История Бонифации про Гришку-металлиста

История Бонифации про Гришку-металлиста - М.Ю. Доломатов

Однажды ко мне подошла кошечка Бонифация, посмотрела в глаза и говорит: «О чем, хозяин, задумался?».
– Да вот, Бонифация, до зарплаты осталось пять дней, а деньги закончились, на ремонт машины все истратил.
– Это людям нужны бумажки, которые вы называете деньгами, а нам, кошкам и собакам, они не нужны.
– Как это не нужны? А кто тебе и твоим друзьям корм в зоомагазине покупает? Мне его бесплатно не выдают.
– Ладно, не обижайся, я расскажу тебе историю про Гришку-металлиста.
В одном сибирском поселке жил обыкновенный тихий парень Гришка Барабанов. Трудным его детство было: родителей потерял рано и поэтому воспитывался у своей тетки Екатерины – мойщице посуды в заводской столовой, которая, хотя и не баловала, но заботилась о нем как мать. Тетка одна с детьми жила, потому что муж ее Федор, который на стройке хорошим каменщиком был, погиб в производственной аварии.
В школе Гриша учился не хорошо, но и не плохо, одним словом, так себе. Потом пошел в ПТУ, отслужил в армии в железнодорожных частях и устроился на тракторный завод слесарем-наладчиком. Парень он был скромный, работящий, соглашался на сверхурочную работу, деньги зарабатывал очень даже неплохие. В компаниях Гриша никогда не дрался, курил и пил в меру. Ухаживал он за дочкой директора сельмага – девчонкой по имени Анфиса, которая жила по соседству.
Одним словом, Гриша слыл добрым и покладистым малым, никогда не жалел денег, помогал тетке и младшим  двоюродным сестрам – Нине и Анне, а друзья-товарищи деньги у него часто в долг брали, но далеко не всегда отдавали. Однако Гриша ни на кого не обижался, а Анфису то колечко серебряное с позолотой подарит, то бусы янтарные.
Но однажды в поселке случилось несчастье, кормилец- завод закрыли за ненадобностью. Правительство по Указу  Ельцина стало тракторы за границей покупать в обмен на нефть и газ. Новые хозяева завода переделали цеха в какие-то торговые склады и мастерские, а прежних работяг разогнали. Так Гришка остался без работы: других предприятий в поселке не было. Пытался он тогда ягодами, грибами промышлять и на автотрассе проезжим продавать, летом кое-как перебивался, но, наступила осень, и в лесу уже ничего не было. Тетка же Екатерина к тому времени на пенсию пошла, но маленькой пенсии совсем не хватало, а Нина и Анна еще школу не закончили.
Трудно стало парню, а Анфиска ему сказала: «Не ходи ко мне больше, ты мне такой не нужен: ни дома, ни денег и одет как бомж».
Тогда, из-за безысходности и тоски, Гришка охотником за металлоломом стал: начал по дворам и окрестностям черный и цветной лом собирать. Ходил парень с тележкой по дворам и клянчил старый металл, а потом добычу в приемный пункт сдавал. Иногда, если везло, на колбасу, чай и пиво хватало, но порой и на буханку черного хлеба лома не набирал. В поселке прозвали его Гришкой-металлистом. Надо сказать, что, в отличие от других сборщиков, он канализационные люки, медные провода, лопаты и грабли не воровал, одним словом, честным парнем был.
Но весной случилась беда: закончился в поселке металлолом, даже гвоздя ржавого и проволоки мятой не было. Тогда пошел Гришка по окрестным лесам и полям. Ничего не нашел и крепко осерчал. Сел бедолага в лесу, под большую березу, с тревогой великою. Огурец и чекушку из рюкзака достал, пригубил чуть-чуть, сигаретку закурил и погрузился в мысли печальные: «Люди дома сидят, чай на веранде пьют, соловьев слушают. А я один-одинешенек железки ржавые ищу, а ни их, ни денег нет».
На душе вдруг так тяжко стало, что задумался он: «Не лучше ли в пруду утопиться или под поезд броситься? Помру хоть трезвый, чтобы не судачили люди: умер, мол, алкаш-бездельник», – и вылил остатки водки на траву.
