось выдерживать изматывающие допросы. Теперь он общался с Джессикой только по вечерам, когда она возвращалась домой, а в остальное время скрупулезно изучал материалы подконтрольных предприятий у себя в кабинете. От монотонной работы его отвлекало лишь присутствие Мэри. Мужчина с невольным удовольствием поглядывал на миловидное личико и ладную, точеную фигурку домработницы, которая прибиралась в дедовском доме почти каждый день. Иногда Джон усаживал её рядом с собой на диван, и они подолгу разговаривали обо всяких пустяках, после чего каждый возвращался к своим обязанностям.
За три месяца Джон изучил финансовое состояние всего холдинга как свои пять пальцев. Выждав паузу, он затеял повторную тотальную проверку. К нему в кабинет поочередно приходили те же самые директора и главбухи. Если в их отчетах теперь и обнаруживались неточности, то самые мизерные — испуганная лесной изоляцией верхушка холдинга больше не смела воровать. Джон спокойно указывал им на мелкие ошибки и с миром отпускал домой.
— Как продвигаются твои дела с Мэри? — ласково спросила как-то вечером Джессика, задавая очередной каверзный вопрос. — Пока меня целыми днями нет дома, вы, наверное, неплохо здесь развлекаетесь?
— Нет, дорогая, до Мэри у меня руки не дошли, — с легкой усмешкой отозвался Джон. — Стараюсь всеми силами сохранять верность своей законной супруге. К слову, а куда ты сама пропадаешь с самого утра?
— У меня ведь в наследство от Ника осталась огромная сеть промтоварных магазинов, в основном элитная женская одежда и парфюмерия, — беззаботно пояснила она. — Вот я лично их и контролирую, объезжаю торговые точки.
— И бухгалтерию розницы ты тоже ведешь сама? — искренне удивился он.
— Нет, и как раз этот деликатный момент я бы хотела с тобой обсудить. Я не думаю, что в розничной торговле воруют с таким же размахом, как на крупных заводах и фабриках, хотя обычные просчеты и недостачи там наверняка есть. Хочу познакомить тебя с их главным бухгалтером, Кевином. И знаешь, я подумала: а зачем мне вообще держать лишний штат? У тебя сейчас куча свободного времени, заводы работают как часы. Может быть, я просто уволю Кевина, а ты полностью замкнешь на себе еще и торговую сеть? Разумеется, я существенно подниму твой оклад.
— Я согласен, — недолго думая ответил Джон. Времени у него действительно оставалось слишком много, а бездеятельность его угнетала.
— Тогда завтра утром и начнем: встретимся с Кевином, и он передаст тебе все дела. А сегодня я бы хотела сделать тебе маленький, но очень приятный подарок за твою верность. Надеюсь, ты согреешь меня этой ночью? — она хитро, с затаенной страстью посмотрела на Джона, поднялась из-за стола и удалилась в спальню.
Ночь и впрямь прошла ярко, необычно и жарко. В постели Джессика вела себя как настоящая королева, полностью подчиняя Джона своей воле. Они сладко проспали до самого обеда, наскоро перекусили и вместе, на её белоснежной «Ауди», отправились в город. Как пояснила хозяйка, розничная сеть насчитывала десять крупных филиалов, но для начала они припарковались у центрального универмага под вывеской «Ромашка» — именно здесь располагался головной офис торговой бухгалтерии. Кевин оказался глубоко пожилым, уставшим мужчиной в годах. Джессика сухо представила мужчин друг другу, после чего безапелляционно заявила, что Кевин отстраняется от должности и обязан сдать Джону все дела.
— Миссис Джессика... — обреченно пробормотал старик, и на его глазах выступили слезы. — Сжальтесь надо мной. Я ведь работал еще при вашем покойном супруге, Ник меня так ценил, доверял во всем... Кому я теперь на старости лет нужен, куда мне идти?
Джон почувствовал укол жалости к этому беззащитному человеку. Он аккуратно взял Джессику за локоть и отвел в сторону, к окну коридора.
— Послушай, а что если не выставлять старика на улицу, а оставить его моим официальным заместителем? — негромко предложил Джон. — Он знает всю подноготную этих магазинов, это действительно бесценный кадр. Я готов лично поручиться за его честность. Кстати, твоему Нику такое жесткое увольнение старого соратника вряд ли бы понравилось.
— У тебя слишком мягкое, благородное сердце, Джон, — Джессика чарующе улыбнулась, проследив за его взглядом. — Ладно, пусть будет по-твоему. Из уважения к твоей просьбе я оставлю его в холдинге и назначу директором по товарообороту и ценообразованию.
Именно это Джессика и объявила Кевину. Пожилой мужчина от избытка чувств едва не расплакался, подошел к хозяйке и с глубокой благодарностью поцеловал её руку.
— Всё, я поехала дальше, — деловито произнесла Джессика, поправляя сумочку. — Кевин, ознакомь мистера Джона с остальными торговыми точками, но перво-наперво передай ему текущие дела.
Процесс передачи документов затянулся до девяти часов вечера. В итоге Джон забрал с собой массивные папки с отчетностью по каждому из десяти магазинов. Кевин любезно предложил подбросить нового босса до поселка на своей машине. Вернувшись, Джон демонстративно свалил все коробки у себя в дедовском доме, а не в кабинете особняка, чему Джессика при встрече была крайне удивлена.
— Тебя больше не устраивает мой кабинет? — напрямую, прищурившись, спросила она.
— Нет, с кабинетом всё в порядке, — ровно ответил Джон. — Просто не хочу путать личные дела холдинга с розничной торговлей. Какая разница, где именно заниматься цифрами? Тебя всё равно целыми днями нет дома, вот я и составлю компанию Мэри в дедовском доме.
Он быстро, проницательно посмотрел на фиктивную жену. Джессика на секунду нахмурилась.
— Да, но я ведь не развлекаюсь, а объезжаю магазины сети, контролирую приемку новых коллекций товара, общаюсь с администраторами, — попыталась оправдаться она.
— Джесси, — горько усмехнулся Джон, — такая роскошная, темпераментная женщина, как ты, никогда бы не удовлетворилась двумя ночами в три месяца. Я абсолютно уверен, что у тебя кто-то есть на стороне. Лучше не скрывай. Сначала ты для видимости заезжаешь в магазины, а затем отрываешься со своим тайным любовником.
Джессика резко отвернулась к окну, погружаясь в глубокое раздумье. Наступила тяжелая пауза.
— Ладно, открою тебе еще один секрет, раз ты такой проницательный, — наконец вздохнула она, оборачиваясь. — Ты прав, у меня действительно есть мужчина. Но что в этом предосудительного? Я ведь не запрещаю тебе сделать любовницу из Мэри. Наш брак — чистая формальность на бумаге, и я искренне надеялась, что ты не станешь устраивать мне сцены ревности.
— Я не ревную, — Джон криво усмехнулся, хотя внутри у него всё клокотало от обиды. — Зачем ты тогда время от времени заманиваешь меня в свою постель? Ты просто издеваешься надо мной. Прекрасно ведь знаешь, как сильно ты мне нравишься, и вообще...
Джон тоже отвернулся и замолчал, уставившись в темный угол. Молчание затянулось минут на десять, становясь почти осязаемым. Наконец Джессика мягко взяла его за руку, заставила повернуться к себе и нежно, тягуче поцеловала в губы.
— Давай просто забудем обо всех этих гипотетических любовниках, постелях и прочих глупостях, — тихо предложила она, заглядывая ему в глаза. — Больше всего на свете я ценю тебя как первоклассного специалиста. А работать ты можешь и у себя дома, пока меня нет. Договорились?
— Ладно, — кивнул он, сдаваясь под напором её очарования. — Но учти: если у меня с Мэри что-нибудь произойдет, даже не вздумай ставить мне это в упрек. С завтрашнего утра я начинаю за ней официально ухаживать.
— На здоровье! — неожиданно легко и искренне рассмеялась Джессика, давая понять, что инцидент исчерпан.
На следующее утро, проводив хозяйку особняка до её «Ауди», Джон вернулся в дедовский дом. Мэри уже пришла и как раз переодевалась в прихожей в рабочую одежду. Он дождался, пока девушка закончит, усадил её, как обычно, на диван в гостиной и без лишних предисловий спросил:
— Мэри, расскажи, а где именно в городе ты живешь?
— Очень далеко отсюда, почти на самой окраине, — задумчиво ответила Мэри. — Снимаю крошечную комнатку. Зато теперь мне с лихвой хватает денег на жизнь. Это поистине огромная удача, что я попала именно к вам в поселок.
Девушка заметно оживилась, в её глазах загорелся кокетливый огонек.
— Но я догадываюсь, Джон, что это место досталось мне благодаря тебе, а вовсе не хозяйке особняка. Наверное, я тебе очень понравилась на просмотре, да? — она невинно и заискивающе посмотрела на него снизу вверх. — К слову... ты мне тоже сразу приглянулся. Ой, нет, это абсолютно ничего не значит! — она вдруг испуганно прикрыла рот ладошкой. — Прости, это просто случайно вырвалось.
— Глупенькая, — Джон тепло улыбнулся и впервые ласково погладил её по мягким волосам. — Кстати, если говорить о жилье... Зачем тебе тратить время и деньги на ту конуру? Почему бы тебе просто не перебраться жить ко мне, сюда? Посмотри, какой огромный дом деда пустует, и ездить никуда не придется.
— Да? — Мэри на секунду замерла, обдумывая предложение. — А хозяйка... мисс Джессика не станет возражать?
— Об этом не беспокойся, я сам с ней поговорю. Уверен, она будет только за.
Мэри от радости вскочила с дивана и сделала несколько быстрых танцевальных па по комнате, а затем, не удержавшись, со смехом повалилась обратно. Её ладони как бы случайно скользнули по его груди, опускаясь ниже, и Джон внезапно ощутил столь мощный, непреодолимый прилив чистого мужского влечения, что сдерживаться больше не имел сил. Не говоря ни слова, они принялись поспешно, лихорадочно сбрасывать одежду прямо на ковер. В эту минуту Мэри была потрясающе, ослепительно хороша.
Прошло около двух часов. Джон откинулся на подушки дивана, тяжело и глубоко дыша, а затем крепко, с благодарностью поцеловал девушку в губы.
