Случай в тайге

  Одной морозной зимней ночью в деревянной покосившейся избе раздался стук в дверь: «Тут кто-нибудь есть?» - спросил дрожащий от холода уставший молодой голос. В ответ была тишина. Через минуту стук с вопросом повторился: «Эй, есть кто дома…?» Это был парень лет двадцати пяти, среднего роста, голубоглазый, с укрытыми белыми от мороза ресницами, красным носом и посиневшими губами. Несмотря на тёплую зимнюю экипировку, он дрожал и прятал руки с надетыми на них перчатками в карманах, лишь на мгновение их вытаскивая для того, чтобы постучать в дверь. В тот день разыгралась сильная метель, закрывая стеной из снежных хлопьев точно туманом всю округу. Парень с надеждой смотрел на дверь. Он стоял из последних сил и тяжело дышал, выпуская пар из своего рта. Ноги его по колено утопали в снегу и к тому моменту, когда он приблизился к избушке, снег набрался даже в ботинки. А открывать тем временем никто не торопился. Кроме того, по ту сторону двери не было ни малейшего намёка на имеющуюся там живую душу, точно перед ним стоял заброшенный дом. Не желая больше ждать, пока ему откроют, он решил сам войти внутрь. Схватив деревянными пальцами ручку двери, парень дёрнул её на себя, но та не поддавалась. Он уже было хотел дёрнуть ещё раз, но в этот момент силы окончательно покинули его, и юноша свалился на землю.
  Проснувшись утром, он почувствовал тепло. Где-то рядом слышался треск горящих в печке дров и размеренное тиканье часов. Солнечные лучи, проходя сквозь ледяное стекло окна освещали всю внутренность небольшой избы. Оглядевшись, он увидел, что лежит на мягкой кровати, укрытый одеялом, но как он сюда попал, вспомнить ему не удавалось. В голове мелькали только заглохшая машина, метель, сугробы… Всё было смутно, обрывки воспоминаний путались между собой и никак не давали сложить из них полноценную картину. Он хотел подняться с места, но ватное тело наотрез отказывалось его слушаться. Смирившись, парень лежал и ждал, что кто-то придёт и ответит на все интересующие его вопросы. Ни куртки, ни шапки с обувью на нём не было. Посмотрев вперёд, он увидел перед собой деревянную дверь, ведущую в сени, над ними висели старые часы с кукушкой. Слева от двери в углу стояла на ножках маленькая чугунная печь с длинной трубой, выходящей через крышу. На ней кипятился чайник и грелась небольшая кастрюлька. На полу рядом с печью лежали обрубки дров и топор. Посмотрев налево, он увидел на стене, противоположной его кровати, окно, под которым стояли деревянные стол и стулья. На столе, укрытом посеревшей от пыли скатертью с красным русским узором, лежали: нарезанные куски хлеба, два алюминиевых стакана, пара ложек и два кубика сахара. Всё в этой избе начиная от полов и заканчивая крышей было деревянным. Вдруг он услышал приближающиеся шаги. Отворилась дверь и в основное помещение зашёл хозяин дома. Это был старик, лет семидесяти, со сморщенным худым лицом, прямым носом, седыми усами и небольшой бородкой. Одет он был в простую, изношенную одежду. Старик ушёл в дальний угол, достал оттуда деревянную тарелку и поставил на стол. Затем подошёл к печи, снял с плеча тряпку, схватил ею кастрюльку, налил оттуда уху в тарелку и вернул её обратно на печь. Потом он взял тарелку с ухой, ложку и подойдя к юноше, который немного поднялся на месте, начал его кормить.
- Ты чей будешь? – спросил старик, протягивая пострадавшему ложку с супом, - откуда в этих краях взялся?
- Меня зовут Петя – хриплым, слабым голосом отвечал парень - я из Северска. Мы с группой ехали на машине… Куда не помню. Помню была метель… Машина заглохла. Мы пошли искать ночлег… помню большие сугробы, больше ничего!
- И чего вам дома не сидится? Шастаете, где не попадя! – проворчал старик.
- Мы хотели… Нам надо было… Кажется… - больной пытался вспомнить цель их вылазки в ту проклятую ночь, но не мог.