Но вдруг чудо приключилось: слетела с дерева старая серая ворона и говорит ему по-человечески: «Слушай, парень! Я на белом свете 300 лет живу и еще три года, но, чтобы мужик закусил, закурил, а после водку на землю вылил – такое первый раз в жизни вижу».
Поведал тогда ей Гришка свое горе, что денег нет и дома жрать нечего, а металлолом закончился и Анфиске он больше не нужен.
– «Дело поправимо, – сказала ворона! Иди за мной», – и повела парня в дальнюю чащу заросшими дорогами, неведомыми, дикими тропами звериными.
Долго они чащей пробирались, но вдруг поляна огромная взору открылась.
«Вот твое богатство!», – каркнула ворона.
Увидел на той поляне Гришка заросшую лесом ударную комсомольскую стройку восьмидесятых годов. Разруха была великая: тракторы «МТЗ-80» да грузовики марки «Зил-130-2 в беспорядке стояли – все целые, но ржавые; вагоны старой арматуры, поваленные башенные краны «К-10000» и даже похожий на огромную коробку гусеничный «БТР 50» у здания недостроенного примостился. Все так заброшено, что деревья уже сквозь строения и мусор проросли, а покореженные листы металла на ветре противно скрипели.
Ворона вещала: «Здесь в 80-е годы город подземный большое начальство СССР себе строило: два этажа сверху и десять внизу. Хотели они спрятаться в наших местах глухих от страшной ядерной войны и в подземельях отсидеться, но потом Горбач перестройку начал, миру мир объявили, стройку бросили, а вскоре совсем забыли за ненадобностью. Нам, птицам и зверям, этот хлам во вред только. Забирай себе это добро! Парень ты умный, смекалистый, захочешь – богатым станешь.
Поблагодарил Гришка ворону, до земли ей поклонился и последний кусок хлеба отдал.
«Только другим таким же бедным и сирым людям помогай! Помни это, Григорий! Помни …», – каркнула ворона и исчезла.
Полно стало теперь у парня сокровищ. Но как все это добро одному вывезти? Позвал тогда Гришка на помощь друзей: бывшего фрезеровщика Петю, такого же безработного, и сварщика Афоню, у которого старый-престарый автомобиль «Запорожец» с тележкой был и сварочный аппарат.
Стали друзья металл резать и в приемные пункты сдавать да добро наживать. Деньги у них появились, из нищего поселка друзья в областной центр переехали, хорошие дома там себе купили, престижные автомобили «Шкоды» заимели, для своей фирмы новые КАМАЗы приобрели. Вскоре друзья зарегистрировали малое предприятие ООО «Григорий-металлист и Ко».
Малиновый пиджак Гришка себе сшил и толстую золотую цепь, вместо крестика нательного из латуни, на шею нацепил. Обедать с начальством местным в ресторанах начал и вино дорогое пить. Но не везло Григорию с невестами, казалось ему, что все девушки на его деньги зарятся, обмануть хотят. Так бы и жил холостым, но вдруг Апфиска к нему сама пришла и говорит: «Прости, давай помиримся». Вскоре свадьбу они в  областном центре , в лучшем ресторане сыграли, и детишки у них пошли.
Все гладко и благодатно шло, но что-то странное с Гришкой случилось: жаба душить, как люди говорят, начала. Губы сжатыми стали, улыбка прежняя сошла, характер и голос какими-то металлическими и скрипучим становились. По мере того, как прибавлялось денег, тяжкие думы стали одолевать Гришку: «Вот я способный, молодой, бизнес удачный наладил, почему я должен сестрам, тетке и друзьям бывшим помогать? Никчемные они, неудачники, впустую живут и толка от них никакого, убыток один. Чем больше таким ничтожным и ленивым людишкам отдам, тем меньше накоплю».
Тем временем тетка Екатерина раком тяжело заболела, а сестрам с мужьями к тому же не повезло. У Нины мужа в Чеченской войне убили, одна с двумя детьми осталась. У Ани муж непутевый был: как пьяный, так руку прикладывал, к тому же дом у них сгорел, а у единственного сына была врожденная болезнь ДЦП (детский церебральный паралич). Анна с сыном перебрались к матери и нуждались в деньгах. Родственники слезно просили о помощи, но Гришке вдруг стало жалко денег, да и Анфиска была категорически против подаяния нищебродам.