— Надо же, — негромко проговорил он вслух. — Всё вышло так легко и естественно.
— Если бы ты предложил мне это чуть раньше, я бы не стала притворяться и отказываться, — прошептала она, нежно прижимаясь к его плечу.
— Послушай, давай раз и навсегда завязывай с этим официальным «вы». По крайней мере, когда мы находимся здесь одни.
— Как скажете, Джон. Вернее — как скажешь. Отныне я полностью твоя, не забывай об этом. Ну так что, мне можно ехать за своими вещами? Я успешно прошла твою строгую аттестацию? — с очаровательной, лукавой улыбкой спросила она.
— С отличием и золотой медалью! — искренне рассмеялся он. — Собирайся. Если хочешь, я сам отвезу тебя на машине, чтобы ты не таскалась на автобусах.
— Ой, как-то даже неловко... — засмущалась девушка, но уже через полчаса они вместе мчались на его «Форде» в сторону городских окраин.
Сборы в её съемной каморке не заняли много времени — у Мэри оказалось всего две дорожные сумки с личными вещами. За полтора часа они обернулись туда и обратно.
Вернувшись, Джон выделил ей отдельную уютную комнату в крыле дома, но не прошло и получаса, как Мэри, лукаво улыбаясь, сама увлекла его за руку в хозяйскую спальню.
«Да она просто ненасытна! — со счастливой мужской улыбкой подумал Джон, увлекая её на постель. — И в страсти ничуть не уступает изысканной Джессике».
Когда за окнами начали сгущаться сумерки, и они оба обессиленно лежали на простынях, Мэри задумчиво повернула к нему голову.
— Послушай, Джон, — тихо произнесла она, внимательно вглядываясь в его лицо. — Я хочу доверить тебе одну тайну. Но пообещай, что хозяйка особняка никогда об этом не узнает, иначе она уволит меня в тот же день с позором. В общем... когда она утверждала мою анкету, то конфиденциально шепнула мне на ухо, чтобы я... ненавязчиво присматривала за каждым твоим шагом.
Мэри замерла, напряженно ожидая его реакции, но Джон лишь снисходительно и весело рассмеялся, обняв её за плечи.
— Ну и присматривай на здоровье, — с улыбкой отозвался он. — Мне абсолютно нечего скрывать от своей законной супруги. Я весь перед ней как на ладони, занят исключительно её же налогами и балансами. А её женскую логику вполне можно понять: мы ведь знакомы всего ничего, а она повесила на мои плечи финансовую ответственность за огромный холдинг и десяток магазинов. Ей просто нужны гарантии.
— Так что мне ей говорить в своих... отчетах? Сказать, что мы теперь спим в одной постели, или смолчать?
— Об этом я сообщу ей сам, — усмехнулся Джон. — Тайны из этого делать не собираюсь. Только вот где именно мне теперь проводить ночи — это станет той еще головоломкой. Пока я официально прописан в особняке, там мой рабочий стол, прислуга, вечерние рапорты... Теперь же мне придется разрываться на два дома, деля свое время еще и с тобой.
— Нет, милый, даже не заговаривай об этом, — не шутку испугалась Мэри, прижимаясь к его груди. — Давай оставим всё точно так, как хочет хозяйка. Просто если у тебя будет свободное время — приходи ко мне, в наш дом. Я ведь и готовить умею отлично, если что — всегда накормлю. Ну а как тебя ублажить, ты уже и сам прекрасно знаешь. И обязательно скажи ей, что я окончательно переехала к тебе жить.
— Это уже не её дело, но я поставлю её в известность, — пообещал Джон.
Они вместе поднялись с постели и принялись неторопливо одеваться.
Вечером Джон, как и обычно, встречал хозяйку особняка на крыльце. Джессика переоделась в домашнее платье, приняла освежающий душ и привычным маршрутом направилась в его рабочий кабинет.
— Как сегодня продвигаются дела? Что-нибудь интересное раскопал в отчетах розницы? — спросила она, мимоходом запечатлев на его губах легкий поцелуй.
— На работе всё как обычно, рутина, — нарочито равнодушно отозвался Джон. — А вот в моей личной жизни появились кое-какие кардинальные изменения.
Он без утайки рассказал ей о переезде Мэри, твердо добавив, что на дела холдинга этот факт никак не повлияет. Джессика на минуту задумалась, барабаня тонкими пальцами по краю стола.
— Что ж, — спокойно произнесла она, — к этому, в общем-то, всё и шло. Пусть девочка живет у тебя, раз вам так удобно. Но наши первоначальные договоренности никто не отменял. Спать ты будешь здесь, в большом доме, а работать — решай сам, в каком кабинете тебе комфортнее. Но пока я в особняке, ты тоже обязан находиться при мне. Между прочим, сегодня ночью я лично проверю, оставила ли твоя провинциальная нимфа хоть каплю сил и для меня.
«Заревновала!» — удовлетворенно подумал Джон.
Он резко поднялся, подошел к Джессике и крепко, по-мужски прижал её к себе, целуя в губы.
— Теперь у нас обоих есть тайные любовники, — с улыбкой заметил он. — Только вот я не знаю твоего, так что стратегическое преимущество пока на твоей стороне. Несправедливо.
— И никогда не узнаешь, — нагло хихикнула она в ответ. — Мы слишком профессионально скрываемся, так что даже не думай совать свой нос не в свое дело. Главное, что он меня полностью устраивает. И ты, к слову, тоже.
— Если твой тайный кавалер узнает о наших ночах, он меня попросту пристрелит, дорогая.
— Всё, что ему положено знать, — это то, что мы фиктивно женаты ради бизнеса. Ладно, пошли ужинать, я зверски голодна.
После обильного ужина и бутылки хорошего вина оба окончательно размякли, устроившись на уютном диване в гостиной.
— Да, чуть не забыл, — вспомнил Джон, прикрывая глаза. — В трех твоих магазинах обнаружилась небольшая, но системная недостача. В каждом из них. Мне сдается, что старшие продавцы за спиной Кевина потихоньку кладут выручку себе в карман. Но, как говорится, не пойман — не вор, прямых улик пока маловато.
— Этого подозрения уже более чем достаточно, чтобы вышвырнуть их вон, — совершенно равнодушно, словно речь шла о сорняках на клумбе, заметила Джессика. — Жаль, я ведь сама лично их подбирала на должности. Напиши мне точные названия этих трех магазинов, а дальше я разберусь самостоятельно. И вообще, я сейчас засну прямо здесь, а у нас, помнится, вся ночь впереди.
Она настойчиво потянула Джона за рукав рубашки в сторону своей роскошной спальни. Уже через два часа оба лежали абсолютно выжатые, словно лимоны. Особенно Джон, которому сегодня пришлось выдержать двойной марафон.
— Что ж, — весело изрекла Джессика, поправляя растрепавшиеся волосы и глядя на его изможденный вид, — если так будет продолжаться и дальше, то твоя Мэри мне абсолютно не помеха. Ты прекрасно со всем справился, милый.
— Давай спать... — прошептал Джон, у которого язык едва ворочался от усталости. Он мгновенно отключился.
Так незаметно пролетел еще один месяц. Внешне в их загородной жизни ничего не менялось. Джон стал настоящим асом в специфической бухгалтерии розничной торговой сети Джессики. Что примечательно: мелкие недостачи на точках резко, в один день прекратились. Мужчина мимоходом подумал, что Джессика, скорее всего, просто пожертвовала теми тремя проворовавшимися продавщицами, уволив их и наняв на их место новых, более честных сотрудниц.
В один из дней произошло событие, окончательно разрушившее хрупкое загородное затишье. Джессика вернулась из города поздно вечером, и на ней буквально не было лица. В особняк она ворвалась подобно разъяренной мегере: от её дикого крика досталось всей перепуганной прислуге, а мимо рабочего кабинета Джона она пронеслась, даже не повернув головы.
«Поссорилась со своим тайным кавалером, — тут же резонно предположил Джон, прислушиваясь к грохоту дверей в дальнем крыле. — Ну, теперь в этом доме всем места мало будет».
— Наглец! Мерзавец! — дверь его кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге выросла тяжело дышащая хозяйка особняка. Джон невольно сжался под её бешеным, невидящим взглядом. — Я для него так старалась! Всё делала, ублажала и прощала любые капризы, а он... эта безмозглая, неблагодарная скотина просто взял и ушел к другой! Нет, ну это просто уму непостижимо! Марта, быстро принеси мне стакан виски со льдом! — яростно крикнула она в коридор. — И что мне теперь делать?!
У Джессики случился явный, глубокий психологический срыв. Джон искренне поразился, как она в таком невменяемом состоянии сумела благополучно доехать за рулем автомобиля из города.
— Ладно... Мы еще посмотрим, кто кого! — прошипела она сквозь зубы и вылетела в коридор, со всей силы хлопнув дверью.
Оставшись один, Джон напряженно вслушивался в доносящиеся из её спальни звуки. Джессика кому-то лихорадочно звонила, но разговаривала настолько тихим, свистящим шепотом, что разобрать слова было решительно невозможно.
Она бушевала в своих покоях еще долго, но крепкий алкоголь, принесенный Мартой, вскоре подействовал, и женщина, слегка обмякнув, снова вернулась в кабинет к притихшему Джону.
— Что ж, — она тяжело опустилась на кожаный диван и устало прикрыла глаза. — Пока я не найду ему достойную замену, ты будешь беспрекословно исполнять обязанности моего полноценного мужчины. И даже не вздумай упираться, Джон, вопрос закрыт раз и навсегда.
— А как же Мэри? — тихо, но отчетливо спросил он, чувствуя, как внутри закипает глухой протест.
— Пусть катится ко всем чертям! — Джессика резко вскинула голову, и её глаза нехорошо блеснули. — В нынешней ситуации я не собираюсь делить тебя с какой-то девкой. Чтобы завтра утром её ноги не было в твоем доме.
Она достала из сумочки тонкую сигарету и нервно закурила, чего никогда не позволяла себе раньше.
— Ну уж нет, — Джон решительно повернулся к ней лицом. — Мэри — моя официальная домработница, и она работает в моем личном доме. Я убедительно прошу тебя её не трогать.