- Ладно, не мучайся. Потом вспомнишь – сказал старик, желая прекратить самокопание бедолаги в своей ещё не восстановившейся до конца памяти. А между тем, уха была уже доедена и старик, уйдя к столу, наливал чай.
- А как я сюда попал? Это Вы меня спасли? – уже Петя, в свою очередь, задал вопрос старику.
- А кто же ещё? Ты же мне, окаянный, спать не дал! – тут он дал Пете стакан с чаем, а сам взял табурет и сел рядом
- Как не дал? – удивился больной
- Ну, как, как? Сплю я, значит, ночью. Тихо всё, как вдруг стук в дверь! Я сначала испугался, мол, кто энто может быть? Здеся ужо лет двадцать ни единой души окромя меня нет и тут кто-то в дверь стучится. Ну я решил поглядеть кто там. Поди заблудился кто. В лесу, да в такую непогоду это дело не хитрое! Открываю я, значит, дверь, ба! И в правду, ты лежишь, ни жив, ни мёртв. А вокруг пурга такая бушует, как ты добрался сюды, один Бог ведает! Ну я и решил тебя занести к себе. Хоть и отвык я от людей, а бросать тебя в такую непогоду не гоже! Значит, затащил тебя внутрь, уложил на кровать, еле поднял! Ну и тяжёлый ты, однако, да и я не молодой ужо!
- А потом что?
- Ну что, что? Мокрую одёжу снял, высушил на печи, укутал тебя потеплее. Боялся до утра не доживёшь, а ты ничего, крепкий оказался! Выкарабкался. 
- Как Вас зовут?
- Сергей я. Сергей Михалыч.
- Там мои друзья остались в снегу. Их надо спасти… - к лежащему понемногу стала приходить память
- Ты им ужо ничем не подсобишь! – перебил его старик. – Поди мертвы все.
- Всё равно их надо найти. Я их не брошу! – всё тем же вялым голосом говорил юноша
— Вот упрямый! Баят ему, что дело гиблое, нет он за своё. – вздохнул лесничий
- Их надо найти… Их надо… - бормотал парень, но ненадолго отлучившийся сон вновь вернулся и захватил его в свои объятия.
  Прошло две недели. Юноша уже окреп, речь его стала беглой, движения увереннее, он мог уже сам ходить, но слабость пусть и не такая сильная, всё ещё не покидала его. Сергей Михалыч и Петя попривыкли друг к другу. Новый сожитель помогал хозяину избы с домашними делами, попутно рассказывая о себе. Что родился в Северске, в неполной семье. Отец бросил их, когда Петя был ещё маленький. Мать растила их двоих с сестрой одна, работала врачом в двух поликлиниках: в одной на постоянной основе, в другой – по вызову. Так как она с работы возвращалась только ночью, большую часть времени дети были предоставлены сами себе. Основным развлечением были игры на улице с местными ребятами, с которыми он мог пропадать на целый день. В школе мальчик учился средне. Тройка была основной его оценкой и хотя он мог учиться и лучше, но не видя в этом необходимости, ленился и не старался. Закончив одиннадцатый класс, кое-как поступил в университет на художника, учёба в котором проходила весело. Хоть он и не был одарён в этом деле, рисование ему понравилось, и он с головой ушёл в его освоение и на втором курсе даже умудрился перейти на бесплатное обучение, успевая при этом посещать клубы, вечеринки с сокурсниками и прочие гулянки. После выпуска, он полный энтузиазма, хотел открыть свою школу по обучению рисованию, но сделать это не получилось, из-за, итак, уже имеющегося количества подобных мест и давать ему деньги на открытие ещё одной такой же ничем не отличающейся от остальных школы никто не хотел. Поэтому он пошёл работать не по специальности. А именно на стройку разнорабочим. Он не любил это дело, ворчал, но продолжал работать, так как там платили хоть какие-то деньги! Сестра его Наташа была наоборот прилежной ученицей, все вещи, книги, тетради у неё были аккуратно сложены, убраны, в отличие от младшего брата, бросавшего свои вещи где и как попало. Так как жили они тесно, у них была одна комната на двоих. И поэтому неряшливость Пети её сильно раздражало, но после нескольких бесполезных попыток перевоспитать его, она плюнула на это дело и смирилась. Развлечения её не интересовали. Она, видя, как их мать устаёт каждый день и понимая всю ситуацию, в которой они живут, старалась хоть как-то улучшить положение. Успешно закончив школу, Наташа поступила на архитектурный, попутно совмещая учёбу с временными заработками то официантом, то продавцом в магазине. Получив диплом, она без труда устроилась в одну из ведущих архитектурных бюро, правда, для этого пришлось переехать в другой город. Через два года вышла замуж. Сейчас у них двое детей и трёхкомнатная квартира в центре. Часть зарабатываемых денег регулярно высылает матери в знак благодарности за воспитание. Хозяин дома, в свою очередь, рассказывал