Анфиска  Гришке говорит: «Не заслужили денег твои сестры, привыкли на твоей шее сидеть. Сами виноваты, что плохо живут. Глупые они да ленивые: работать как надо не хотят, а мы день и ночь вкалываем ради денег».
Тогда полностью порвал с родней Грищка, дорогу в прежний дом забыл и стал детства своего стыдиться, о прошлой жизни вообще никому не рассказывал, а если рассказывал, то свое происхождение приукрашивал.
«Из дворян столбовых я, рода древнего», – говорил, хотя на самом деле предки его крепостными крестьянами и простыми рабочими были.
Организовали друзья по области целую сеть приемных пунктов металлолома. Стали Гришку-металлиста бизнесменом Григорием Ивановичем величать, офис он трехэтажный построил и филиалы по городам и весям открыл, назначил Петра с Афанасием заместителями, а Анфису – главным бухгалтером. И дела у Гришки в гору продвинулись: начал он в газетах областных мелькать как самый успешный предприниматель, а фирма его разрослась и стала серьезной компанией «Gregory-metallist».
Хорошо стал жить, а чтобы бандиты и ментовские чины не беспокоили, охрану из бывших ментов и братков нанял, кредиты умело в банке брал, откаты кому следует в области давал.
Родной поселок тем временем все больше в упадок приходил. Как-то глава муниципалитета у Григория деньги на ремонт школы и медпункта попросил. Отказал ему Гришка, потому что прибыли никакой от них нет, но Петр его не послушал и деньги на это пожертвовал. Тот со своих денег всегда пожертвования в детдома и дома инвалидов делал, деньгами сорил. Ссора у них с Гришкой на этой почве вышла. Петр ушел от него и свое небольшое дело открыл.
«Пусть прозябает, дурак», – говорил Гришка.
Но люди заметили: совсем неузнаваемым Гришка стал – красивым, очень уж модным, но душою совсем жестким, и голос его сделался каким-то раскатистым, металлическим и скрипучим, как пожарный гонг.
Много или мало зим и лет прошло. Купил Гришка в аэропорту вертолеты, установили на них аппараты для поиска железа, его люди начали облетать область, искать металл и нашли в тайге много железа.
Еще больше разбогател тогда Гришка: миллионером стал, квартиру в Москве большую купил и жить туда с женой и детьми насовсем переехал. Офис в Москве-Сити открыл, виллу себе на Рублевке купил. Детей в заграничные школы пристроил, а Анфиске покупал бриллиантовые колье и шиншилловые шубы.
Стали его депутаты и олигархи примечать: скупил он тогда через новых компаньонов разорённые в 90-е годы металлургические заводы то ли в Сибири, то ли на Урале. Основал Международную корпорацию «Gregory-metallist Corporation» и решил свое влияние расширить на всю планету: у Роскосмоса купил искусственный спутник и стал металлолом и железо по всему земному шару искать.
Фирма Grigory-metallist Corporation расширилась, открыла филиалы по всему миру и скупала не только металлолом, но и месторождения железных руд и металлургические заводы. Афанасия и Анфиску Гришка назначил вице-президентами.
Миллиардером Гришка стал. Задумался, как деньги от инфляции и налогов сохранить: «В России ненадежно». Поэтому начал их в офшоры за границу выводить. Большие деньги там заимел.
Беда только в том состояла, что английские и американские миллиардеры смотрели на него, как на разбогатевшего вдруг дикаря-туземца и не очень-то примечали, зато в России, где богачи и чиновники его уважали и боялись, ему жилось уютней. Только чувствовал, что простые люди его возненавидели, и он, в ответ, их тоже люто ненавидел. Поэтому на всякий случай свою виллу от мира двойным многометровым забором отгородил и вокруг охрану с бультерьерами и пулеметами на вышки поставил.
Несмотря на то, что дело шло в гору, в руководстве «Gregory-metallist Corporation» из-за денег назревал большой разлад. Вице-президент Компании, бывший сварщик Афанасий, которому подчинялась металлургия, захотел отделиться и начать самостоятельный бизнес.