— В таком случае я с завтрашнего дня перестаю оплачивать её услуги!
— Хорошо. Я стану платить ей сам, из собственных денег, но Мэри останется на своем месте, — твердо отрезал Джон.
Их яростный спор длился еще добрую четверть часа. В конце концов Джессика, красная как рак от возмущения, пулей вылетела с веранды. Однако своего жесткого ультиматума она так и не отменила: Мэри в поселке быть не должно. В качестве издевательской уступки хозяйка милостиво разрешила Джону провести эту ночь в дедовском доме, чтобы «попрощаться с прислугой».
Оказавшись у себя, Джон долго и серьезно разговаривал с Мэри. Прекрасно зная мстительный и непредсказуемый характер своей фиктивной жены, он настойчиво посоветовал девушке собрать вещи и уехать из поселка — хотя бы на пару недель, пока шторм в особняке не утихнет.
— Послушай меня, Мэри... Хуже будет, если ты однажды просто испаришься по дороге в магазин, и тебя больше никто и никогда не найдет, — со зловещим оттенком произнес он свою последнюю фразу.
После этих слов они, подавленные и мрачные, разбрелись по разным спальням. Мэри глубоко обиделась на Джона, посчитав, что он проявил малодушие и не защитил её перед хозяйкой особняка.
На следующее утро Джессика выглядела хмурой, бледной и невыспавшейся. Кое-как позавтракав в полном молчании, они сели в «Ауди» и вместе поехали по городским магазинам сети. Судя по всему, Джессике просто некуда было девать свою удушающую деструктивную энергию, и она таскала Джона за собой на коротком поводке, словно послушную комнатную собачку. Она методично возила его по торговым точкам, заново знакомила со старшими продавцами — все они были миловидными, любезными женщинами в возрасте до сорока лет.
Обедать они вернулись обратно в поселок. Но едва их автомобиль свернул на аллею и притормозил у ворот, Джон от неожиданности резко ударил по тормозам. У крыльца дедовского дома стоял внедорожник охраны. Джон отчетливо увидел, как амбал Питер, грубо перехватив брыкающуюся Мэри за поперек туловища, силой запихивает её на заднее сиденье. Девушка отчаянно упиралась и пыталась кричать. Наконец тяжелая дверца машины с глухим стуком захлопнулась.
— Подожди, Джесси, что этот громила с ней делает?! — Джон не поверил собственным глазам, судорожно дергая ручку дверцы. — Останови машину, дай мне выйти!
— Разумеется, выходи, — цинично ухмыльнулась Джессика, плавно нажимая на тормоз. — Если твоя провинциальная возлюбленная не желает понимать по-хорошему, значит, всё будет как обычно — по-моему.
Джон пулей выскочил из салона «Ауди», но внедорожника Питера и след простыл — тяжелая машина уже на полной скорости скрылась за поворотом аллеи. Тяжело дыша от ярости, Джон круто развернулся к подошедшей Джессике.
— Куда этот ублюдок её увез?! — почти срываясь на крик, потребовал ответа он.
— Успокойся, — она невозмутимо поправила прическу, глядя на него с холодным превосходством. — Твоя ненаглядная Мэри теперь просто будет снимать другую, более комфортабельную комнату в городе и так же спокойно работать. Но лично ты с ней в ближайшее время вряд ли встретишься. Я очень люблю, когда мои приказы выполняются беспрекословно и с первого раза.
— Но Питер ведь не убьет её?! — Джон пристально вглядывался в её красивое, безмятежное лицо, пытаясь отыскать в нем хоть каплю жалости.
— Что за глупости, — Джессика звонко, фальшиво рассмеялась. — Наоборот, девочке выплатили полный расчет, выдали щедрое выходное пособие и отвезли на всё готовенькое. Тебе давно пора выбросить её из головы. А горничной Саре я сегодня же дам распоряжение прибираться в твоем доме тоже. Видишь, как чутко я забочусь о каждом в этом поселке?
— Заботишься... — зло пробормотал Джон сквозь зубы. — Сама-то веришь в то, что сейчас говоришь?
— Ах, так ты мне, своему главному партнеру, еще и не веришь? — её губы презрительно изогнулись. — Что ж, через пару дней я лично дам тебе услышать её голос по телефону. Надеюсь, этого будет достаточно для твоего спокойствия?
Джон начал медленно остывать. А что еще ему оставалось делать в этой глухой изоляции? Опрометчивые шаги могли лишь усугубить положение Мэри. Вечером они плотно поужинали с Джессикой в гробовом молчании, после чего разбрелись по своим рабочим кабинетам. В эту ночь, подчиняясь удушающей привычке, они снова спали в одной постели.
Жизнь Джона потекла куда скучнее и однообразнее, чем прежде. Из особняка его почти не выпускали одного. Благо Джессика неизменно брала его с собой на ежедневные объезды столичных торговых точек, благодаря чему он уже знал весь персонал магазинов сети буквально поименно.
Тем временем стремительно приближался конец очередного финансового квартала — подходил срок плановой тотальной проверки всех семи ведущих предприятий холдинга. Этот день наконец настал. Джон сидел в своем кабинете, принимая первого визитера — главного бухгалтера металлургического завода. Выдав пожилому мужчине стандартное предписание и отпустив его погулять по территории до вечера, Джон с головой зарылся в привезенные папки.
Поначалу аудит не предвещал сюрпризов: официальные цифры сходились идеально, баланс был чист, никакой крамолы не обнаруживалось. Но Джон не был бы первоклассным асом своего дела, если бы доверился этой глянцевой картинке. Проверяя ведомости отгрузки готовой продукции, он внезапно наткнулся на странную деталь. На одном из рабочих листков учета отправки товаров часть позиций была записана обычным шрифтом, а часть — аккуратно подчеркнута тонким карандашом.
Почуяв неладное, Джон зарылся в архивы еще глубже, пытаясь отыскать официальные товарно-транспортные накладные на эти подчеркнутые позиции. Результат оказался ошеломляющим: на отгрузку маркированного товара не было выписано ни единого легального документа. Мозаика в его голове мгновенно сложилась в четкую, зловещую картину.
«Черный товар и черная наличка, — Джон в изумлении откинулся на спинку кресла. — Хитро придумано, черт возьми... Теперь воруют уже не нагло и открыто через счета, как прошлые покойники, а максимально замаскированно, прямо со склада».
Он углубился в математические расчеты. Согласно его записям, объем подчеркнутых отгрузок составлял ровно одну треть от общего оборота металлургического гиганта. Налево, минуя кассу и налоги, уходила колоссальная доля продукции, принося теневым хозяевам бешеные, астрономические деньги.
Джон поднялся со стула и принялся нервно ходить взад-вперед по просторной веранде.
«Безумно интересно, что мне на это скажет наш бледный гость», — хмуро подумал он.
Главбух завода появился на пороге кабинета ровно в шесть вечера. Он выглядел подавленным и хмурым, словно заранее предчувствовал провал. Мужчина молча выслушал жесткие, подкрепленные цифрами вопросы Джона, а затем судорожно сглотнул.
— Это... это просто досадное недоразумение, мистер Логин, — заискивающе забормотал он, пряча дрожащие руки. — Накладные просто случайно забыли подшить к общему делу в спешке. Дайте мне всего один день, и завтра утром все документы будут у вас на столе в лучшем виде.
— Как именно они там появятся? — Джон ледяным взглядом пригвоздил его к месту. — Выпишете их задним числом? Бросьте, это будет уже настоящая, топорная липа, которую любая экспертиза раскусит за пять минут. Скажите мне прямо, без виляний: генеральный директор завода в курсе этой грандиозной левой схемы?
— Я ничего не знаю, я понятия не имею! — окончательно заныл главбух, бледнея на глазах. — Ну, пожалуйста, мистер Логин, закройте глаза на эти проклятые накладные! Они наверняка просто затерялись где-то в архиве, не успели подшить, а мне теперь из-за этого пустяка грозит грандиозный скандал. Вот увидите, я всё исправлю, доверьтесь мне!
— Хорошо. Завтра утром мы вместе поедем на завод и там на месте во всём досконально разберемся, — жестко ухмыльнулся Джон, не поддаваясь на уговоры.
— Только... вы пока ничего не говорите миссис Джессике, умоляю вас... — взмолился мужчина, вытирая липкий пот со лба.
— Не скажу. По крайней мере, пока сам лично не проверю всю цепочку складов, — пообещал Джон, закрывая папку.
Перепуганный бухгалтер поспешно испарился, а Джон спустя некоторое время уже встречал у ворот особняка шикарную «Ауди» Джессики. За последние недели их отношения как-то незаметно выровнялись, притупились былые подозрения. Ему даже стала приятна её круглосуточная компания, а уж о бурных, сумасшедших ночах в её спальне и говорить не приходилось — Джессика крепко держала его на поводке страсти.
На следующее утро Джон уже мчался на своем «Форде» вслед за представительским «Мерседесом» главного бухгалтера, державшего путь к промышленной окраине города, где располагался металлургический гигант.
«Шикарно живут наши скромные клерки, — цинично усмехнулся Джон, глядя на сверкающий лаком бампер идущей впереди машины. — Один этот автомобиль стоит как годовой бюджет небольшой фирмы. Посмотрим, из каких источников оплачена эта роскошь».
На заводе Джона встретили с подчеркнутым почетом и распростертыми объятиями, но в этой заискивающей вежливости персонала отчетливо угадывался панический испуг, с каким обычно встречают высшие контролирующие органы. Его сразу проводили в главный кабинет. Генеральный директор завода оказался на редкость приветливым, импозантным мужчиной под пятьдесят с жесткой, хищной деловой хваткой. Ему Джон без лишних предисловий и обрисовал ситуацию с колоссальным объемом недостающих накладных.
— Я абсолютно уверен, что это досадная забывчивость и халатность наших рядовых сотрудников, — с предельной серьезностью и достоинством произнес директор. — Не волнуйтесь, мистер Логин. Сейчас Марк принесет все недостающие документы, инцидент будет исчерпан.