ему о своей жизни, пусть и не такой интересной, как у гостя. Рассказал, что в молодости работал лесником в здешних краях, женился на красивой женщине Людмиле, но детей у них не было. Поначалу приезжал сюда только на время, зимой уезжал домой в город, но постепенно перестал и полностью перебрался с женой сюда. Раньше очень активно выполнял свою работу: обходил территорию, гонял браконьеров, помогал охотникам, туристам, зимой помимо прочего, расчищал дороги, вёл учёт животных по следам… Со временем ежедневные заботы вошли в привычку и даже с возрастом он не бросил это дело. Жена его, служившая опорой в жизни и работе, и бывшая ему единственным и верным другом на сорок пятом году жизни умерла от рака. Это сделало, и без того не очень общительного человека ещё более замкнутым и холодным. Перенёс егерь тяжёлый удар судьбы очень тяжело. Но появление Пети нарушило привычный размеренный ритм и добавило красок в серую картину обыденности жизни отшельника.
  Каждый их совместно прожитый день проходил спокойно, размеренно, как и вся жизнь лесника, если не считать одного факта, который для старика стал нормой вещей, а для юного сожителя резко выбивался из серой обыденности. После ежедневного обхода своего участка по возвращению домой в час дня, Сергей Михалыч, садясь с Петей обедать, каждый раз, по обыкновению, включал радиоприёмник, стоящий на столе у окна и не считая часов, продолжающий работать и нарушать тишину в этом доме. И тогда нередко случается такая картина: «Добрый день, дорогие слушатели! Мы рады, что Вы с нами…» - звучит голос диктора. «Здрав будь!» - отвечает ни с того, ни с сего старик. «Ну, что, как у Вас настроение? Надеюсь хорошее…» - продолжал диктор. «Ладом всё» - отвечал ему старик. И этот диалог мог продолжаться час, два. Живя один много лет, Сергей Михалыч чувствовал потребность в общении, и эта говорящая штука с антенной заменяла ему живого собеседника. И хотя Петя невольно перенял эту роль, от старой привычки старику избавиться было трудно, да и времени прошло мало, для этого. Парень не сразу понял, что происходит, но осознав, решил, что хозяин избы живёт в неправильном понимании мира, ему стало жалко своего спасителя и он пытался исправить это. Петя несколько раз старался мягко объяснить отшельнику, что это не совсем правильное поведение и что надо стараться прекращать вести беседы с неживым объектом, но всё без толку. В один из дней мягкое разногласие перешло в горячий спор. Каждый из них с огнём в глазах доказывал своё, обвинял оппонента в глупости. Петя старался логически обосновать свою точку зрения, объяснял техническое устройство радиоприёмника, мол, это изобретение, созданное человеком и состоящее из шестерёнок и других деталей. В ней нет ничего, заложенного природой и того, что бы делало её похожей на живое существо, в отличие, например, от кошки или белки. Приводил научные доводы в пользу своей правоты. Старик, в свою очередь, обижался, нередко психовал, убеждал юношу, что он ничего не понимает. Что эта вещь «живая» и что она их слышит и разговаривает непосредственно с ними. А он вместо того, чтобы понять эту очевидную мысль, несёт какую-то чушь. И вообще лезет куда не надо и умничает там, где его не просят! Но в конце концов, разумные аргументы Пети одержали вверх и убедили старика в обратном. Когда спор закончился, наступила тишина. Парень довольный своей победой в этих дебатах, уселся обратно за стол и продолжил пить чай, смотря в окно. Старик, всё это время сидевший на стуле напротив него, уставился на радиоприёмник. Он был в замешательстве. Прозвучавшие утверждения от Пети перестраивали в его голове взгляд на мир, на свою жизнь. Старик, пребывая немалое удивление от осознания бездушности своего верного «собеседника» отказывался верить в это. Воспоминания, в которых эта штука вела с ним дружеские разговоры всё ещё пытались тщетную борьбу с чужим навязанным мнением. «Ну как же… Я же с ней… Она же…» - огорчённо произносил старик. «Ты же сам слышал!» - сказал он, повернувшись лицом к Пете. «Это ничего не значит!» - равнодушно настаивал оппонент, не отрывая взгляда от окна. Недолгое удивление сменилось обидой, погрузившей старика в полное молчание. Он несколько секунд смотрел в пол, затем медленно повернул свой взгляд на объект спора, потом опять на пол и так продолжалось где-то полчаса. Тем временем Петя допил свой чай и улёгся на диван, принявшись за старую пожелтевшую книгу, которую он неделю назад достал из сеней избы, дабы просто чем-то себя развлечь.