Не по себе стало Гришке: большие доходы терял. Тогда обратился он к кудеснице – бабке Хавронии, зловредной ведьме и гадалке с Лысой горы. Пришел к ней и говорит: «Помоги мне от дружка окаянного Афони избавиться. Деньги хорошие заплачу: миллион баксов».
– Дело поправимое, – ответила ведьма, – к лету порешим его.
В полнолуние собрала бабка цветы с сорока могил и настойку на спирту из них сделала, кожу гадюки и слизь жабы примешала, заговоры на смерть над зельем нашептала. Вручила флакончик Гришке, и говорит: «Добавляй незаметно Афоне, под видом бальзама травяного, по капельке в чай и водочку. Через неделю-другую сработает».
Гришка так и поступил: то на чай в офисе друга позовет, то домой в гости на детские и семейные праздники. Вместе сидят за столом, разговаривают душевно, и люди думали, что дружба между ними крепкая.
Но вскоре после застолий и чаепитий Афанасий занемог: силы терять стал, высох весь, бледный и потный ходил, а врачи, даже самые грамотные, болезнь определить так и не смогли. Лечили его от всего на свете, но все равно вскоре умер он. Гришка похоронил друга с большими почестями на престижном кладбище для знатных покойников, велел поставить памятник большой с мраморным бюстом и написать: «Дорогому другу от Григория и «Grigory-metallist Corporation».
Ловко Гришка деньги куда надо вкладывал, бизнес развивал. Нужные связи с большими людьми там и сям расставлял. И дело очень споро пошло. Купил Григорий для себя и семьи квартиры-люкс в Париже и Нью-Йорке, замок в Шотландии, деток своих в английские колледжи пристроил, но вдруг неприятности случились.
Надоела ему жена Анфиса, поэтому он взял в подруги балерину и стриптизёршу Лолитку Клочкову, которая в Большом театре имени Карабаса в кардибалете танцевала. Она имела огромный успех в ночных клубах и домах с красными фонарями по всей Европе и Америке. Надо сказать, что у Лолитки на миллиардера Гришку особые виды были: богатый он, но скупой, потрясти его надо. Купил он Лолитке отдельную квартиру и встречался с ней в глубокой тайне. Только газетчики об этой тайне узнали и начали писать о них в интернете.
Анфиска же давно Григорий не по душе стал, потому что завела она себе хахаля – знаменитого модельера Модеста Кроликова, который одевал ее в соболиные шубы и немыслимые белье и платья. Но разрывать брак Гришка не торопился. «Разведемся: добро делить придется, убытки одни», – думал он.
Попросил тогда Гришка у ведьмы Хавронии совет: «Как Анфису извести?». Ведьма колоду карт разложила, пошептала что-то, но  в порче отказала: «Не могу ничего сделать, потому что твоя жена сама сущая ведьма. Мой совет: разведись быстрей, а то дело добром не кончится, она тебя сама в прах изничтожит».
Делать нечего, послушался Григорий ведьму Хавронию. Пришлось ему с женой развестись и богатство огромное через суд поделить. Приуныл Гришка, ночи не спит: «За что муки такие? Ведь я гениальный бизнесмен! И вдруг столько бабла из рук упустил!».
Тяжко Гришке стало совсем, черная меланхолия одолела. И обратился он к своему личному психоведу, профессору Владлену Волховичу Чокнопетому. Посоветовал тот ему отдохнуть и мысли тяжкие отпустить, только о хорошем думать.
– «Денег все равно у вас, Григорий Иванович, не меряно, на тысячи жизней хватит. Капитал остался большой: 9 миллиардов, подумаешь, 2 миллиарда жена отсудила».
Но не смог успокоиться Гришка, все размышлял, где деньги еще взять. Долго думал и вдруг про ворону вспомнил: «В лес надо ехать. Изловить эту ворону – тварь старую, в клетку посадить да насчет бабла и золотишка расколоть».
Решил тогда с этой целью Гришка родные места посетить, чтобы у вороны еще что-нибудь выпросить и еще больше разбогатеть. Прилетел в область на личном самолете, потом на вертолет пересел вместе со свитой – помощниками, охраной и слугами. Поселок его родной совсем обнищал, одни пенсионеры да инвалиды остались. Видит: дома родного уже нет. Люди молвили, что тетка давно от рака померла, а сестры с семьями по белу свету разбрелись.