Спустя полчаса главный бухгалтер буквально ввалился в кабинет директора, с трудом удерживая в руках массивные папки с бумагами. Вытащив из середины пачку свежих листов, он с заискивающей улыбкой разложил их перед Джоном. Тот внимательно, строчка за строчкой, изучил накладные. Даже невооруженным глазом профессионального аудитора было видно, что края плотной бумаги еще не успели загнуться или обтереться, а чернила на подписях едва подсохли — эти документы лихорадочно заполняли сегодня ночью.
— Что ж, — Джон со стуком закрыл папку и спокойно откинулся на спинку кресла. — Накладные я вижу. Заднее число оформлено безупречно. А теперь будьте так добры, покажите мне банковские проводки и поступившие за этот левый товар реальные деньги.
Главный бухгалтер с директором мгновенно переглянулись. В просторном кабинете воцарилась звенящая, зловещая тишина. Ни один из них не проронил ни слова. Вдруг директор медленно поднялся со своего места и принялся неторопливо прохаживаться по комнате, незаметно заходя Джону со спины. Именно в это мгновение Джон периферийным зрением уловил резкое движение, но среагировать не успел. В затылок прилетел сокрушительный, страшный удар тяжелым тупым предметом. В глазах полыхнула яркая вспышка, мир покачнулся, и Джон мгновенно отключился, проваливаясь в глухую темноту.
Очнулся он от дикой, пульсирующей боли в голове. Во рту стоял металлический привкус крови. Джон с трудом открыл глаза и обнаружил, что находится в какой-то полутемной, тесной каморке без окон — судя по запаху сырости и бетонным стенам, это был глухой подвал заводоуправления. Он сидел на холодном полу, беспомощно опершись спиной на стену. Прямо перед собой в тусклом свете одинокой лампы Джон разглядел две знакомые фигуры. Главбух нервно курил в углу, а генеральный директор стоял в паре шагов, хладнокровно направляя в грудь распластанного ревизора ствол массивного черного пистолета.
— Ну вот и отлично, — мрачно улыбнулся директор, заметив движение пленника. — Наконец-то пришел в себя. Послушай, Джон, ты сейчас в состоянии связно соображать и говорить?
Джон молча кивнул и осторожно потер ушибленный затылок. К счастью, череп ему не проломили, но на месте удара уже надулась огромная, болезненная шишка.
— Видишь ли, парень, ты раскопал слишком много, — хладнокровно продолжил директор, не опуская ствола. — Если эти цифры черного нала дойдут до твоей хозяйки, она без раздумий спустит на нас своего цепного пса Джека. А встреча с ним — это верная, мучительная смерть. Я до сих пор не знаю, по какой глупой прихоти он оставил нас в живых тогда, в лесной избушке у Северных болот. Поэтому сейчас у нас есть только два пути. Первый, самый удобный и выгодный для всех: мы платим тебе за молчание долю от сбытого налево товара. Это набитый до отказа стодолларовыми купюрами дипломат, который стоит вон там, под моим стулом. И второй вариант: если ты отказываешься, я прямо здесь пускаю тебе пулю в орлиный лоб. И поверь моему опыту, в этих подвалах тебя никогда и ни одна живая душа не найдет. Нам с Марком терять абсолютно нечего: либо я убиваю тебя прямо сейчас, либо твоя благородная женушка руками своего киллера убивает нас обоих. Ты думаешь, я не знаю методы мисс Оуэн?
Директор сделал паузу, давая Джону прочувствовать всю тяжесть ситуации, а затем жестко добавил:
— Только учти одно. Когда ты станешь брать деньги, Марк снимет это на камеру, чтобы ты потом даже не помышлял дергаться. Если нас всё-таки загребет полиция, я официально заявлю, что ты банально вымогал у руководства завода астрономическую взятку. Скажу, что ты угрожал нам проверками, как это делает любой зажравшийся ревизор. Накладные по тем отгрузкам уже готовы. Сегодня ночью на официальный счет предприятия за них поступят легальные деньги. Всё будет чисто, комар носа не подточит. В общем, у тебя ровно две минуты на размышление. И знай, сынок, я не шучу.
Мужчина с сухим, отчетливым щелчком снял пистолет с предохранителя.
Джон мгновенно оценил всю глубину западни, в которую его поймали эти двое. Он отчетливо понимал, что во второй раз Джессика и Джек действительно не пощадят расхитителей. Директору и главбуху было некуда отступать, они стояли у края пропасти, а значит — выстрелят без колебаний. Единственным способом выжить прямо сейчас было принять их правила игры.
— Хорошо, я забираю дипломат, — тяжело вздохнул Джон, приподнимая голову. — Можете делать свои снимки.
Тяжелый кожаный дипломат тут же опустился на его колени. Главбух резким движением отщелкнул замки и распахнул крышку. У Джона на миг перехватило дыхание и разбежались глаза от вида плотных, ровных пачек наличности.
— Потрогай деньги, пересчитай для кадра, — скомандовал директор.
В полумраке подвала без умолку защелкал затвор цифрового фотоаппарата. Когда импровизированная фотосессия была окончена, мужчин удовлетворенно спрятал технику в карман. Джона грубо, но аккуратно подняли с грязного пола, заботливо отряхнули его дорогой костюм от цементной пыли и строительного мусора. Перехватив ревизора под локоть, директор уверенно повел его к выходу из подземелья. Спустя минуту они уже стояли на залитой солнцем охраняемой территории завода.
— Держи свой гонорар, — директор протянул Джону ручку тяжелого дипломата. — И помни: ты всё правильно понял. Если ты хоть раз откроешь свой рот в особняке, эти фотографии в тот же день окажутся не только на столе у твоей милой женушки, но и во всех центральных газетах криминальной хроники. Идем, я лично провожу тебя до твоего «Форда». И ради всего святого, не делай глупостей, сынок. Нам обоим это не нужно.
Джон поехал обратно в поселок, но свернул не к особняку, а к своему дедовскому дому. Он прекрасно знал, что Джессика вернется из города только к вечеру. Перетащив тяжелый, набитый купюрами дипломат в гостиную, он тщательно запер входную дверь на ключ, раскрыл крышку и пересчитал деньги. Там было ровно пять миллионов долларов. Затем Джон отыскал в аптечке йод и аккуратно обработал ушибленный затылок — голова по-прежнему трещала и раскалывалась от пульсирующей боли. Теперь ему нужно было думать. Думать и просчитывать ходы, как на боксерском ринге.
«Что произойдет, если я принесу Джессике этот дипломат и честно расскажу обо всем, что случилось в подвале? — лихорадочно рассуждал он, меряя шагами комнату. — Поверит ли она, что мне всучили эти миллионы под дулом пистолета, и у меня просто не оставалось иного выхода, чтобы выжить? И как она поступит? Наверняка отправит на металлургический завод встречную комплексную проверку. Но директор и главбух к ней уже готовы: сегодня ночью они легализовали все документы и провели проводки задним числом. Встречный аудит покажет, что на предприятии всё чисто и гладко. И вот тогда их компрометирующие фотографии докажут полиции, что я — обыкновенный вымогатель, который взял астрономическую взятку. Что в этой ситуации подумает Джессика? Вот он, главный, зловещий вопрос».
Джон вспомнил, что уже успел зарекомендовать себя с наилучшей, кристально честной стороны, когда разоблачил колоссальные махинации на первых семи заводах холдинга. Джессика могла поверить ему на слово. А могла и не поверить, ведь официальные бумаги завода теперь будут в идеальном порядке. В столь глухой, юридически безупречной ловушке Джон не оказывался еще никогда в жизни. И что самое страшное — цепной пес Джессики, безжалостный Джек, при таком раскладе может пристрелить его первым, даже не дожидаясь разбирательств.
Джон мучительно размышлял до самых сумерек, пока у ворот соседнего особняка не зашуршали шины белоснежной «Ауди». Он глубоко вздохнул, запер дипломат в шкафу и пошел её встречать. Конкретного плана у него так и не созрело, но сердце и мужская гордость твердо склонялись к одному: выложить ей всё как есть, а там будь что будет.
После плотного ужина они, как обычно, уединились на диване в рабочем кабинете. Не выдержав гнетущего напряжения, Джон заговорил. Он ровно, без эмоций пересказал Джессике всё, что произошло с ним за сегодняшний день в подвалах заводоуправления. Джессика слушала его предельно внимательно, не перебивая ни единым словом. Когда он умолк, она деловито задала несколько точных вопросов по существу: её интересовал сам механизм теневых отгрузок, скрытые накладные и объемы поступающей черной наличности.
— В общем, финал такой, — подытожил Джон, устало потирая шишку на затылке. — У руководства этого завода теперь есть детальные снимки, где я якобы получаю от них взятку. Я готов прямо сейчас отдать тебе все эти деньги, дипломат лежит в моем доме.
— А откуда у них взялась столь внушительная сумма наличными, как ты думаешь? — прищурилась она.
— Раз они спешно закрыли все финансовые дыры легальными проводками, значит, эти пять миллионов — их личные, кровные сбережения. Оба скинулись, испугались твоих методов и решили перестраховаться, подставив меня под шантаж. Ты вправе верить мне или нет, Джесси, но...
— Да, Джон, вопрос доверия в нашем бизнесе всегда стоит остро, — Джессика задумчиво прошлась по кабинету. — Но ты сам, добровольно рассказал мне обо всем и даже без колебаний предложил отдать эти миллионы холдингу. Поэтому для начала я завтра же тайно зашлю на завод крупную независимую аудиторскую фирму. Ну а уже по реальным результатам их скрытой проверки мы станем решать, что делать со всей этой криминальной верхушкой. И с тобой заодно.
— Ну и вляпался же я по уши! — с глухой досадой выдохнул Джон и в сердцах стукнул кулаком по собственному колену.
— Это еще цветочки, — тихо, со странным вздохом произнесла Джессика. — Если бы не твой острый ум, эти крысы продолжали бы воровать треть всей продукции завода годами. Кстати, а кто у них закупал металл в таких промышленных масштабах, да еще и за живой черный нал?
— Сторонние подрядчики и крупные строительные фирмы, — пояснил Джон. — Цена теневого металла, видимо, была очень соблазнительной, да и объемы они выдавали колоссальные. Как раз под какой-то строящийся гигантский объект в черте города.
