Тина

Белые блики разливаются кругом по речной глади. Белые ноги, что хвост дельфина, разбрызгивают зелёную воду. Утомлённый зноем, молчит прибрежный лес. Облака застыли. Часы, оставленные на полотенце, расплавлены, растекаются, и в сиропе металла тонут муравьи.

Белые руки, что плавники речного дельфина, разрезают зелёную гладь равнобедренным треугольником. Блик рисует окружность. Центральная точка О. – золотистая голова, круглая, что спичечная головка. И тлеет синий огонёк на полотенце.

Из глубин малахитовой тины, с янтарного дна, поднимается к волнующейся поверхности сгусток чёрной шерсти. Зенитное солнце слепит глаза – не разглядеть деталей. Лес ничего предупреждающе не шепчет. Тучи не сгущаются. Птицы молчат. По-прежнему тают часы.

Огромная лохматая голова возвышается над водой. Разинута алая пасть. Зелёная тИнистая слюна стекает по острым клыкам. Окружности-блики светятся в глазах-бусинах. Рык. Лающий говор:

- Ир кракр моржнор пларавратьр вр тракойр зрнойр?

Белые руки, что витые плети, обхватывают массивную шею. Когтистые лапы разрезают зелёную гладь равнобедренным треугольником. Блик рисует окружности на воде и глазах. Центральная точка О. – голова чёрной собаки и золотистая головка, возложенная на затылок.

Заросли расступаются. Незнакомый приток, завершающийся озером, глотающим саблю водопада. Розовый жемчуг усыпает берег. Чёрная собака, отряхиваясь и фырча, выходит из воды и усаживается в центр перламутровой раковины-шкатулки. Маленькие радуги искрятся в курчавой шерсти. Радуги обращаются эльфами, играющими на жемчужных флейтах. Украв крылья стрекоз и подчинив технологии, они парят, кружат вокруг собаки и над зелёной водной гладью, подпевая пенным брызгам:

- Лю-ли-ля-ли-ля, лю-ли-ля-ли-ля.

Усатые мотыльки, покрытые белым пухом, спят, убаюканы колыбельной их голосов. Янтарные рыбки приятно ласкают хвостами белую спину и грудь. Золотые локоны сияют в полуденных лучах. Небо горит синим пламенем. И облака застыли. Плавятся часы, забытые на полотенце.

- Как зовут тебя? – спрашивают бледные губы, когда пальцы отыскивают на дне большую чёрную жемчужину.

- Тинар, - слышится лающий говор в ответ.

- Что ты делала на дне? – сонное любопытство безразлично-заинтересованно вопрошает вновь.

- Яр жривур нра дрнер, - лающий говор в ответ.

- Что это за место? Я раньше не бывал здесь, - всё тот же влюблённый в сон тон.

- Эртор запррертрнрыйр сардр имрернир коррорляр зелрёрнройр ррекрир, - отвечает собака, самодовольно вильнув купированным хвостом.

- Кто же король реки? – спрашивает любознательно юноша, расчёсывая спутанные течением пряди кварцевыми пальцами.

- Яр, Тинар, есртьр коррольляррль ррекрир, - отвечает Тина, восседая на перламутровом троне.

И эльфы поют оду чёрной собаке, правящей зелёными водами и запретным садом. Юноша, совсем белый в лучах полуденного солнца, лениво разрезает гладь равнобедренным треугольником. И блики рисуют окружность. И муравьи тонут в сиропе металла.