Отдам мужа с приданым

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Часть 1.
Марина Сергеевна смотрела сериал, уставившись в экран телевизора, но мысли ее были далеко от сюжета.  В комнате повисла гнетущая атмосфера недовольства и раздражения, которую изливал на нее с завидной регулярностью муж- Василий.

Придет с работы и начинает выносить мозги, придираться по любому поводу. "Ну что за баба, опять картошка, не могла макароны сварить ? Щи??? Ну сколько можно?  Опять со Светкой весь день трындела  и ничего не сделала!" И так весь вечер. Бухтит, ворчит, придирается к каждой мелочи. То у нее не такое выражение лица, то слишком долго в телефоне сидит и с подружками бесконечно трепется, то характер дурной, то национальность поганая. Все не так, все не то, нет худшей бабы на свете, чем та, на которой он женился. B снова крики, обвинения, унизительные слова, которые, казалось, вылетали из него как из рога изобилия. И каждый раз она во всем виновата, и каждый раз она запихивала обиду, которая оставалась в душе горьким привкусом.

Но сегодняшний день превзошел все ожидания. Всю субботу Марина Сергеевна посвятила стирке постельного белья. Она тщательно отстирывала, крахмалила, а потом скрупулезно проглаживала двуспальные пододеяльники и простыни. Белье было идеально чистым и свежим. Но, как оказалось, ее старания были напрасны.

"Вот же бестолковая баба, опять отдушкой полила! У меня итак от порошка все чешется !" – Раздался его возмущенный голос из спальни. Марина Сергеевна не могла поверить своим ушам. Она дважды ставила машинку на дополнительное полоскание, чтобы гарантировать полное вымывание моющего средства. Чему там вообще чесаться?

Но Василий, этот "адский душнила", не остановился на словах. Он ворвался в гостиную с охапкой постельного, смял его в комок и, к ее полному ужасу, начал топтать. Белые простыни и пододеяльники елозили по полу под его ногами.

В этот момент что-то внутри Марины Сергеевны переклинило. Это была последняя капля. Терпение лопнуло. Она молча встала с дивана, подняла белье и отнесла в корзину для стирки. Впервые она почувствовала не гнев, не обиду, а странное, холодное спокойствие, этот акт вандализма над ее трудом, стал для нее точкой невозврата.

"Нужно что-то делать, как-то решать ситуацию", – эта мысль билась в голове. "Нельзя всю жизнь жить в атмосфере неуважения, оскорблений и бесконечного выяснения отношений. Нельзя жить все время в негативе. Это не жизнь, а медленное убийство".

Когда он в такого превратился? Марина пыталась вспомнить. Ведь сначала все было нормально. Может, и не было той бурной страсти из романов, но никогда не доходило до скандалов. Он был спокойным, рассудительным, даже немного робким вначале. Они строили свою жизнь, шаг за шагом, а потом… потом что-то начало меняться.

Сначала это были мелкие придирки, потом – саркастические замечания, которые она списывала на усталость или стресс на работе. Но постепенно тон становился все более агрессивным, слова – все более колкими. И вот теперь он превратился в человека, который, находил удовольствие в том, чтобы ранить и унижать. Или это с возрастом все мужики дуреют, самоутверждаясь за счет жены? Но ведь живут же подруги в любви и уважении? "Только слабый мужчина самоутверждается за счет женщины", – эта фраза прозвучала в ее сознании с неожиданной ясностью. Сильный самоутверждается делами, а не языком. Он строит, создает, помогает, защищает. А этот… этот только разрушает, ее самооценку, ее психику, ее жизнь.

Когда он превратился в базарную бабу, распустившую язык до колена? Каждое его слово было направлено на то, чтобы уколоть, задеть, унизить. И Марина чувствовала, как она захлебывается под этим потоком негатива. Ее тошнило от давешнего спектакля, от его истеричной, унизительной тирады. Она не его собственность, и не груша для битья. Она человек, который заслуживает уважения, любви и спокойствия. Внутри нее начало зарождаться новое чувство – не страх, не обида, а решимость. Решимость найти выход из этой удушающей атмосферы.