— Ладно, не горюй, прорвемся, — Джессика внезапно смягчилась, подошла ближе и ласково погладила его рукой по волосам, бережно обходя ушибленное место. — Если независимый аудит подтвердит твои выкладки, ты станешь самым проверенным, самым надежным и бесценным бухгалтером во всех моих структурах. И вообще во всем колоссальном бизнесе, который оставил мне Ник. А такими преданными людьми, Джон, в нашем мире не бросаются. Поверь мне.
После тяжелого разговора они отправились в спальню. Джону в ту ночь было совершенно не до любовных игр — в его голове лихорадочно крутились зловещие мысли. В конце концов, обнявшись, они оба погрузились в глубокий, тревожный сон.
На следующее утро Джон, как обычно, проводил Джессику до машины, после чего весь день неприкаянно ходил между её особняком и дедовским домом. Он не сомневался, что фиктивная жена сдержит слово, и на металлургическом гиганте полным ходом идет независимая проверка. В том, что воры успели легализовать текущую документацию, Джон был уверен. Но сумеют ли привлеченные столичные аудиторы заметить тонкие расхождения между накладными и реальными платежами по ним? Теперь всё зависело исключительно от дотошности проверяющего персонала.
Наконец, когда на поселок опустились сумерки, во двор въехала «Ауди» Джессики. Но стоило им сесть за ужин, как тишину вечера неожиданно разорвал пронзительный, пугающий вой сирен. К крыльцу с визгом тормозов подкатил знакомый полицейский автомобиль. На веранду стремительным шагом поднялся тот самый хмурый детектив.
— Джон, Джессика, у нас ЧП, — без предисловий мрачно объявил сыщик, устало опускаясь на свободный стул. — Генеральный директор металлургического завода и его главный бухгалтер мертвы. Нападение произошло час назад, когда они вместе выходили из здания заводоуправления после окончания смены. Из мимо проезжающей машины без номеров киллер выпустил четыре пули. Работали из пистолета с глушителем, профессионально — по два точных выстрела в грудь каждому. Оба скончались на месте до приезда медиков.
У Джона было железное алиби — его весь день видела домашняя прислуга холдинга. У Джессики тоже — она до самого вечера находилась на виду у десятков администраторов в своих промтоварных магазинах. Однако следователь оставался неумолим. Он ледяным взглядом уставился прямо на побледневшего Джона.
— Послушайте, Логин... Зовите меня просто Оливером, и давайте трезво посмотрим на факты, — сыщик сухо постучал пальцем по столу, чеканя слова. — Вы думаете, я забыл то странное дело с массовым похищением всей верхушки ваших предприятий? Нет, Логин, я отлично помню каждую деталь. И все эти загадочные исчезновения случались строго после того, как вы лично являлись на завод или фабрику с внезапной ревизией. Сейчас история повторилась с пугающей точностью. Оперативники уже опросили свидетелей, и охрана подтвердила: вчера днем вы были на заводе и устроили руководству жесткий допрос. И каков финал? На этот раз воров не стали увозить в лес, их просто хладнокровно ликвидировали. Начало этому смертельному конвейеру неизменно задаете именно вы, Логин. Разве я не прав? Кому конкретно вы докладываете о результатах своего аудита?
— Лично мне, — ледяным тоном вмешалась в разговор Джессика, властно распрямив плечи. — Джон Логин — мой официальный заместитель и супруг. Он передает папки мне, и уже я единолично решаю, как наказывать нерадивых сотрудников. Но о похищениях и уж тем более об этих жутких убийствах не может быть и речи! Или вы хотите сказать, детектив, что это дело моих женских рук?
— Как раз и нет, мисс Оуэн, я вас ни в чем не упрекаю, воров действительно нужно жестко карать по закону, — Оливер глубоко затянулся, пристально разглядывая хозяйку особняка. — Но раз вы оба были дома и в офисах, значит, в вашей структуре есть кто-то третий. Кто-то, кто детально в курсе всех ваших внутренних аудитов и действует самостоятельно, выполняя ваши негласные силовые поручения. Я плотно поговорил с вашей прислугой, и у меня к вам один очень деликатный вопрос: кто такой Джек? Этот человек крайне редко появляется в поселке, но когда он приходит, вы неизменно запираетесь с ним в спальне и разговариваете один на один. Так кто же он такой? И где нам его искать?
— Джек — это бывший начальник службы безопасности моего покойного супруга Ника, — абсолютно спокойно, с безупречным изяществом ответила Джессика, откидываясь на спинку кресла. В её глазах не дрогнул ни один мускул. — Он предан холдингу и ни в каком криминале замешан быть не может. В его обязанности входит общая внешняя охрана объектов и моя личная безопасность. В данный момент он находится в командировке, контролирует дальние филиалы, и быть может где угодно.
— Не волнуйтесь, мисс Оуэн, мои люди перевернут этот город, но мы всё равно его отыщем, — жестко пообещал Оливер. — А теперь перейдем к самому главному. При обыске кабинета покойного главбуха мы обнаружили в его рабочем сейфе цифровой фотоаппарат. На флеш-карте — свежие, четкие снимки, сделанные вчера в подвале. На них вы, Джон, держите на коленях раскрытый дипломат, доверху забитый стодолларовыми купюрами. Объясните следствию, Логин: что это было? Что за сумасшедшие деньги вы получили от убитых незадолго до их смерти?
Джон похолодел, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но Джессика отреагировала молниеносно, вновь перехватив инициативу и заслоняя его собой.
— Эти деньги привезти с завода попросила лично я, детектив, — уверенно и властно соврала она, глядя сыщику прямо в глаза. — Руководство предприятия было должно мне эту сумму по личным векселям. Они просто вернули свой давний долг холдингу через моего мужа. У вас есть еще вопросы?
— Но если это был обычный возврат долга, то зачем им понадобилось тайно делать эти снимки и прятать фотоаппарат в рабочем сейфе? — детектив Оливер прищурился, пытаясь поймать хозяйку особняка на противоречии.
— Обычная, глупая провинциальная перестраховка, — беззаботно повела плечом Джессика. — Наглядное подтверждение для их внутренних акционеров, что колоссальные миллионы были переданы моему официальному представителю лично в руки.
— И ваш супруг доставил эти деньги вам?
— Да, разумеется. Сразу же по приезде, — уверенно соврала она, даже не моргнув.
В этот момент у парадного крыльца с визгом тормозов припарковался еще один полицейский автомобиль. Задняя дверца открылась, и под конвоем оперативников на веранду поднялся Джек. Он был одет с иголочки и выглядел абсолютно спокойным, на его холеном лице играла едва заметная, высокомерная улыбка.
— Задержали его на съемной квартире, детектив, — доложил Оливеру прибывший инспектор. — Но вынужден разочаровать следствие: у парня стопроцентное, железное алиби. На момент совершения двойного убийства у заводоуправления он отдыхал в компании известной фотомодели в баре «Горизонт» в самом центре города. Десятки свидетелей и камеры наблюдения это подтверждают.
Джеку вальяжно подали свободное плетеное кресло, и он с невозмутимым видом присел за общий стол. На все перекрестные, каверзные вопросы Оливера он отвечал кратко, холодно и предельно взвешенно. Как сыщик ни старался, этот допрос не приблизил полицию к разгадке ни на йоту.
— Ладно, — хмуро поднялся со своего места Оливер, поправляя поля шляпы. — На сегодня закончим. Мы детально побеседуем еще раз, когда на мой стол лягут официальные результаты баллистической экспертизы. Всего хорошего.
Полицейские наряды свернулись, и вскоре кавалькада машин с мигалками покинула загородный поселок. На веранде воцарилась звенящая, зловещая тишина.
— Джек, нам нужно поговорить. Пошли, — сухо бросила Джессика, поднимаясь.
Они вдвоем стремительно направились в глубь особняка, скрывшись за массивными дверями её личного кабинета. Джон остался на веранде в полном одиночестве. Впервые за всё это время ему стало по-настоящему, панически страшно. Внутри него не осталось ни капли былых иллюзий: он ни на секунду не поверил в фальшивое алиби из бара «Горизонт». Тот факт, что из проезжавшей машины без номеров было выпущено четыре профессиональные пули с глушителем, четко указывал на почерк Джека — личной «черной метки» холдинга.
Значит, независимые столичные аудиторы, которых Джессика тайно заслала вчера на металлургический завод, всё-таки раскопали ту грандиозную схему сбыта левой продукции по заниженным ценам. И как только Джессика получила подтверждение воровства, Джек безжалостно привел смертный приговор в исполнение. На месте этих двух трупов должен был лежать он сам, Джон, если бы вчера проявил слабость в подвале и согласился покрывать воров.
Джон в ужасе проклинал тот злополучный день, когда поддался на уговоры роскошной соседки и согласился возглавить аудит её империи. Он ведь был всего лишь мирным домашним бухгалтером, привыкшим иметь дело со скучными цифрами, и понятия не имел, что отныне его балансовые отчеты станут наводящими ориентирами для хладнокровных заказных убийств. Мужчина с содроганием подумал о завтрашнем дне. На очереди по списку стояла мебельная фабрика холдинга. Что произойдет, если его острый ум снова вскроет там скрытые проводки и недостачи? Джек без колебаний прикончит и ту верхушку руководства, превращая Джона в пожизненного соучастника этого кровавого конвейера.
Джессика и Джек показались на пороге веранды лишь час спустя. Оба выглядели идеально спокойными и умиротворенными, словно обсуждали не двойное убийство, а план посадки роз в саду. Вскоре Джек сел в свой спортивный автомобиль и бесшумно уехал, а Джессика неторопливым шагом направилась к замершему в кресле мужу. У них предстоял тяжелый, решающий разговор наедине.
— Только не говори мне, что это дело рук не твоего Джека, — горько усмехнулся Джон, качая головой. — Кстати, а что мне прикажешь делать с теми пятью миллионами, которые мне всучили под дулом пистолета на заводе?
— Они твои, Джон. Я не имею к этой наличности никакого отношения, — безмятежно отозвалась Джессика. — Как показала независимая комиссия, пусть и с небольшим опозданием, но все недостающие деньги завода благополучно поступили на его официальный счет. Так что считай этот дипломат своей законной, заслуженной премией.
Она ласково, успокаивающе накрыла ладонь Джона своей прохладной рукой.
— Хорошо, что всё так нормально закончилось, милый. Ты ведь понимаешь, что эти крысы могли тебя попросту убить в подвале?
