Глава 40

Элина собралась кликнуть Маро. Ей нравился этот парень, быстрый, умный, исполнительный. Она пошлёт его за Сныстом.
– Дара управительница, к тебе опять тот опасный тип, Сныст, – войдя, сразу с порога доложил Маро.
Элина расплылась в улыбке. На ловца и зверь бежит!
– Зови его сюда.
– В кабинет?!
– У меня к нему секретный разговор.
Маро склонил голову и побежал вниз – звать гостя.
– Мне уйти? – негромко спросил Томори.
– Нет, останься. Просто пересядь за свою конторку. Это не укроет тебя от глаз Сныста, но так мы создадим иллюзию спокойной рабочей обстановки.
Томори немедленно повиновался.
Рэйшен выглядел обеспокоенным:
– Эли, а почему Сныст явился сегодня? Что ему надо? Вроде недавно был… Ты пока свой разговор с ним не заводи, послушай, что он тебе скажет.
Разумный совет. Рэйшен умел быть осмотрительным и осторожным. Он выглянул за дверь и приказал молодым охранникам:
– Глядеть в оба! Не расслабляться!
Элина видела, как они расправили плечи и напустили на лица невозмутимую уверенность. Молодцы!
Сныст не заставил себя ждать. При входе он снял тёмную шляпу, которую обычно глубоко надвигал на глаза, и отвесил Элине насмешливый поклон:
– Приветствую тебя, дара управительница! Желаю тебе ясного неба и спокойного дня!
«Ишь, шутник! – подумала Элина. – Говорит о спокойном дне – значит, принёс тревожные вести. Рэйшен прав. Послушаем».
– И тебе того же, уважаемый Сныст из дома Пыльного Молота! Что привело тебя ко мне в это неурочное время? Надеюсь, у тебя всё в порядке?
– У меня – да.
Сныст сделал паузу, которая Элине весьма не понравилась. Что за намёки?
– Почтенная дара управительница, ты уверена, что твои люди… как бы это выразиться? Полностью твои?
Элина похолодела. Что это значит? Он знает о её людях больше, чем она сама? Откуда? Кто предатель? В голове вихрем пронеслись лица всех, кто был на совещании. Она отчаянно надеялась, что её смятение не отразилось на лице.
Сныст неприятно рассмеялся:
– Что ты уже себе надумала? Я всё вижу… Ты хочешь через пару дней устроить открытый суд над фальшивомонетчиками?
Элина кивнула. За молчанием она пыталась скрыть растерянность.
– Хорошее решение, интересное. У нас в Жадвиле давно такого не было. А народ – он такой, он зрелища любит. Только смотри, как бы это зрелище не обернулось против тебя. У тебя под боком есть люди, которым отчего-то хочется тебя… приземлить.
Приземлить!.. Для Элины это было равносильно смерти. Для её экспедиторов – распаду отряда. Для Жадвиля – хаосу.
Сныст, кажется, остался доволен произведённым эффектом и решил продолжить:
– Совсем недавно, вот только что, меня навестил человек из твоего дома. Он попросил помочь во время суда… После разговора с ним я сразу отправился к тебе.
Элина лихорадочно соображала. Совещание о суде она провела только этим утром. Кто стал бы передавать информацию Снысту? Он сказал «человек» ... Из людей там были Лоркан, Ингерам и… Квэддо! Элина решила пока не говорить вслух о своих догадках. Пусть Сныст расскажет всё, что можно.
– Чего же хотел от тебя этот человек из моего дома?
Сныст тонко улыбнулся:
– Эли, Эли… Ты что, теряешь хватку? Сведения не даются просто так. Ладно, намекну: он хочет сорвать суд, превратить его в позор для тебя. Что ты мне пообещаешь за подробный рассказ?
«Хитрая сволочь!» Но, успокоившись, Элина вновь ощутила охотничий азарт и желание сыграть в эту игру. И выиграть.
– Пока твой рассказ стоит лишь одного – ответного рассказа.
– С удовольствием послушаю. Ты позволишь мне сесть? Ты же радушная хозяйка, – Сныст сделал широкий жест, обведя шляпой комнату.
– Что ж, раз тебя так утомил твой собственный рассказ, присаживайся. В ногах правды нет, – насмешливо ответила Элина.
Они сели на тяжёлые грубые стулья, чуть не касаясь коленями друг друга. Наверняка Рэйшен потом выскажется по этому поводу, но сейчас главное – переиграть Сныста и заставить его сделать то, что нужно Элине.
– На утреннем совещании один человек остался очень недоволен моим решением. Наверняка он думает о том, как бы меня… приземлить, как ты деликатно выразился. Однажды он уже попытался это сделать, продав меня похитителю и наёмному убийце. Но мне повезло, а ему – нет. Сейчас он хочет провернуть тот же фокус. Он побежал к тебе. Возможно, не сам, возможно, прислал кого-то.