Поехал Гришка со свитой в лес, на то место, где когда-то ворону встретил. Сел под березу за огромный дубовый стол, достал бутылку самого дорогого коньяка Henry4 Dugnon Heritage с выдержкой 100 лет, слуги подали ему бутерброды с черной икрой и колбасу с сыром Стилтон и трюфелями. Пьет и ест, не торопясь, и ворону ждет. Вдруг откуда ни возьмись старая заявилась, подлетела к нему на стол и закаркала: «Ну как живешь, Григорий? Не страшно ли тебе жить, не жалеешь ли о прошлом?».
Григорий в ответ расхохотался раскатистым металлическим смехом, так что всем жутко стало, и заявил
– Замечательно живу, старая карга, видишь какой я стал, бутылку с золотой отделкой за миллион долларов пью, на самолете личном с охраной и слугами по всей планете летаю.
– Это в твоей голове дурной тебе хорошо, а на самом деле страшно ты живешь, Гриша! Страшно! Очень страшно! О людях ты позабыл, о родных, о доме и земле забыл, на которой жил, друзей извел, кроме бабла и прибыли, ничего не видишь, а люди для тебя мусор – ничто.
Покайся пока не поздно! Покайся! – каркнула ворона.
– Заткнись, карга старая, не гони пургу, покажи нам лучше место, где лес золотишко скрывает, не то чучелко из тебя сделаю.
– Знаю я места такие, людям неведомые, но зачем тебе золото, Григорий? С собой на тот свет его не унесешь, голым в наш мир пришел, голым отсюда уйдешь. Потому ничего тебе больше не скажу.
Тогда осерчал Гришка, в великом гневе приказал охранникам ворону наглую пристрелить и на костре сжечь. Палили охранники по старой карге из автоматов и пистолетов, но пули не смогли ее настигнуть: очень уж изворотливая птица была.
«Посмотри на свои ладони, Гриша! Внимательно посмотри!», – улетая каркнула ворона.
Гришка посмотрел на ладони и ужаснулся. Стали они вдруг твердыми как вольфрамовая сталь и с металлическим блеском. В ужас он пришел: что за болезнь тварь  накаркала?
Срочно его доставили в Москву, в лучшую больницу страны, рентгеном всего просветили, так и сяк кровь изучили, но ничего врачи понять не смогли. Обратился он тогда за спасением к великим магам и колдунам, деньги любые обещал. Но ведьмы, экстрасенсы и бабка Хавронья также сникли, руками разводят: странная болезнь, говорят, заговорам и колдовским зельям не поддается.
Тогда направили врачи Григория в германскую клинику в город Гамбург к великому доктору Карлу Кюхелю-Рухилю, известному тем, что сердца, мозги и кое-что еще американским и иным президентам и супербогачам на новенькие органы заменял. Собрал Карла консилиум лучших докторов из тридцати трех стран. «Болезнь у него непонятная, науке медицинской неведомая», – сказал, – все части тела и органы господина Григория Барабанова почему-то в железные превращаются».
Чего только в знаменитой клинике не делали: и кровь перекачивали, и органы пересаживали, но больному становилось всё хуже. Не помогло ничего. Вскоре не только руки, но и все части тела стали превращаться в металл. Сделался Гришка на средневекового рыцаря похож: весь стал металлическим, по офису перемещался со страшным скрипом, непотребно ругался и всех людей на свете проклинал, а потом вдруг заржавел и весь рассыпался.
На Гришкины похороны на кладбище для очень знатных покойников пришли одни только радостные представители корпорации. Ни жены, ни детей, ни подружки Лолитки, ни прочей родни не было. Дети наследство его делили и переругались между собой. Заметили лишь старую серую ворону, которая сидела высоко на дереве и отчего-то без конца  каркала.
Руководство корпорации поставило ему огромный памятник из нержавеющей стали и черного мрамора с надписью «Gregory-metallist» , и все забыли навсегда кто такой Гришка Барабанов.
Читали надпись некоторые люди -любители тяжелого рока , плечами пожимали и  говорили: «Что-за музыкант такой, никому неизвестный» .
– «Вот такая история про деньги», – сказала Бонифация. Я поблагодарил кошку и записал эту историю.