— Да, конечно, — Джон ледяным взглядом пригвоздил её к месту. — И твой Джек, к слову, мог сделать абсолютно то же самое.
— Оставь ты наконец в покое бедного Джека, он тут совершенно ни при чем, — раздраженно фыркнула Джессика. — Видимо, это была финансовая месть со стороны тех, кто тайно участвовал в их теневых махинациях со сбытом металла. Я более чем уверена, что полиция Оливера в итоге придет к точно такому же выводу.
— Короче, — решительно перебил её Джон, и в его голосе прорезался металл. — Ты как хочешь, Джесси, а я умываю руки. Прямо сейчас собираю свои чемоданы и расторгаю наш фиктивный контракт. Я возвращаюсь в город, в свою квартиру, и буду спокойно заниматься мелкими фирмами, как и жил до этой авантюры. В моей прежней жизни не водилось ни массовых похищений, ни заказных убийств. Да, а насчет дипломата... я оставил его в твоем кабинете. Я эти грязные миллионы не заработал.
Джон упрямо уткнулся взглядом в пол, давая понять, что решение принято.
— Трус! — внезапно яростно накинулась на него Джессика, её лицо исказилось от гнева. — Я только-только начала ценить тебя по-настоящему, разглядела в тебе сильного мужчину и профессионала, а ты трусливо бежишь при первых же трудностях! Неужели ты наивно полагаешь, что у тебя это так просто получится?
— Ах, вот как? Ты мне теперь открыто грозишь своим ликвидатором?! — взбеленился Джон.
Он резко подскочил с дивана, пулей вылетел из особняка и направился к дедовскому дому. Там он в лихорадочной спешке собрал все свои личные вещи. Тяжелый кожаный дипломат с пятью миллионами и все коробки с отчетами магазинов розничной сети он демонстративно перетащил в холл особняка Джессики, швырнув к ногам прислуги. Оставив криминальное наследство Ника хозяйке, Джон погрузил чемоданы в багажник своего «Форда», сел за руль, до упора выжал педаль газа и покинул поселок. На душе у него было удивительно легко — он возвращался к честной, спокойной жизни.
Кошмар настиг его на подземной парковке собственного городского дома. Едва Джон заглушил мотор, вышел из салона и потянулся к задней двери за вещами, как тишину бетонных боксов разорвал хлесткий, едва слышный хлопок. Джон мгновенно почувствовал резкую, обжигающую боль в левой ноге и тяжело рухнул на цементный пол. Из пробитой икры фонтаном заструилась густая алая кровь. Превозмогая подступающую дурноту, он судорожно выхватил из кармана носовой платок и туго перевязал рану. В том, что отверстие было пулевым, у него не возникло ни малейших сомнений. Как не было сомнений и в том, кто именно нажал на спусковой крючок в полумраке паркинга. Джек. Черная метка Джессики. Фиктивная жена уже успела передать своему киллеру его городской адрес и приказала ждать.
«Но почему пуля прилетела в ногу, а не в сердце? — на мгновение, теряя сознание, подумал Джон. — Значит... это было всего лишь наглядное предупреждение. Джессика показывает, что контролирует меня везде. А следующим шагом станет уже чистое, хладнокровное убийство».
Джону стало по-настоящему смертельно страшно. Опираясь на крыло машины, он из последних сил залез обратно в салон и трясущимися пальцами вызвал скорую помощь. Медики приехали быстро. Истекающего кровью ревизора экстренно доставили в закрытую частную клинику. В операционной дежурный хирург оперативно извлек деформированную пулю калибра 9-мм и наглухо зашил рваные края мышцы. Внутривенно Джону ввели мощное успокоительное и сильное снотворное, под действием которых он мгновенно провалился в глубокое, беспамятное забытье.
Проснулся Джон только на следующее утро. Голова уже почти не болела, но левая нога пониже колена была туго забинтована и неприятно ныла. Он осторожно приподнялся на локтях, оглядывая стерильную чистоту больничной палаты, и тут же заметил сидевшую в кресле у окна Джессику. Она была, как и всегда, безупречно одета, свежа и держала в руках какой-то журнал. Заметив, что муж открыл глаза, она отложила чтение, поднялась и ласково подошла к его кровати.
— Ну привет, беглец, — негромко, с легкой укоризной произнесла она и нежно поцеловала его в губы. — Врачи сказали, что кость не задета, пуля прошла навылет, так что через пару недель будешь ходить как миленький. Зачем ты сбежал, Джон? Разве тебе было плохо со мной?
— Твой Джек стрелял в меня, — хрипло, пересохшими губами выдохнул Джон, глядя ей прямо в глаза. — Это было его пулевое ранение. Он ждал меня у моего дома. Ты ведь сама передала ему мой адрес, верно?
— Боже мой, Джон, ну что ты такое говоришь! — Джессика испуганно всплеснула руками, и на её лице отразилось искреннее, глубокое возмущение. — Джек здесь совершенно ни при чем! Вчера после твоего ухода он даже не появлялся в особняке. Я уверена, что в тебя стрелял кто-то из подельников тех двоих убитых руководителей завода. Они ведь знали, что ты ведешь ревизию и можешь раскопать всю их левую сеть сбыта черного товара. Это была обыкновенная месть, Джон! Тебя хотели убрать как опасного свидетеля, но киллер промахнулся в темноте парковки. Пойми же ты наконец: тебе опасно оставаться одному в городской квартире. Возвращайся в особняк, там охрана, Том и Джерри, там ты будешь под полной защитой.
Она ласково погладила его по руке, заглядывая в глаза с такой искренней, преданной заботой, что Джон против воли снова начал сомневаться в собственной правоте. Её версия выглядела пугающе логичной.
— Кстати, — тише добавила Джессика, — Питер уже перевез все твои вещи обратно в особняк. И твой Форд пригнали, он стоит на нашей стоянке. Дипломат с пятью миллионами я тоже заперла в твоем рабочем сейфе, это твои личные деньги, Джон, распоряжайся ими как хочешь. Я на них не претендую. Оливеру мы сказали, что на тебя напали уличные грабители, так что полиция не станет копать глубоко. Ну же, милый, соглашайся. Возвращайся домой.
Джон тяжело вздохнул и закрыл глаза, чувствуя, как под действием её вкрадчивого голоса тает его былая решимость. Капкан, из которого он так отчаянно пытался вырваться вчера вечером, снова мягко и беззвучно сомкнулся вокруг него. Выбора практически не оставалось.
Джессика плавно развернулась и бесшумно покинула палату. Джон остался в полной одиночестве. Черта с два он поверил её сочувственному тону и заверениям, что стрелял не Джек. Слишком уж внезапно она превратилась в заботливую, любящую жену. Но что ему оставалось делать в этой глухой ловушке? Умирать молодому мужчине не хотелось ни в какую. Он трезво понимал: если после выписки он упрямо вернется в свою городскую квартиру, Джек просто подкараулит его в полумраке парковки еще раз, и на этот раз промаха не будет — его пристрелят навсегда. Выбора практически не оставалось, придется возвращаться под крыло Джессики. Своим вкрадчивым разговором она четко дала понять: в особняке его безопасность гарантирована, пока он играет по её правилам.
«Что ж, — тяжело вздохнул он, утыкаясь взглядом в стерильно-белый потолок. — Возвращаться так возвращаться. Жить-то хочется. Хотя попал я, конечно, в такой зловещий криминальный клубок, что как и когда я из него выберусь — одному Богу известно. Скорее бы этого проклятого Джека копы выследили да упекли за решетку».
В этот же день судьба преподнесла ему еще один крупный сюрприз. Ближе к вечеру в палату без стука вошел Оливер — тот самый проницательный детектив из городского управления полиции.
— Джон, — сыщик без лишних церемоний придвинул стул и сел у изножья кровати. — У нас есть первые результаты баллистической экспертизы. Выпущенные пули полностью идентифицировали. И в тех двоих руководителей у завода, и в твою ногу стреляли из одного и того же девятимиллиметрового пистолета с глушителем. Вот только следствию кажется странным один ключевой нюанс: директоров убили наповал, а тебя лишь аккуратно ранили. Как ты сам можешь это логически объяснить, Логин?
— Откуда же мне знать? — с безупречно удивленным видом ответил Джон, стараясь сохранять хладнокровие под давящим взглядом копа. — Вы — полиция, вам и карты в руки. Вам виднее.
— Да, мы уже официально объединили эти нападения в одно общее производство, — детектив глубоко вздохнул и постучал пальцами по блокноту. — Кстати, ты сам успел разглядеть, кто именно стрелял? Или хотя бы откуда велся огонь?
— Нет, ничего не видел, — покачал головой Джон. — Была кромешная тьма. Я просто вышел из машины, а в следующую секунду почувствовал острую, жгучую боль в ноге и упал.
— Что ж... Как я понимаю, наша история на этом далеко не закончилась, — Оливер понимающе прищурился и поднялся с места. — Посмотрим, какие сюрпризы преподнесет твоя следующая плановая проверка мебельной фабрики холдинга. Вот тут-то мы с ребятами уже будем начеку, выставим плотные скрытые посты вокруг всего их руководства. А пока выздоравливай, приятель.
Сыщик ободряюще похлопал Джона по плечу, развернулся и стремительно удалился из палаты. У Джона впервые за эти дни заметно поднялось настроение и на душе стало легче. Раз полиция теперь берет мебельную фабрику под негласный тотальный контроль, у похитителя в маске не останется шансов. Рано или поздно убийца совершит ошибку, и его схватят прямо на месте преступления. Почему-то в этот вечер Джон искренне и свято верил в профессионализм полиции.
Прошло еще несколько дней, и Джона наконец выписали из клиники. На выходе из больничного корпуса его, как и обещала, преданно ждала Джессика. Он всё еще заметно хромал, но резко оттолкнул её руку, когда она попыталась участливо поддержать его под локоть. Рана на икре неприятно ныла при каждом шаге, но Джон упрямо доковылял до её «Ауди» самостоятельно. Первым делом они направились к его городской квартире, где Джон с трудом пересел за руль своего «Форда». Вести машину он уже мог, и оба автомобиля синхронно тронулись в сторону загородного поселка.