  Всё время проживания у лесника, Петя пытался ловить сигнал и дозвониться до спасателей, которые, как он надеялся, найдут его и заберут отсюда обратно в город. Ну или хотя бы добросят до ближайшего населённого пункта, откуда кто-нибудь его отвезёт дальше. Сугробов за это время намело ещё больше, а машина после стольких дней нахождения на холоде, навряд ли заведётся. К тому же нужно было найти пропавших друзей! Он несколько раз пытался убедить старика начать их поиски, объехать, осмотреть территорию, чтобы лично убедиться в их смерти. Но егерь каждый раз отказывался, аргументируя тем, что на это необходимо много времени и сил. К тому же, даже если они найдут, что будут с ними делать? Позвонить их родственникам, чтобы сообщить о смерти – связь не ловит. Попытаться привести в чувство – бесполезно. А тащить их просто так в избу нет никакого смысла. Петю очень сильно злило безучастность старика. Пару раз он, бывало, в порыве злости, плюнув на его помощь, сам уходил их искать! Но через короткое время снова возвращался, так как не помнил дорогу к ним, да и в лесу плохо ориентировался. И коря себя в беспомощности, подолгу сидел на кровати, обхвативши голову руками. Когда заряд батареи на телефоне закончился, юноша упал духом. Единственная связь с внешним миром оборвана. Никто его теперь не найдёт, не заберёт отсюда! И проживёт он остаток своих дней как этот старик: одинокий, нелюдимый, нося одну и ту же поношенную одежду и разговаривая с радиоприёмником. От этой мысли ему становилось печально и страшно. Петя в очередной раз сел на кровать, обхватив голову руками, но в этот раз чувство беспомощности исходило изо страха не за своих друзей, а за себя. Накручивая себя плохими мыслями и переживаниями, он проклинал себя за то, что согласился выехать с друзьями за город, проклинал ту ночь, когда они застряли, ругал друзей, которые уговорили его отправиться с ними… Он был зол на весь мир, но сильнее всего на себя самого! Выплеснув всю свою обиду и злобу, юноша замолчал. Даже старику, привыкшему жить в одиночной тишине, стало неловко от этого напряжённого безмолвия. Он, несмотря на недавнее между ними разногласие, пытался как-то отвлечь парня, взбодрить какой-нибудь пустяковой, но, по мнению лесника, радостной мыслью, небрежно хлопал по плечу и делал это до тех пор, пока парень не направил на него свой сердитый взгляд, чем ясно дал понять, что это не работает! Так он просидел до самого вечера и лишь, когда Сергей Михалыч позвал его к столу, тот отвлёкся и сел ужинать.
