Эрзянское мольбище около деревни Инютино

На горах то было, на горах на Дятловых,
Мордва своему Богу молится,
К земле-матушке на восток поклоняется.
(Мордовская былина)

Мы очень хотели посетить настоящие святилища народной веры. Нам казалось, что вот там-то мы узнаем тайны Мироздания, прикоснёмся к истинным древним святыням и будем посвящены в истину. Мы были на новых капищах, созданных родноверами, но нас тянуло к чему-то древнему.
И следующим нашим этапом познания стало эрзянское священное урочище Мольбище у деревни Инютино Богородского района Нижегородской области, тем более что и родник, и урочище были описаны Мельниковым-Печерским в известной работе «Очерки мордвы» как одно из важнейших языческих святилищ терюхан!

Павел Иванович перечисляет основные мольбища мордвы:
«У терюхан Терюшевской волости было пять мольбищ, в которых совершались общественные моляны. В полуверсте от села Сиухи, в лесу, в ровном долу, недалеко от речки Мианги, находилось мольбище Нишки-Пасу; другое было на поле близ деревни Инютина, неподалеку от ручья Майданки; здесь были приносимы жертвы Свет-Верешки-Велен-Пасу; третье близ деревни Березников, в роще, близ речки Пичеси; здесь были приносимы волостные жертвоприношения Анге-Патяй и её сестреницам, то есть четырем её дочерям Патяй; четвертое в лесу, близ деревни Малаго-Сескини (Чертовка тож), здесь бывали молебствия Волцы-Пасу, и в начале нынешнего столетия здесь же совершал жертвоприношения и пророчествовал мордвин, известный под названием Кузьки-бога; наконец пятое мольбище Назаром-Пасу было на поле деревни Татарской, недалеко от речки Кирмети. Кроме того, при каждой деревне было свое мольбище, на котором совершались молитвы и жертвоприношения жителями одной этой деревни. Это — деревенские мольбища, пециона-кереметь».
Кузья-бог, упомянутый писателем, это Кузьма Алексеев, — легендарная личность, мордовский пророк, прорицатель и кудесник, проповедующий скорый конец света. Он был лидером и вдохновителем национального движения мордовских крестьян, прокатившегося по этим землям в 1808–1810 годах. Это были протесты против гнёта помещиков. Сам пророк был крепостным крестьянином из деревни Большое Сескино Нижегородского уезда.

Но вернёмся к мольбищу у д. Инютино.
Оно находится рядом с чудесной священной рощей, но не роща стала местом притяжения, а невзрачное, волглое урочище, по которому между кустов идут мостки. Местные жители знают, что урочище священно и хотят поставить здесь православную часовню, а на данный момент повесили на обломок столба кресты и икону. Зачем?!
Слава мордовским Богам, мольбище является природно-историческим памятником природы и неприкосновенно.
Сами местные жители на мольбище не ходят, но говорят, что старые люди ходили. Рядом с мостками очень толстое дерево, в 2-3 обхвата. По-моему, осокорь — чёрный тополь (Populus nigra), листопадное двудомное дерево семейства ивовых. Достигает 2-х метров в диаметре. Кажется, что оно является свидетелем древних обрядов, но нет, дерево не древнее. Я обнял осокорь и представил, как по мосткам идут люди в белых одеждах. Этот осокорь, хоть и не древний, как мы предположили сначала, всё равно казался хранителем тайн. Его ветви, раскинувшиеся над землёй, словно обнимали это священное место, защищая его от суеты внешнего мира. Представляя людей в белых одеждах, идущих по мосткам, мы не просто фантазировали, мы пытались уловить эхо их молитв, их стремление к гармонии с природой и высшими силами.
 Под деревом мы увидели неоформленный колодчик – просто яма с водой. Местные эту воду не пьют, говорят, что с кладбища. Но мы испили чистой и вкусной воды.

Ощущения в урочище: спокойствие и какое-то лёгкое волнение. Возможно, во время обряда, оно откликается человеку, а так словно прислушивается, будто живое. Такое ощущение, что кроме видимой стороны у него есть второе измерение. Именно это ощущение незримого присутствия, этой тонкой грани между мирами, мы и искали. Не в пышных новоделах, а в тишине древних мест, где сама земля хранит память о верованиях, что были до нас. И вот, стоя у этого, казалось бы, неприметного урочища, мы почувствовали, как время сжимается, как будто тысячелетия сливаются в одно мгновение. Вода в колодце, которую местные обходят стороной, для нас стала символом очищения, прикосновением к чему-то первозданному. Возможно, "кладбищенская" вода – это лишь метафора, отражение страха перед неведомым, перед тем, что не вписывается в привычную картину мира. Но для нас она была живой, наполненной силой земли, силой, которая питала эту веру на протяжении веков.

Слава Мирозданию хоть что-то сохранилось из культуры этого народа, ведь гонения на их веру были серьёзные. Взять хотя бы этот отрывок: «Никон благословил его, а может быть, и разрешил истреблять почитаемые Мордвой за святые их заветные дубравы и кладбища. Переезжая из места в место, Мисаил в начале 1655 года крестил Мордву, заставляя рубить их священные рощи и сжигая срубы на их кладбищах». Речь о домовинах: домиках-надгробиях.
Но видимо, хранят Чам-Пас и Анге-Патяй мордовские духовные ценности и священные урочища. Осознание того, сколько усилий было приложено для уничтожения этой веры, заставляет ещё сильнее ценить то, что сохранилось. Эти гонения, описанные в исторических хрониках, были не просто актом насилия, а попыткой стереть саму душу народа, его связь с корнями. И то, что даже в таком уединённом месте, как Мольбище, сохранилось что-то от этой древней культуры, – это настоящее чудо.
В основе эрзянской веры лежит дуализм, где (как сказано в эпосе Масторава) верховному творцу Инешкипазу (Чам-пас, Шкай) противостоит злая сила Идемевсь (Чёрт). Этот дуализм, кажется таким естественным и понятным. Ведь в каждом из нас есть эта борьба добра и зла, света и тьмы. И, возможно, именно в таких местах, как Мольбище, люди находили силы для этой внутренней борьбы, черпая её из связи с природой и духовными ценностями, которые передавались из поколения в поколение.

Мы уходили из урочища с чувством глубокого уважения и благодарности. Благодарности за то, что нам удалось прикоснуться к чему-то настоящему, к тому, что не подвластно времени и разрушению. И мы знали, что это путешествие только началось, что впереди ещё много неизведанного, много тайн, которые ждут своего часа, чтобы быть раскрытыми.
Владимир Шамов Путевые заметки 2017г.