Остановившись у ворот дедовского дома, Джон заглушил мотор. Джессика вышла следом и собственноручно, не дожидаясь слуг, перенесла все его собранные чемоданы в прихожую.
— А теперь марш ко мне в особняк, и сразу в кровать, — тоном, не терпящим никаких возражений, скомандовала она.
Спорить не хотелось, да и сил не было. Джон послушно перебрался в просторную хозяйскую спальню, лег на мягкую широкую постель и устало уставился в потолок.
— Вот тебе первые папки по мебельной фабрике холдинга, — Джессика вошла в комнату и положила массивные коробки с документами прямо к нему на одеяло. — Главный бухгалтер приедет сюда завтра утром. Ничего страшного, если ты будешь принимать его лежа, а он посидит рядом на стуле. Работай.
— Какая теперь разница, — равнодушно отозвался Джон и потянулся за верхней папкой, открывая завязки.
Первое же, что бросилось ему в глаза при беглом анализе сводных таблиц, — это резкое, катастрофическое падение объемов выпускаемой продукции за последний квартал. На бумаге производство сократилось ровно вдвое. Отложив этот подозрительный отчет, Джон с удвоенным азартом взялся за первичные ведомости отгрузки и закупки сырья.
Обед и ужин повариха Марта принесла ему прямо в постель. До конца дня Джон, не разгибая спины, перелопатил почти все материалы, оставив лишь пару папок на утро. Ночевать в его спальню Джессика не пришла, чему он, честно говоря, был только рад — ему требовалось время, чтобы вернуть душевное равновесие.
Проснувшись утром, Джон самостоятельно поднялся, наскоро позавтракал и снова лег в постель, ожидая визита финансиста. Вскоре в дверях спальни появился главный бухгалтер мебельной фабрики. Они уже были шапочно знакомы по прошлым совещаниям. Первым же вопросом Джон без обиняков потребовал объяснить, по какой причине на предприятии так резко упали объемы производства. В ответ он услышал сбивчивые, заискивающие отговорки о задержках с поставками импортных комплектующих, поломках станков и плохой логистике. Джон слушал этот лепет с ледяной ухмылкой — он ни единому слову не верил. Мужчина перед ним откровенно нервничал и усиленно отводил взгляд.
Лишь после двух часов жесткого, изматывающего словесного поединка и перекрестного сравнения накладных на древесину, Джон к своему внутреннему ужасу окончательно осознал истину. Объем выпускаемой мебели на фабрике не падал ни на один процент. Половина готовой продукции просто бесследно исчезала в неизвестном направлении прямо со складов. Схема была точной копией махинаций на металлургическом заводе: колоссальный объем товара уходил налево за наличный расчет теневым дилерам.
Джон сухо отпустил побледневшего главбуха восвояси и в этот же вечер вызвал к себе в комнату Джессику.
— Видишь, милый, — тяжело вздохнула она, выслушав его доклад, и на её лице отразилась привычная, безупречная печаль. — Они просто бессовестно пользуются отсутствием жесткого контроля. Пользуются тем, что я — обыкновенная женщина и ровным счетом ничего не соображаю в этих сложных балансах.
— Да уж, работают они более чем нагло, — хмуро подтвердил Джон. — Что мы станем делать на этот раз, Джесси?
Он молча ткнул пальцем в итоговую строчку отчета, где была выведена сумма не учтенной по сравнению с прошлым кварталом продукции. Скрытая прибыль исчислялась многими миллионами долларов.
— Я сама со всем разберусь, — Джессика решительно поднялась с края постели, забрала листок с расчетами Джона и быстрыми шагами вышла из спальни.
Спустя полчаса Джон, напряженно прислушиваясь, снова поймал доносящийся из её крыла приглушенный, эмоциональный разговор по телефону. Понять слова через закрытые двери по-прежнему было чертовски трудно, но интуиция ревизора подсказывала: Джек уже получил свою новую цель.
«Кому именно она всегда звонит сразу после моих отчетов? — впервые всерьез задумался Джон, лежа в постели и глядя в темноту коридора. — Может быть, Джеку, а может, напрямую проворовавшемуся директору?»
В его голове созрело четкое, леденящее душу предчувствие: сегодня ночью в криминальной хронике города появятся еще две свежие жертвы. И помешать этой показательной расправе теперь могла только полиция.
Время до ужина пролетело незаметно. Но едва Марта расставила тарелки, как тишину поселка снова взорвал пронзительный вой сирен. В дом стремительным шагом взбежал Оливер. Следователь выглядел взбешенным и всклокоченным.
— Где Джек? — даже не удосужившись поздороваться, резко выкрикнул он с порога. — Дома его нет, в привычном баре тоже не появлялся! Вы вообще контролируете своего сотрудника?
— Успокойтесь, детектив, найдется ваш Джек, — абсолютно равнодушно отозвалась Джессика, изящно разливая чай по чашкам. — Присаживайтесь лучше к столу. Вы, судя по вашему лицу, сегодня еще ничего не ели.
Сыщик тяжело вздохнул, признавая её правоту, и устало опустился в предложенное плетеное кресло.
— Между прочим, у нас что-то произошло? — с невинным видом поинтересовалась хозяйка особняка.
— Их убили, — ледяным тоном процедил Оливер, беря в руки приборы. — Обоих. Но на этот раз обошлись без пистолета в упор. Работал профессиональный снайпер. Мы уже детально вычислили позицию: в директора и главбуха мебельной фабрики стреляли со строящейся высотки напротив. По две пули в сердце каждому. А ваш хваленый Джек сегодня днем лично заявлялся на эту фабрику и о чем-то очень жарко беседовал с руководством в закрытом кабинете.
— И что из этого? — Джессика удивленно приподняла идеальные брови. — Вы хотите сказать, что он вышел из заводоуправления, залез на крышу и хладнокровно расстрелял их из винтовки?
— Ну а у кого еще в этом городе мог быть столь очевидный мотив, если не у него? — цинично усмехнулся Оливер. — Теперь мы этого красавчика просто так не отпустим. Если, разумеется, сумеем выследить и поймать.
Следователь уже заканчивал спешный ужин, когда во двор особняка бесшумно въехал спортивный автомобиль Джека. Оперативники сработали молниеносно: парня жестко скрутили прямо у дверцы машины, защелкнули на запястьях стальные наручники и под конвоем привели на веранду, усадив за общий стол.
— Ну вот, — искренне обрадовался Оливер, победно потирая руки. — Как говорится, на ловца и зверь бежит. Может, скажете, мистер Джек, что и на этот раз у вас припасено стопроцентное железное алиби?
Сыщик в упор, торжествующе посмотрел на задержанного. Джек оставался абсолютно невозмутим, на его холеном лице не дрогнул ни один мускул.
— Разумеется, есть, — спокойно отозвался он, плавно поведя закованными руками. — Я действительно был сегодня на мебельной фабрике, официально разговаривал с её руководством по поручению хозяйки холдинга. После встречи я сразу же поехал в центральный супермаркет, чтобы купить себе новые туфли. Там я застрял в очередях и примерках добрых часа полтора, после чего вернулся к себе домой, переоделся и приехал сюда. Моё присутствие в торговом центре зафиксировано десятками скрытых камер, детектив. Проверяйте.
— И о чем же конкретно вы столь бурно беседовали с руководством мебельной фабрики незадолго до их смерти? — ехидно прищурился полицейский.
— Требовал, чтобы они немедленно вернули на счета холдинга похищенные миллионы, — Джек равнодушно пожал плечами. — И, как ни странно, они меня послушались. Деньги были переведены в моем присутствии электронным траншем на счета той же фабрики. Конфликт был улажен.
— Это я послала его туда, — неожиданно веско вмешалась в разговор Джессика, заставляя Оливера обернуться. — И я официально заявляю: Джек не убийца. Я более чем уверена, что записи с камер супермаркета полностью подтвердят его слова. Свою работу он выполнил безупречно. Похищенные средства возвращены холдингу до последнего цента, и именно за эти результаты я плачу ему огромные деньги. Он просто умеет находить правильные аргументы и разговаривать с людьми абсолютно любого уровня.
— Что ж, это мы еще детально перепроверим, — хмуро поднялся со своего места следователь, понимая, что обвинение снова трещит по швам. — А пока, Джек, снимите наручники и подпишите официальную подписку о невыезде из города.
Оливер спрятал протокол в массивный портфель и повернулся к замершему в кресле Джону. На его губах играла невеселая, жесткая ухмылка.
— Кстати, Логин... Кто у вас там следующий по списку на мушке вашего ревизорского прицела? — весело спросил он.
— Если вы имеете в виду плановую аудиторскую проверку, то по графику идет железобетонный завод холдинга, — негромко ответил Джон, чувствуя, как внутри нарастает глухой липкий страх.
— Прекрасно. Я лично стану контролировать весь ход вашей ревизии и обеспечу возможные... последствия, — Оливер поправил поля шляпы и бросил проницательный, давящий взгляд на сидящих за столом: — Надеюсь, ни у кого из присутствующих в этом доме нет в личном владении зарегистрированной снайперской винтовки?
С этим зловещим вопросом сыщик круто развернулся и быстрыми шагами направился к выходу с веранды.
Зловещий вопрос Оливера о снайперской винтовке продолжал звенеть в ушах Джона, даже когда шаги полицейских полностью затихли во дворе особняка. Капкан, который так изящно и долго плела Джессика, наконец показал свои ржавые зубья. Джон отчетливо вспомнил, как в самый первый день посещения дедовского дома, он нашел под половицей в спальне деда спрятанную разобранную снайперскую винтовку. Да, конечно он вспомнил что его дед когда-то был отличным стрелком и охотником, и та винтовка была именной за особые заслуги перед страной. В чем заключались эти заслуги, он не знал. И теперь пазл сложился с пугающей точностью. Джессика и Джек сознательно перешли на снайперское оружие. Они вели дело к тому, чтобы во время следующей проверки железобетонного завода ликвидировать очередного директора из винтовки такого же калибра, а затем подбросить улики в дедовский дом. Зарегистрированное на имя деда Джона ружье, пылящееся под половицей, должно было стать его смертным приговором. Из честного ревизора его хладнокровно превращали в идеального козла отпущения, на которого полиция с легким сердцем повесила бы все трупы холдинга.