* * *

Марина Сергеевна, поставив на плиту чайник, порывшись в шкафчике, достала припрятанную пачку печенья. После скандалов ей всегда хотелось заесть "горькую пилюлю" чем-то сладким. Она налила чай, взяла печенье, но в этот раз ничего не лезло в рот. Обычно сладкое быстро приносило облегчение, но не сегодня. Мысли метались в голове ища выход. Она перебирала варианты: поговорить снова? Опять начнутся выяснения. Бесполезно, он упрям, как осёл, и всегда считает себя правым. Уйти? Куда? Оставить всё, что строилось годами? Страшно.

Вдруг, взгляд её упал на страницу газеты, лежащую на столе. Объявления. Люди отдают ненужные вещи, ищут работу, предлагают услуги. И тут, словно луч света в тёмной комнате, в голове Марины Сергеевны сложился пазлик. "А что, если..." – прошептала она, и в глазах её зажглась надежда.

Она взяла ручку и лист бумаги. Слова сами собой ложились на бумагу, обретая форму.
"Отдам мужа с приданым!" – написала она крупными буквами. И приписала номер телефона. Прочитала обьявление и улыбнулась своему замыслу!

Марина Сергеевна готова была даже приплатить, лишь бы какая-нибудь хорошая женщина забрала мужа-Васю. "Хорошая" – это было ключевое слово. Ведь прожили 25 лет, абы кому не отдашь. Хочется, той, которая сможет терпеть Васю. Той, которая увидит в нем что-то, чего не видела она. Может быть, мужскую стать? Или какую-то скрытую мудрость? А может, сексуальную привлекательность? Ведь не пьет, не бьет, не курит, зарплату в дом. Может, для другой женщины это будет подарок небес? Ведь бывает же так, с одной не сложилось, а с другой, как инь и янь совпало. Вдруг повезет?! Она представила, что кто-то сможет подарить Васе новую жизнь, а ей – долгожданный покой.

Марина Сергеевна написала десять объявлений и поехала в респектабельный район города со стопкой аккуратно сложенных листков. Она прошла несколько подъездов, прикрепляя листки к доскам объявлений, к дверям парадных, к столбам рядом с почтовыми ящиками, и даже забежала в лифт. Каждый раз, отходя, бросала взгляд на свое творение, очень надеясь, что оно найдет свою адресатку.

* * *

Звонок раздался на следующий день. Марина Сергеевна, привычно взяв трубку, услышала в ответ приятный женский голос:
— Я по поводу объявления, — прозвучало в трубке. — Хотелось бы узнать подробней, что за мужчина, сколько лет?
— 45, — ответила Марина Сергеевна, стараясь придать голосу деловитости. — Давайте встретимся в кофейне, на углу Карла Маркса, и все обсудим. В 19 вас устроит?
— Да, конечно, — согласилась собеседница. — Буду ждать.

Марина Сергеевна пришла пораньше. Она любила эту кофейню. Здесь подавали свежайшие булочки, которые она себе позволяла в редкие моменты, строго следя за фигурой. Но в этом уютном кафе масляные булочки с маком, облитые шоколадом, просто источали манящий аромат, а само тесто было пористым и таяло во рту, удержаться было невозможно. Марина Сергеевна неспеша пила кофе и ела булочку, наслаждаясь каждым кусочком, и одновременно оглядывала посетителей.

В назначенное время в кофейню вошла женщина. Марина Сергеевна пристально вгляделась. На вид лет 40. Стройная, можно даже сказать, излишне худощавая. Смазливое личико, претенциозно-модная брюнетка. Марина Сергеевна мысленно покачала головой. "Нет, эта вряд ли подойдет Васе", — решила она. — "Не в его вкусе. Ему нравятся пухленькие блондинки. Эта — совершенно не вариант". Марина Сергеевна допила кофе, оставила на столике чаевые и пошла к выходу.