Элина видела, как с лица Сныста сползает улыбка. Она угадала! Что ж, теперь игра пойдёт по её правилам.
– И этот кто-то, – продолжила Элина, – попросил тебя о помощи, потому что… Почему бы и нет? Больше просить-то некого. На суде ты и твои люди устроят что-то такое, что превратит суд в фарс, а меня – в посмешище. После такого никто не признает мою власть в Жадвиле, королевская миссия будет провалена, а моя жизнь повиснет на волоске. Да что уж там! Моя смерть будет лишь вопросом времени…
* * *
К Элине можно относиться по-разному, но дела с ней вести – одно удовольствие. И сама она ему нравилась – особенно вот такая: насмешливая, с горящими глазами, дерзкая. И платила всегда, как обещала. «Золотая женщина».
– Так какое же окончание будет у твоего рассказа, Эли?
Сныст забылся и назвал её фамильярным коротким именем. Но она, кажется, не обратила на это внимания.
– Какое окончание? Вот это мы с тобой сейчас и решим, Сныст. Назови мне имя того, кто приходил к тебе. И что он пообещал тебе в качестве оплаты? Я перебью его цену.
Сныст немного помолчал. Дразнить её всегда было приятно. Жаль, что теперь она научилась лучше держать лицо. Королевская школа, не иначе! Не дроу же?
– Он пообещал тебя, Эли.
С наслаждением Сныст наблюдал, как Элинина маска треснула, и на лице проступило негодование и возмущение. Рэйшен рванулся из-за её плеча, но Элина подняла ладонь вверх, и её любовник-дроу мгновенно остановился. Знатно она его выдрессировала! И взяла себя в руки сразу же:
– Если ты согласился, то продешевил. Моя жизнь сама по себе ничего не будет стоить. Вдобавок он торгует тем, что ему не принадлежит. И уже не впервые.
– Милая Эли, – Снысту хотелось уколоть её, – я знаю, что сама по себе ты – не ценный приз. Но есть кое-что важное: Я спасу тебя, ты будешь мне благодарна и обязана. Твоя команда – вся или почти вся – пойдёт за тобой. Вот это и есть приз, а не то, что ты подумала.
Кажется, он всё-таки задел её. Элинино молчание начинало тревожить. Он перегнул палку? Она ведь женщина. Наверное, обидно слушать о том, что ты – даже не приз… Сныст замялся, раздумывая, не смягчить ли удар каким-нибудь комплиментом.
– Кто к тебе приходил? Имя?
Элинин вопрос прозвучал отрывисто, словно хлопок тетивы.
– Одноглазый. Харлен. И я очень удивлён, Эли, почему этот старый козёл имеет доступ на твои совещания.
Элина насмешливо фыркнула:
– Капитан Квэддо решил сам не подставляться! А так-то козлов я сюда не пускаю.
Сныст широко улыбнулся:
– Польщён. Весьма польщён. И прошу обратить внимание: я сразу пришёл к тебе. Сама понимаешь, партнёрские договорённости…
Во время разговора Сныст одним глазом следил за Рэйшеном. Этот непредсказуемый парень мог броситься в любой момент. Второго дроу он тоже приметил, но этот не выглядел опасным. Впрочем, неопасных дроу не бывает.
– Эли, они хотят, чтобы мои люди выступили провокаторами. На суде начнутся выкрики из толпы, все будут настроены против тебя…
Элина стала серьёзной.
– Выкрики – это понятно. Может, они решили убить меня откуда-нибудь сзади?
– Думаю, на это они не решатся. Толпа должна хлынуть к твоему помосту, помешать дроу выручить тебя, а тут подоспею я со своими людьми. Мы тебя захватываем и прячем в моём новом доме. Со всеми возможными удобствами, конечно!
Элина поморщилась:
– Ага, удобства… Свежая солома на полу, ведро в уголке и кусок чёрствого хлеба два раза в день. Понимаю! Знакомо! А давай так: пусть они думают, что ты на их стороне, а на самом деле часть твоих людей смешается с толпой и предотвратит выкрики. Рот провокаторам, знаешь ли, можно и заткнуть. В прямом смысле. Или в ответ закричать, что они против короля, изменники…
Сныст её понимал. Суд ей нужен. Она хочет признания и утверждения власти. Суд нужен и самому Снысту. Он должен открыто проявить себя, как добропорядочный горожанин, чтобы обрести устойчивое будущее. Но его люди… Они и так обеспокоены. А тут – новое, рискованное дело.
– Это можно, Эли, – Сныст бесцеремонно придвинулся к ней вплотную, коснувшись её колена. – Но какова будет оплата?