— Ну что, милый, — Джессика подошла к нему со спины и ласково, словно змея, обвила руками его шею. — Оливер просто блефует, пытается взять нас на испуг. Завтра утром тебе нужно со свежей головой взяться за отчеты железобетонного завода. Не подведи меня, Джон. Мы должны знать, сколько эти крысы утащили из нашей кассы.
— Не сомневайся, Джесси, я выверну их наизнанку, — спокойно, с абсолютным хладнокровием ответил Джон, хотя внутри у него всё клокотало от ярости. Профессиональный боксер и хладнокровный бухгалтер в его душе наконец-то объединились, требуя ответного, сокрушительного удара. Игра на опережение началась.
Ночью, когда особняк погрузился в глубокий сон, Джон аккуратно, стараясь не тревожить половицы, поднялся с постели. Он бесшумно проскользнул через аллею в дедовский дом, приподнял половицу и извлек из тайника тяжелый продолговатый чехол с дедовской именной снайперской винтовкой. Туда же, в массивную дорожную сумку, легли три коробки с патронами и глушитель. Джон тайно сел в свой «Форд», выкатил машину со двора с погашенными фарами и на полной скорости рванул в город.
В три часа ночи в дальнем, полутемном углу круглосуточного придорожного кафе «Белая роза» за столом сидели двое. Детектив Оливер хмуро пил крепкий черный кофе, а напротив него располагался Джон Логин. На полу между их стульями покоился тяжелый оружейный чехол.
— Если ты привез мне эту игрушку, чтобы сознаться в убийствах, Логин, то это самый глупый поступок в твоей жизни, — процедил сыщик, устало глядя на ревизора.
— Я привез её, чтобы спасти свою жизнь и помочь тебе поймать настоящего зверя, Оливер, — ледяным тоном ответил Джон. — Послушай меня очень внимательно. И не перебивай.
В течение следующего часа Джон без утайки выложил следователю всю подноготную своего трехмесячного пребывания в поселке. Он рассказал про фиктивный брак, про циничные манипуляции Джессики, про её лесные расправы над ворующими директорами и, главное, про Джека, который являлся не любовником, а штатным палачом вдовы. Джон открыто признал, что его аудиторские отчеты использовались как наводящие ориентиры для смертных приговоров.
— Снайперский выстрел у мебельной фабрики был подготовлен для того, чтобы подставить меня, — Джон твердо постучал пальцем по оружейному чехлу. — Экспертиза калибра укажет на мою винтовку. Я просто уверен что в мое отсутствие ее люди поработали в доме моего деда и нашли заначку под половицей. Джессика держит меня на поводке, ведь один раз я в каком-то неосознаном порыве рассказал ей про загадку деда и найденную винтовку с глушителем и патронами. К тому же они похитили мою домработницу Мэри, и я уверен, что Джек держит её где-то в городе в качестве заложницы, чтобы я не вздумал сбежать.
Оливер слушал, и его хмурое лицо постепенно разглаживалось, сменяясь жестким профессиональным азартом оперативника. Картина, которая казалась полиции мистикой, обрела безупречную, логичную структуру. Преступник был окончательно раскрыт, оставалось лишь взять его с поличным.
— Хорошо, Логин, — Оливер глубоко затянулся сигаретой. — Твою винтовку я забираю прямо сейчас в управление в качестве вещественного доказательства, это твое алиби — из неё больше никто не выстрелит. Но завтра утром ты вернешься в особняк и начнешь проверку железобетонного завода. Ты должен разыграть грандиозный спектакль. Сделай вид, что нашел там колоссальные хищения. Ткни Джессике в лицо фальшивую цифру недостачи. Она обязательно вызовет Джека. И как только этот красавчик выйдет на охоту — моя штурмовая группа возьмет его с поличным. Мы переиграем эту роковую вдову на её же поле.
На следующее утро Джон вернулся в особняк. Нога всё еще давала о себе знать, но внутренняя собранность помогала ему искусно скрывать волнение. Он послушно принял папки с документами железобетонного завода и заперся в своем кабинете. На самом деле проверять там было нечего — Оливер уже предоставил ему чистые бланки, но Джон усердно шуршал бумагами для прислуги и Сары.
Ближе к трем часам дня Джон вышел на веранду, где Джессика лениво пила сок, просматривая модные журналы. Он с размаху положил перед ней итоговый лист, на котором жирным красным маркером была обведена астрономическая сумма — сто пятьдесят миллионов долларов со знаком минус.
— Они полностью выпотрошили бюджет завода, Джесси, — мрачно и твердо произнес Джон, глядя на её реакцию. — Это не просто воровство, это наглый грабеж. Директор и главбух перевели всё на подставные счета в Панаму.
Лицо Джессики на мгновение превратилось в ледяную маску, а пальцы так сильно сжали стакан, что побелели костяшки.
— Негодяи… — прошипела она сквозь зубы. — Ничему их жизнь не учит. Ладно, Джон, отдыхай. Я сама займусь этим вопросом.
Она резко поднялась и ушла в свою спальню. Джон вернулся в кабинет и замер у окна. Сердце глухо стучало в груди. Он отчетливо слышал её вкрадчивый, свистящий шепот по телефону из-за стены. Сигнал для Джека был подан. Кукловод дернул за ниточки, не подозревая, что сама идет прямиком на эшафот.
В это же время в городе, у массивных ворот железобетонного завода, разворачивалась секретная операция. Директор и главный бухгалтер предприятия, заранее предупрежденные Оливером, разыгрывали свою роль: ровно в шесть вечера они вместе вышли из здания управления и направились к парковке.
На крыше недостроенного торгового центра через дорогу, укутанный в маскировочный халат, уже лежал Джек. На его губах играла высокомерная улыбка. Он плавно повел стволом чужой снайперской винтовки — калибра 9-мм, точно такого же, как у Джона, — ловя в перекрестие оптического прицела грудь директора. Джек мягко положил палец на спусковой крючок, готовый поставить очередную кровавую точку.
— Стоять! Полиция! Оружие на землю! — громовой крик из-за спины заставил киллера вздрогнуть.
Из-за вентиляционных шахт крыши мгновенно выросли шестеро бойцов спецназа в шлемах и бронежилетах, держа Джека на мушке автоматов. Снайпер среагировал молниеносно: он попытался перекатиться и вскинуть пистолет, но плотный шквал огня не оставил ему шансов. Две пули пробили ему плечо и правое бедро, выбивая оружие из рук. Джек с глухим стоном повалился на бетонный пол, истекая кровью. Подоспевшие оперативники жестко заломили ему руки и защелкнули стальные наручники.
— Конец игры, красавчик, — Оливер поднялся на крышу, тяжело дыша, и лично поднял с пола снайперскую винтовку. — Оформить задержание с поличным. Срочно вызвать скорую, он нужен мне живым.
Пока Джека экстренно везли в тюремный госпиталь, вторая группа оперативников, используя координаты с личного навигатора киллера, штурмовала глухую съемную квартиру на заброшенной окраине столицы. Железная дверь вылетела от удара кувалды. Ворвавшись в полутемную комнату, Оливер увидел привязанную к стулу, испуганную, но абсолютно целую и невредимую Мэри. Девушка плакала от счастья, когда сыщик бережно перерезал путы на её запястьях.
— Всё позади, Мэри, — мягко произнес Оливер, помогая ей подняться. — Джон Логин спас тебя. Твой кошмар окончен.
В особняк Джессики полиция нагрянула ровно в полночь. Синие и красные огни мигалок сокрушительно разрезали темноту загородного поселка. Джессика встретила Оливера и штурмовую группу в холле, бледная, но по-прежнему безупречно элегантная. Когда сыщик молча положил на стол ордер на арест и показал признательные показания раненого Джека, из её взгляда мгновенно испарился былой чарующий блеск. Роковая вдова поняла, что проиграла эту партию вчистую. Стальные наручники сухо защелкнулись на её тонких запястьях. Уводя Джессику к патрульной машине, Оливер обернулся к замершему на веранде Джону и коротко, с уважением кивнул. Игра была полностью окончена.
Спустя две недели Джон Логин официально и навсегда покинул загородный поселок. Юридически его имя было очищено до блеска — благодаря своевременному обращению к Оливеру, следствие признало его ключевым свидетелем, а вовсе не соучастником криминального конвейера. Все фиктивные брачные контракты и завещания Джессики были аннулированы судом.
Впрочем, с пустыми руками честный бухгалтер не остался. Тот самый массивный кожаный дипломат с пятью миллионами долларов черного нала полиция, после долгих проверок и согласований, официально оставила Джону. Джессика сама, под протокол в присутствии Оливера, назвала эти деньги «официальным возвратом давнего долга холдингу через её супруга». Опровергнуть собственные показания, не усугубив свое и без того расстрельное положение, вдова не могла. Пять миллионов стали для Джона справедливой компенсацией за пробитую ногу и пережитый кошмар.
Они уехали вместе с Мэри на его верном «Форде» в другой штат, подальше от шумной столицы и тяжелых воспоминаний. В небольшом, утопающем в зелени приморском городке Джон арендовал уютный дом с видом на океан. Хромота после ранения почти прошла, а вместе с ней ушло и глухое внутреннее одиночество, мучившее его долгие годы.
Теплым солнечным вечером, когда океанский бриз мягко шевелил шторы в гостиной, Джон усадил Мэри на диван. Девушка сияла от счастья, её былая обида на него полностью растворилась в его нежности и заботе. Джон бережно взял её за руки, заглянул в её лучистые, преданные глаза и опустился на одно колено. Из кармана пиджака он достал бархатную коробочку с изящным кольцом.
— Мэри, ты прошла со мной через настоящий ад, но осталась моей единственной чистой и верной опорой, — негромко, но с глубоким чувством произнес он. — Я больше не хочу быть одиночкой. Прошу тебя, стань моей настоящей, законной женой.
Мэри счастливо охнула, из её глаз покатились слезы радости, и она крепко, до хруста обняла его за шею, шепча заветное и долгожданное «Да».
Настоящий баланс в жизни Джона Логина был наконец-то сведен идеально. Впереди их ждала долгая, спокойная и счастливая жизнь, в которой больше не было места черной наличности, фальшивым поцелуям и ночным выстрелам.