Едва Марина переступила порог квартиры, как телефон в кармане завибрировал. На экране высветился "Неизвестный номер". Вздохнув, она ответила. На том конце провода раздался хриплый, пьяный голос. Женщина что-то невнятно бормотала, Марина уловила обрывки фраз про "объявление в лифте". Поняв, что ничего вразумительного из этого разговора не выйдет, Марина вежливо попрощалась и отключилась. "Ну и дела", - подумала она, - "Оказывается, найти подходящую женщину Васе не так просто, как ожидалось!"

На следующий день позвонили две женщины. Первая, представившись Еленой, также упомянула объявление в лифте.
Второй звонок поступил, когда Марина Сергеевна уже ложилась спать. Вася опять не удержался от сарказма и высказал ей все что думает, по поводу того, что она трындит 24 на 7, и как у нее еще язык не протерся.
Обеим она назначила встречу в той же кофейне на 19 и 20 часов.

Марина Сергеевна ждала очередную претендентку на ее мужа. Она отпила глоток кофе и бросила взгляд на часы. 19:00. Женщина должна была появиться с минуты на минуту. Дверь кафе распахнулась, и вошла она. Марина Сергеевна внутренне содрогнулась. Женщина была, мягко говоря, колоритной. Предпенсионного возраста, с внушительной комплекцией, которую подчеркивало обилие тяжелого золота, видимо, еще советского производства, которое оттягивало уши и пестрело разнообразием крупных колец. Женщина, с перманентом блонд, черными бровями, красным ртом и алым безвкусным маникюром. Ногти были до того острыми и длинными, что вызывали неприязнь. Марина даже не стала подходить. "Зряшная затея, – подумала она, – совершенно зряшная". Она уже готова была встать и уйти, забыть об этой глупой идее, но не удержалась от любопытства посмотреть на другую претендентку.

В зал вошли две женщины. Одна, высокая и стройная, с темными волосами, собранными в строгий пучок, подошла к ожидающему ее мужчине. Другая же, напротив, направилась к столику у окна, заказала кофе и стала беспокойно оглядываться по сторонам. В ней чувствовалась какая-то нервозность, легкая растерянность. Она была русоволосой, пухленькой и белокожей, с большими ясными глазами. Полная грудь и мягкие очертания фигуры придавали ей женственность, которая невольно притягивала взгляд.

"Вот это то, что надо," – пронеслось в голове Марины. – "Такая наверняка понравится Васе. С такой вот… естественной красотой, без всякой вычурности." Марина Сергеевна подошла. "Вы по поводу обьявления?" - Спросила она. Женщина кивнула. "Меня зовут Марина", - представилась Марина Сергеевна. - "Нелли", - улыбнулась женщина. "Тут вот какое дело", - произнесла Марина, присаживаясь. "Я ищу спутницу жизни для моего мужа, Василия. Ему 45. Приятная внешность, работает, нет вредных привычек, не жадный, рост 182, без алиментов, у нас взрослая дочь".
«Да я вам сейчас фото покажу», – сказала Марина Сергеевна, и её пальцы уже начали ловко скользить по экрану телефона.

Нелли терпеливо ждала, наблюдая, как Марина Сергеевна листает галерею. Наконец, её пальцы остановились. Она повернула телефон к Нелли, предъявив фото. На экране улыбался стройный мужчина. Он выглядел ухоженным, с приятными чертами лица. В его глазах читалась  уверенность.

«Нравится?», – задала вопрос Марина Сергеевна, её голос звучал с лёгкой гордостью. - "Правда же симпатичный!? Просто… мы с ним прожили долгую жизнь, и наши пути разошлись. Но мы остались в хороших отношениях, и я хочу, чтобы он был счастлив. А я… я тоже хочу быть счастливой, но с другим мужчиной».

«Понимаю», – тихо сказала Нелли, хотя на самом деле ситуация не укладывалась у нее в голове, она старалась сохранять спокойствие, но чувствовала себя неловко.