Он видел, как Элина задумалась. Возможно, что-то считала в уме.
– Что ж, я заплачу каждому из твоих людей по три серебряных монеты за день суда.
Это была неплохая сделка. Королевская монета, да ещё и не поддельная, – хороший товар нынче! Вдобавок, если у пары-тройки горожан с поясов исчезнут кошельки, вряд ли они побегут жаловаться любимой управительнице. Она не узнает о таком мелком нарушении.
– Это исполнителям, Эли. А я? Что получу я? Моя репутация может пострадать…
– Ты ещё смеешь говорить мне о репутации?! Ты, король воров?!
– Тише, Эли, тише. Именно об этом. Я должен сделать вид, что играю за обе стороны, а это не так просто. Мне тоже нужна награда.
Эта хитрая женщина наверняка держала туз в рукаве, потому что она не заставила Сныста долго уговаривать себя.
– Ты получишь очередной подряд, Сныст. Укрепление городских стен. Оплата из казны города.
Сныст помолчал. Масштаб его оглушил. Вот это размах! Но, чуть подумав, он возразил:
– Эли, в этой казне сейчас даже мыши не бегают. Ты ещё не начала собирать налоги!
– Да знаю я, знаю. Но начну почти сразу после суда. Я надеюсь, что суд подтолкнёт горожан платить исправно, и казна наполнится. Сныст, я дам тебе задаток с первых сборов. Не королю – тебе. Это будут не просто мыши из казны, а мыши с золотыми хвостиками.
Сныст невольно рассмеялся. А вообще получить долю в обход короля… Звучало рискованно, но приятно.
– Что ж, тогда по рукам!
* * *
Рэйшен едва дождался, когда Сныст уберётся восвояси.
– Эли, мало было неприятностей в Глорке?! Часть налогов – Снысту?! Ты в своём уме?
Элина сидела, тихая и присмиревшая. Её задор и удаль закончились, и Рэйшен видел, как же она устала. Но не спросить он не мог.
– Рэйшен, если ему не бросить жирный кусок, сам видишь, что получится… Квэддо опять готов платить моей жизнью… сама не знаю за что.
Мысли Рэйшена перескочили на предателя Квэддо. Надо же, как люди меняются! Он-то думал, что Квэддо всегда останется его другом!
– Убью его!
– Нет! – Элина встрепенулась, и в голосе прозвенел металл. – Никто из вас ему слова не скажет. Пусть он думает, что ведёт свою партию, о которой никто не знает. В день суда он приятно удивится, я уверена.
Раб подал голос со своего места:
– Хозяйка, помощь Сныста – это замечательно. Он, похоже, и сам готов был что-то предложить. Но манипуляции с налогами… Рискованная игра.
– Я знаю, знаю! Но чем платить?! Вы же видели, Сныст готов был захватить меня! А с деньгами я смогу разобраться, если останусь жива и на свободе! И, кстати, никому не говорите про оплату из казны! Вообще ничего не говорите! Чем меньше народу знает, тем меньше вероятность утечки!
– А Лоркан? Его люди оцепят площадь на время суда…
Элина вздохнула:
– Оцепят. Но в случае провокаций не смогут в толпе пробиться к крикунам. А значит, им и знать ничего не следует. А вообще я подумаю до вечера.
Рэйшен тоже подумал. Лоркан раньше выполнял кучу грязных поручений по «уборке» неугодных. Может, его ничего не встревожит? А про казну города ему и впрямь знать незачем. Эли в таких вещах разбирается лучше всех. Даже лучше короля.
И тут Рэйшен вспомнил про то, что его так взволновало во время разговора со Сныстом.
– А ещё… Эли, Сныст сидел слишком близко к тебе! И дотронулся до твоего колена! Ему не деньги из казны выдать, ему ноги отломать следует! И ветки вместо них вставить!
Рэйшен прервал свою возмущённую речь, услышав смешок от Томори. Раб вообще обнаглел. Забыл своё место. И тоже сидит близко к Эли! Не сейчас, но бывает! «И ему что-нибудь отломать!» Рэйшен покосился на Томори, но тот уткнулся в свои бумаги. Стервец.
Элина не рассердилась. И не засмеялась. Она подошла к Рэйшену и усадила его на стул, на котором только что сама сидела. Так она могла смотреть на Рэйшена немного сверху вниз. Совсем немного – роста в ней было маловато для этого.
– Рэйшен, я сделала всё это нарочно. Как в игре. Не по-настоящему. Надо было его переиграть, понимаешь?
Рэйшен принялся ворчать, что не понимает, что ему не нравятся такие игры. Элина положила тёплые ладони ему на плечи.