  На следующий день, после завтрака бедолага, поняв, что помощи ему ждать не от кого и не откуда, решил пешком выбираться из леса. Слабость уже прошла, вернув ему прежний прилив сил и энергии. Егерь предупреждал его, что путь может быть трудным и опасным, но для Петя был настроен серьёзно! Видя твёрдую решимость в глазах своего с недавних пор сожителя, старик глянул в окно и убедившись по известным только ему приметам в том, что погода будет благоприятной, он согласился вывести его из леса. Они начали готовиться. Петя собрал в лежавший у лесника в сенях старый рюкзак немного еды, спички и термос с горячей водой. Сергей Михалыч достал вторые лыжи из сеней, смазал их, к счастью, они пришлись парню как раз. Прихватил с собой ружьё, фонарик и нож и остальные необходимые им в пути вещи. Закончив все приготовления и собрав всё необходимое, наши герои заперли дверь в избушку, чтобы никакой зверь туда не вошёл и отправились в путь.
Солнце висело низко над горизонтом, угрожая в любой момент опуститься за белые от снега верхушки елей. Было тепло. Меж чёрных стволов хвойных деревьев ослепительно блестел снег. Шли они неспешно, чтобы не тратить силы слишком быстро, так как путь предстоял долгий и тяжёлый. Чтобы успеть до наступления темноты выйти к зимнику, они договорились делать меньше привалов, а если делать, то короткие. Так как в тайге зимой темнеет очень рано, то это решение было более чем рациональным. Двигались они бодро и уверенно вдоль берега реки, протекавшей рядом с домом лесника. Несмотря на то, что этот путь отличался от того, по которому Петя ехал с ребятами, Сергей Михалыч настаивал на том, чтобы двигаться именно по этому маршруту, так как он наиболее верный. Петя пару раз высказался против, но дальше спорить не решался, ибо ясно понимал, что если старик рассердится, то выводить из леса уже не будет, а сам он не выберется. Поэтому Петя замолчал и последовал за своим проводником в царство суровой тайги. На разных участках пути они шли с разной скоростью: где было снега меньше, двигались быстрее, через сугробы пробирались медленнее. Кое-где на пути встречался бурелом и тогда приходилось обходить. Более молодому путнику такие физические нагрузки были непривычны и, несмотря на уговор не злоупотреблять остановками, он часто просил привал, чем сильно замедлял их продвижение к трассе, где если повезёт, по их планам Петя мог поймать попутку и уехать в город, если же нет, то до ближайшего села оттуда было рукой подать. Несколько раз они останавливались передохнуть. Видя, в первый раз как молодой человек садиться на холодный снег, опытный егерь ругал его за эту беспечность: «Не сиди так! Рюкзак подложи под себя. Простуду заработать решил?» Во время последующих остановок, парень такой ошибки не совершал. Сам же старик бросал на снег еловую лапу и только после этого садился. Они пили кипяток, перекусывали, но надолго не задерживались. И хоть Петя и просил посидеть ещё чуть-чуть, Сергей Михалыч заставлял его вставать и продолжать путь.
- Не давай себе слабину. Тайга таких не любит. Будь сильным, и она вознаградит тебя! – говорил старик юноше, поднимаясь на ноги
- Как вознаградит? – удивился собеседник
- Позволит выйти живым! – сухо ответил старик
Было тихо. Пару раз доносился до путников вой волков, что тоже помимо прочего служило причиной ускорить свой темп. Кое-где вдалеке меж деревьев и сугробов иногда промелькивали зайцы и лисы. Выскакивая на пути у отчаянных лыжников, они в страхе убегали и упрыгивали прочь. Также на пути смельчаки замечали волчьи следы. Это немного пугало Петю и подрывало доверие опыту своего проводника по поводу правильности дороги, но бывалый егерь успокаивал его тем фактом, что эти хищники, как правило, очень редко нападают на человека ввиду того, что сами зачастую его боятся. Временами они то сворачивали по тропинкам в глубь, то вновь выходили оттуда. Парень шёл, оглядываясь по сторонам. По мере продвижения тайга всё больше казалась ему величественной и своенравной. В отличие от города, где он знал каждый поворот и дом, что давало ему возможность без труда ориентироваться в пересечении микрорайонов, здесь, в глуши, в царстве природы Петя чувствовал себя гостем. Причём непрошенным. Лес молчал, но даже в этом молчании слышалось какое-то недружелюбие. Тайга не любит чужаков и трусов. Здесь в снежных оковах, без связи с внешним миром высокомерный и гордый человек, именующий себя хозяином природы, становится её рабом. Маленьким и слабым перед её капризами. Именно таким ощущал себя Петя, идя за стариком, которого лес принял за своего и не трогала, позволяя жить и охотиться наравне с другими её обитателями. Сергей Михалыч, несмотря на свой возраст, хорошо ориентировался в здешних владениях и подобно прекрасно обученной поисковой собаке находил нужную тропу, где Петя не видел никаких различий. Леснику даже не нужен был компас, у него в голове хранилась целая карта дорог и направлений. И пусть некоторые места немного видоизменились: просеки заросли травой, река поменяла русло, в условиях зимы это не сильно влияло на общую картину. Бывало, путники резко останавливались, но для привала. Егерю постоянно казалось, что за ними кто-то наблюдает. Он чувствовал на себе чужие взгляды, слышал слабые шаги… Старик останавливался, оглядывался, но ничего не заметив, продолжал путь. Конечно, он догадывался кто это может быть, но до последнего момента надеялся, что ошибается!
