01, 02 марта 2026 года Нонконформист на Байконуре

РУССКАЯ РЕЧЬ

Когда книги за спиною, в рюкзаке,
Эти тексты можно проверить жизнью.
Как Пушкин и Тургенев на русском языке,
Общались и обогащались мыслью.

“Записки из Мёртвого дома”, – Россия,
Чтоб это знать, надо побродить по Сибири.
Сапоги с книгами Астафьева износил я,
Они в голове мои впечатления закрепили.

Постоянно пополняя, словарный запас,
Что накапливался с разных источников.
Даже, самый бичарно-уголовный понос,
Входил в меня из аптечною точностью.

Чтоб по одному слову мог определить,
Кто близко подошел для очной встречи.
Наблатыкался музыку общества понимать,
По словарным нотам и в разговорной речи.

 02 марта 2026 года     11:02

 
ВЫВОДЫ

Война, скорее всего отучит,
Украинцев по-приколу голосовать.
И своей государственности обучит,
Поскольку никто не хочет кровь проливать.

Наконец станут думать своею бестолковкой,
Как хлеб и детей под мирным небом растить;
Не охмурили на виборах новой постановкой;
Как в своем, независимом государстве, жить.

Станут гордиться, – самостійною державою,
Потому, что другой у них никогда не будет.
И станут еще гордиться когда-то ее славою,
Что нынешнее поколение, потомкам добудет.

02 марта 2026 года    11:21


УНИВЕРСИТЕТ

Моя альма-матер, в тувинском поселке,
Расположившаяся в больничной столовке,
Где бычи-преподаватели учили, поскольку,
Я попал в их дикую экспедицию, постольку.

В моем распоряжении, библиотека под рукой,
Библиотекарша, – в поселке каждый второй зек, –
Была ошарашенная после вуза, своей судьбой, –
Списанными книгами, наполняла мой рюкзак.

Я слушал на кафедре (в паре метров от стола),
За которым, давали понятие о языкознании.
Доценты толкающие речи, – профессура еще та,
Словеса, – уши заворачивались от понимания.

Когда бичи толкали свои тезисы, – заходило сразу,
Потому что, – точный и предельно-выверенный слог,
Пусть даже была обычная бравада на сдвинутой фазе,
Которую я с черной пасти, услышать по-фени, смог.

02 марта 2026 года     10:52


НОНКОНФОРМИСТ НА БАЙКОНУРЕ

В молодости хотелось стать сверхчеловеком,
Мне как-то даже роман Ницше на эту тему попал:
“Как говорил Заратустра”. И новой идеей влеком,
Я, активно, в белую бестию себя превращал.

По этике специфической морали, себя создавая,
Которую через Ницше для таких как я открывал,
Как двигатель для своей самоцели, – изобретая,
Чтоб жизнь, как борьбу добра и зла, воспринимал.

Но все это быстро закончилось – Байконуром,
И унылой службой, на постройке космодрома.
Столкнувшись гранями таланта с бытом угрюмым,
Обогащался ресентиментом Ницше, в какой-то коме.

То, что это самое гиблое место! – я это понял сразу,
Наличие зеков, украинцев и среднеазиатов, по приказу.
Тянули мазу ассирийцы и другие бездельники из Кавказу,
Но вот, богоизбранной нации, я, не встречал там не разу.

Во время этого дичайшего Вавилонского столпотворения,
Из белокурой бестии, я легко превратился в по(фиг)иста.
Произошло по Ницше, сие сугубо байконурское проявление
С интеллигенствующего поэта, в кондового нонконформиста.

02 марта 2026 года   06:45


НЕ ГЕОЛОГ И НЕ ВОЕННЫЙ

Я был – и не геологом и не военным,
Не был я также: и крестьянином на земле.
Я такими делами занимался временно,
Пока литература кристаллизовалась во мне.

В творчестве барьеров не существует,
Создается особый стиль вне в аудитории.
Жизнь учит намного быстрее, часто всуе,
Когда находятся в подворотнях лектории.

Самые прочные знания, слова и мысли,
Закрепляются со страхом, покрепче в мозгу.
В литературу превращались, в том смысле,
Что забиваются в сознание через “не  могу”.

02 марта 2026 года     04:52


РОМАНТИКА

На берегах сибирских рек,
Ловя на шиверах тайменей.
В палатке спя, когда шел снег,
Ставал романтиком, тем не менее.

Но как не странно, в те далекие года –
Мне грезился – берег океана, где-то…
Как на песок, накатывает синяя волна,
Глубокого индустриального цвета.

Я видел кожей, далекие – острова,
Страны, с растущими фисташками.
Океаническая насыщенная синева,
Гонит волны, с белыми барашками.

Я стал романтиком до мозга костей;
Бродил по берегам сибирских рек;
И, с этой романтикой, в судьбе моей,
В мире инициировался новый человек.

02 марта 2026     04:43


СЕЛЬСКАЯ ЖИЗНЬ

В селе долго жил, не как поэт,
Я, на земле люблю трудиться.
Особых предрассудков нет,
Когда есть к чему стремиться.

Я одевался по-крестьянски,
Когда с картофелем возился.
Свои, – обихаживая грядки, –
Одежды грязной, не стыдился.

Стихи бывало, – в это время, –
Являлись прямо в медитациях.
Я нес свое житейское бремя,
Не утопая в профанациях.

Мог на рыбалку отправиться на день,
Зимой уж точно, – не раз бывало.
С весной, когда зацветала сирень,
Ходить на рыбалку не пристало.

Работы на огороде, – хватит на лето,
Зато овощи! – далеко тем ресторанам!
Приходилось вставать с рассветом,
Чтоб смузи пить: стакан за стаканом.

И, – главное занятие, – литература.
Мой, безусловно, настоящий труд.
Я, как художник на планере, по-натуре,
Создающий на земле, –  свой этюд.

02 марта 2026 года   03:42


ДЕТСТВО

Застывшие во мне картины детства:
По лугам, в туманах, сонные стога.
Детей орава, живущая по-соседству,
Да, тихого Сейма, глинистые берега.

Сосняк по ту сторону узкого залива,
С этой стороны, – выгон – Плющай,
В памяти, вид пасторально-красивый,
Смотрится теперь, как настоящий рай.

Баня, – что когда-то была сушилкой,
Для конопель, что на полях растили.
Срезали их перед осенью косилкой,
И, потом, по озерам, в воде, мочили.

В вонючей воде, всплывала рыба,
Острогами эту рыбу, добивали мужики.
Не заморачивались экологией, либо,
Это, настоящие, для всех праздники.

По выходным, – кино в сельском клубе.
Зимой, снега наметало по самые трубы.
Такие, как нынче показывают на Ютюбе,
Как те, что по Сибири, засыпают срубы.

Потом, колхозники получили паспорта –
И, молодежь, сразу ломанулась в города.
И кончилась, вся эта, колхозная маета…
(Надеюсь, что с этим покончено навсегда).

Понятно, что никогда села не возродятся.
Их город, – колхозным рабством, – задушил.
Только мне еще, по-ностальгически, снятся:
И село и снега и река и Плющай, – де я жил.

01 марта 2026 года  21:43