– Это запрещённый приём, – буркнул он, чувствуя, как раздражение отступает. – Всё это запрещённые приёмы.
– Знаю. Не сердись. Пока идёт бой без правил – я буду их использовать.
* * *
Элина затребовала к себе Маро. Нужно было начать работы по подготовке к суду: сколотить помост и навес над ним, подготовить столы и стулья… Требовались руки, которые займутся этой работой, материалы, инструмент. Был бы здоров Мадог, Элина бы уговорила его присмотреть за работами, ведь его Палата Мерных Книг прямо на рыночной площади. Но Мадог ранен. А в день суда он ей нужен. Поэтому отдуваться будет Маро и, возможно, Элинины новые охранники.
К Элининому облегчению, Маро не спорил с ней: сказалась купеческая выучка.
– Я всем займусь, дара управительница, только мне придётся забрать двоих охранников, свободных сегодня от службы.
Элина благодарно кивнула:
– Может, дать тебе денег с собой, чтобы ты мог уплатить задаток рабочим?
Маро рассмеялся:
– Нет, дара управительница, никаких задатков! И не вздумай обещать им снижение податей! Оказать услугу городу и поработать на его благо – их обязанность!
– Ох, Маро, смотри, пошлют они тебя куда подальше!
– Дай мне бумагу с баронской печатью, и ты сама увидишь!
Писать такие бумаги Элина уже научилась, так что очень скоро Маро спускался по лестнице с документом за пазухой.
Лоркан тоже явился по первому зову. Элина быстро объяснила, что на суд могут притащить всё что угодно, вплоть до оружия. И Лоркан с Рэйшеном тут же принялись обсуждать, где и кого поставить. Оба так увлеклись, что Рэйшен, достав один из своих кинжалов, принялся выцарапывать на столешнице приблизительную схему выходов с рынка.
– Дай нож сюда! – раздражённо заметил Лоркан. – Ты этого участка совсем не помнишь, а я там только вчера проходил! Этот переулок…
– Эй, прекратите царапать мой стол! – возмутилась Элина. – Идите во двор, там на земле можете рисовать сколько хотите!
– Да ты что! – почти в один голос запротестовали Рэйшен или Лоркан. – Это секретно! Ты хочешь, чтобы об этом знали все кому не лень?!
– Это так секретно, что останется навсегда на моей столешнице?
Рэйшен смущённо потёр столешницу рукавом, и спор прекратился.
Лоркан отправился к своим стражникам, и Элина помрачнела.
– Чего ты? – обеспокоился Рэйшен. – Из-за стола, что ли? Да я попрошу его заполировать, и дело с концом! Не будет этих царапин!
– Да я не из-за царапин, – вяло отмахнулась Элина. – Я задумала одно поганое дельце… Так не хочется, а надо.
– Поганое дельце? – хохотнул Рэйшен. – В последнее время у нас только такие и бывают! Скажи, что надо, я сделаю!
Элина глубоко вздохнула:
– Сам ты не сделаешь. Кроме тебя, мне ещё и Дэвлин понадобится.
Она видела, что Рэйшен поскучнел:
– Опять он? Зачем?
– Хочу с нашими задержанными поговорить. Вдруг они хоть пару имён назовут?
– Эли, просто скажи, какие имена ты хочешь услышать, и я…
– Нет-нет! Я знаю, ты выбьешь из них любое имя! Но мне надо, во-первых, чтобы они сказали сами, а во-вторых, чтобы их рожи были целы по сравнению с Мадогом.
Элина видела, как непонимающе уставились на неё и Рэйшен, и Томори… Придётся объяснять.
– Наши арестованные не должны быть избитыми: соберутся зеваки и начнут их жалеть. А жалеть они должны Мадога, которому сожгли половину лица! Он – пострадавший, а они – преступники!
Элина видела молчаливое согласие Томори, но Рэйшен… То ли поспорить хотел, то ли просто самоутвердиться.
– Эли, ты хочешь вытащить туда, к толпе, Мадога?
– Хочу. И, если удастся, снять с него повязки на глазах у толпы.
– Тогда и Шурха тащи! Он тоже пострадавший!
– Там нечего показывать. Парнишка и парнишка. Ну, остриженный, мало ли что приключилось. Может, вши одолели.
– Ты хочешь сказать, что, если бы ему снесли полголовы, ты бы его показала?
Элина помолчала, а потом твёрдо ответила:
– Если бы была уверена, что не принесу ему вреда – показала бы. Вспомни королевский суд надо мной. Обвинители притащили в замок искалеченного, умирающего мальчика, который уже ничего не соображал. Всё для того, чтобы надеть мне петлю на шею. Шурха я трогать не буду, пусть сидит дома. А с Мадогом поговорю. Постараюсь получить его согласие.