  Сделав очередной поворот направо, спустя шесть часов они наконец вышли к зимнику. Солнце уже спускалось за горизонт, смеркалось. Две высокие чёрные стены деревьев с обеих сторон окружали широкую дорогу с частично утрамбованным колёсами проезжающих лесовозов снегом. Уставший, но довольный Петя облегчённо вздохнул: половина пути была уже пройдена. Ещё немного и они будут в ближайшем посёлке, откуда кто-нибудь поможет ему добраться домой! Парень, тяжело дыша, сел отдохнуть. По его лбу стекал пот. Он хотел расстегнуть куртку, но Сергей Михалыч остановил его, уверяя, что в таком состоянии не долго замёрзнуть и заболеть. Петя послушал и отпустил бегунок. Лесник с минуту постоял, подумал, в какую сторону им надо идти и выбрав направление, сказал Пете встать, но видя, что его путник совсем ослаб, решил дать ему отдохнуть. Пятнадцать километров для неподготовленного человека не шутки! Авось и машина будет проезжать мимо, как раз и заберёт бедолагу с собой до населённого пункта. Старик был озабочен преследовавшими их взглядами, но старался не подавать виду, чтобы не напугать напарника. Вокруг царила тишина. Она одновременно и успокаивала отсутствием звуков хищников и пугала своей неизвестностью. Больше задерживаться было нельзя! Через пару минут они встали с места и двинулись дальше.
- Давай, давай. Последний рывок остался! Ну! – Подгонял парня старик.
Петя, собрав все силы, тяжело дыша медленно поднялся и последовал за своим проводником, который, не дожидаясь напарника, поехал вперёд. С каждым разом его темп всё слабел и слабел, пока парень вовсе не упал. После испытанных нагрузок у него забились ноги и при попытке встать на них, дрожали и отказывались слушаться. А ночь, подобно хищному зверю всё наступала, окружая отчаянных путников со всех сторон и проглатывая гордые ели и пихты своей тёмной и ненасытной пастью. Старик был далеко впереди. Петя кричал ему, но тот не слышал. Обессиленного и брошенного юношу понемногу начал окатывать страх. Он пытался встать, но не мог. Тело, которое и так работало всю дорогу на износ просило передышку. Фигура старика постепенно исчезла из виду. Вскоре Петя почувствовал на себе чей-то взгляд в спину. Лёгкий холодок прошёл по телу юноши, в глазах отразился ужас. Он медленно обернулся и включил фонарик на лбу. Яркий свет выхватил из темноты небольшую серую фигуру волка, стоящую в шести метрах от него. Резко окативший парня страх, придал ему сил, благодаря которым он смог быстро подняться и сделать два шага назад. Понимая, что с минуты на минуту закончит здесь свою историю в качестве ужина хотел было убежать, но вовремя вспомнил, что пока старик ухаживал за ним, между делом рассказывал, как вести себя при встрече с этими животными. И что главное правило - не убегать, так как они быстрее и спастись таким образом всё равно не выйдет! Он начал размахивать руками, громко издавать разные звуки и всячески отпугивать хищника. В его груди бешенным пульсом билось сердце, в голове проигрывались самые худшие сценарии, подкашивались ноги, всё дрожало, но парень старался перебороть себя и не показывать хищнику свой страх. Само животное стояло неподвижно минут десять, пристально глядя на него и, видимо, оценивая, что это — опасность или добыча, после чего, спустя минуту, видимо убедившись в первом, развернулось и убежало, исчезнув во мгле. Петя с широко раскрытыми от ужаса глазами, некоторое время постоял на месте. Неизвестно, сколько бы он так простоял, если бы его не окликнул вернувшийся лесник.