"Давайте начистоту, мне нужно пристроить мужа в заботливые женские руки. Чтобы наш развод не был болезненным для него. У вас же есть квартира? - Да, двушка на набережной, - кивнула Нелли. Понимаете, я не хочу негатива, всей этой дележки, дрязг, разборок. Квартира, мое добрачное имущество, досталась мне в наследство. Не могу же я выставить мужа на улицу? У него есть машина, а в приданое могу отдать нашу дачу. Хорошая двухэтажная кирпичная дача, в черте города, с видом на реку, 10 соток земли.

"Я… я не совсем понимаю, что вы хотите от меня," – осторожно произнесла Нелли.

"Я хочу, чтобы вы познакомились с ним," – ответила Марина, ее глаза загорелись надеждой. – "Он не плохой человек, просто… мы перестали понимать друг друга. А вы… вы такая спокойная и милая. Мне кажется, вы бы ему подошли".

Нелли задумалась. Дача могла бы быть местом, где она могла отдохнуть от суеты и насладиться видом на реку.  К тому же, ей давно уже было пора завести семью и родить детей, а прежние отношения как-то не получались. "Я могу встретиться с ним," – произнесла Нелли, и сама удивилась своей решимости. – "Но я не обещаю ничего. Просто… посмотрим."

Марина расплылась в благодарной улыбке. "Спасибо вам огромное! Вы не представляете, как много это для меня значит".
Марина  задумалась: когда назначить встречу? В субботу Вася может куда-нибудь свинтить. - А приходите к нам в пятницу, вечером. Выпьем чаю, как раз и посмотрите на него в домашней обстановке. Скажем, что вы моя подруга или коллега. Часов в 8 вас устроит?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Часть 2.

В пятницу вечером Марина критично оглядела мужа. "Вася, позвонила моя коллега по работе, она тут недалеко, решила заскочить. Мне нужно ей кое-что передать. Ты не мог бы поприличнее одеться"? - Скажи еще, чтоб я костюм с галстуком надел, - съехидничал он. - В рубашке было бы уместнее, ну  хоть свежую футболку и брюки надень, неужели в в трениках перед незнакомым человеком будешь маячить? - А зачем мне перед ней маячить? - удивился он. - Она же к тебе придет. С чего я должен выряжаться? Сейчас футбол начнется, вон, на кухне трындите. - Вася, — мягко сказала Марина, — когда к нам приходят люди с моей работы, я хочу, чтобы ты выглядел достойно, не ради меня, а ради  нас, потому что мы приличные люди.

Звонок в прихожей не заставил себя ждать.
«Вася, открой! Я сейчас!» – крикнула Марина, делая вид, что очень занята, и стремительно закрыла дверь на кухню. На самом деле, она просто хотела, чтобы Нелли и Василий оценили друг друга, ведь первое впечатление всегда самое запоминающееся.

Василий Палыч, с раздражением, направился к двери. На пороге стояла женщина приятной полноты, чем-то напоминающая народную артистку Пегову. «Надо же, какие куколки в коллегах у жены", – промелькнула мысль у Василия Палыча, когда он разглядывал гостью. "Эх, мне тоже не помешала бы такая коллега", – подумал он про себя с легкой усмешкой.

«Здравствуйте! Вы, наверное, к Марине? Проходите, пожалуйста. Она сейчас подойдет, только… э-э-э… занята на кухне», – проговорил он, улыбаясь в 32 зуба, стараясь, чтобы его голос звучал максимально радушно.

«Здравствуйте! Да, к Марине. Меня зовут Нелли. Очень приятно», – произнесла она, протягивая руку. А вы, вероятно, Маринин муж? - обратилась к нему женщина, входя в прихожую.

Васий Палыч  пожав ее руку, почувствовал какое-то смятение. Гостья  вызвала у него внезапно вспыхнувшую симпатию. "Надо же как мила", - подумал он, в другой ситуации я бы  прижал ее в укромном уголке". Василий Палыч, все еще под впечатлением образа визитерши, принялся суетливо предлагать гостье тапочки, ненароком оглядывая стройные ножки.
Марина, повременив, наконец вышла из кухни, приглашая Нелли пройти за стол.