-Ты как? Ладом? – старик подбежал к парню и начал его осматривать.
- Да. Кажется, да – бормотал Петя.
- А я-то, представляешь, саженей тридцать отъехал, обернулся — ан тебя и нету. Думаю, ну, видно, поотстал. Ну и воротился назад. Еду, тебя кличу: «Петя! Петя!» И вижу, ты слышу кто-то кричит. Подъехал я на голос, посвечиваю фонариком — гляжу, и впрямь ты, а напротив зверюга стоит! Ну я, ужо подумал, сейчас набросится. Схватил ружьё, нацелился, а он, видимо, почуял, что его на мушку взяли, да и убёг! Ты уж не серчай, что я без тебя вперёд подался. А ты-то чего отстал?
- Да, ноги устали, не шли совсем. Дорога тяжела оказалась! – ответил Петя
- Ясно. Но идти всё равно придётся – настаивал старик – оставаться тут надолго нельзя. Замёрзнешь!
Посидев минут пять, десять, они снова отправились в путь. Всю оставшуюся дорогу Петя думал о случившемся. Этот момент настолько сильно врезался в память, что не покидал его и спустя месяц после этих событий. В этот раз они уже не останавливались на передышку. Пару раз им снова встречались волки, и хоть нападать они не собирались, старик на всякий случай, стрелял по ним. Троих даже удалось убить. Спустя час они были уже в селе N. Но помощь там они нашли не сразу. Уже когда они постучали в пятую избушку, им открыла семейная пара лет сорока очень недовольная тем, что их разбудили среди ночи. На пороге стоял крепкий, коренастый мужчина азиатской наружности в наскоро накинутых на себя трико с коротко постриженной головой, большими карими глазами и полуголым пузом. Позади него, укутавшись в домашний халат, выглядывала стройная жена среднего роста с длинными чёрными волосами. Услышав категорический отказ хозяина добросить парнишку сейчас до города, после долгих тяжёлых уговоров сошлись на том, что он отвезёт его завтра утром. Всё равно ему туда ехать на работу! Петя, счастливый от того, что ситуация разрешилась, минут пять благодарил откликнувшихся им людей, пока мужчина, наконец не успокоил его. Сергей Михалыч уже хотел попрощаться со всеми и двинуться в обратный путь, как жена неравнодушного спасителя остановила его и предложила остаться переночевать у них. Старик, отвыкший от большой компании, а три человека для него уже была таковой, долго отнекивался, но всё-таки сдался и остался. Хозяйка постелила полуночным гостям постель и в островке надежды погас огонь. На утро Петя отдал старику фонарик, нож, рюкзак с едой. Хотел отдать лыжи, но тот подарил их ему на память об этой истории. Они обнялись, парень поблагодарил Сергея Михалыча за то, что тот когда-то впустил его к себе в дом, ухаживал и вывел из леса, затем сел в машину, и они под удаляющийся звук мотора умчали в город. А лесник, в свою очередь поблагодарив хозяев за ночлег, надел на ноги лыжи и неспеша побрёл в свою лачугу в лес. Погода стояла хорошая и день обещал быть таким же.
  Что было с героями этой истории дальше мне неизвестно. Поговаривают, что спустя год после этих событий лесника не видели. Куда он делся – непонятно. Слухи ходят разные: хворь одолела, заблудился и замёрз, звери загрызли, уехал в город… Да только ходит там сейчас вместо него молодой егерь с женой и помогает заблудившимся туристам выйти из леса. Петя ли это наш или кто-то другой – не знаю, но услышал я эту историю от своей давней знакомой, с которой долго не виделся и по случаю встречи решил посидеть вечером в кафе, но это, как любят говорить в таких моментах, уже совсем другая история!