* * *

Марина Сергеевна с Нелли пили чай на кухне, со свежеиспеченным накануне "Наполеоном". Возни с ним, конечно, было немало – слоеные коржи, пропитанные нежным заварным и сливочным кремом поочередно, требовали терпения и времени. Но результат превзошел все ожидания. Каждый кусочек таял во рту.

"Ну что, Нелли, как вам мой шедевр?" – с улыбкой спросила Марина Сергеевна, кивая в сторону гостиной. Имея в виду Василия Палыча.

"Марина, это просто наслаждение! Вы настоящая волшебница," – восторженно ответила Нелли, смахивая крошки с губ. Марина покачала головой и снова кивнула в сторону гостиной. - Правда понравился? Нелли, наконец поняла о ком речь, кивнула: - Приятное впечатление.

Марина перешла на шепот. "Сейчас  я попрошу Васю вас подвести домой. А там уж вы сами не теряйтесь. Грудку вперед. Немного придержите юбочку, когда будете садиться в машину, чтобы он смог полюбоваться на ваши красивые ножки. Одаривайте его улыбками. Флиртуйте. Подкрасьте губки, глядя в зеркало. Мужчины инстинктивно обращают на это внимание.  Пригласите его на чашечку чая или кофе. А там смотрите по ситуации, ну то вам обьяснять, все сами понимаете".

* * *

Василий Павлович вернулся домой далеко заполночь в прекрасном расположении духа. В прихожей доносилось не привычное шарканье и не глухое бормотание о несправедливости бытия, как обычно, а… пение. Да еще какое! Василий Павлович, обычно предпочитавший в быту народные песни о трактористах и доярках, сейчас выдавал что-то из ряда вон, напевая арию Риголетто Верди "Сердце красавицы… склонно к измене… и к предательству… как пить дать!" – разносилось по квартире, приправленное нестройными, но искренними попытками взять высокую ноту. Марина Сергеевна давно не видела его таким довольным. "Прям итальянские страсти какие-то начались! Адюльтер, видимо, удался!" - Рассудила Марина Сергеевна. "Оказывается, все удачно у них сложилось. Что секс животворящий делает с заядлым ворчуном и генератором негатива. Переродился на глазах за один вечер. То ли еще будет?"

Василий Палыч начал меняться. Он стал спрашивать мнение Марины насчет одежды. Насчет парфюма. Он даже поинтересовался выставкой, на которую она хотела бы сходить, разрекламированным фильмом, который транслировали в ближайшем киноцентре. Марина Сергеевна была поражена.

Потом он стал еще более активным. Он стал учиться говорить комплименты. И, что самое удивительное, он стал меньше критиковать. Его негатив, который раньше был его второй натурой, начал угасать.

Марина Сергеевна наблюдала за этим преображением с надеждой. Она видела, как Василий, из заядлого критикана и негативщика, постепенно превращается в нормального мужчину. И с каждым днем ожидала, когда муж соберет свои вещи и переедет к Нелли.

И когда этот день наконец наступил, она уже не знала радоваться или огорчаться.

Радоваться? Где-то глубоко, под слоем многолетней усталости и подавленных эмоций, шевельнулось что-то похожее на облегчение. Облегчение от того, что этот долгий, изматывающий спектакль наконец закончился. И в то же время ей было немного грустно. Ведь это была ее жизнь, 25 лет брака. Это была ее привычная жизнь. Это была горечь от того, что ее не ценили, не любили. Это была боль от осознания того, что все ее усилия, вся ее забота, вся ее любовь оказались напрасны.

"Иди," – произнесла она, и ее голос прозвучал ровно. – "Иди к своей новой любви и будь счастлив."

Марина Сергеевна вздохнула и задумалась о том, что каждый человек - режиссер своей жизни, что в новой жизни, которая ее ждет, возможно, найдется кусочек счастья и для нее. Нужно только хорошо проанализировать все ошибки и придумать новый сценарий жизни...