Ангел в стиле аниме

Елена Ксенофонтовна Пожарская, женщина лет пятидесяти, была певчей в одном из храмов в самом центре Москвы. В этом же храме она преподавала на вечерних курсах певчих. Она вела две богослужебные дисциплины, которые назывались “Церковно-певческий обиход” и “Церковный устав”. Обиходом у певчих называется система гласов, то есть определённых напевов, мелодий, на которые принято петь разные церковные песнопения. На уроках устава изучали богослужебный устав.

Со слушателями курсов Пожарская занималась один раз в неделю, сначала обиходом, потом уставом. Елена Ксенофонтовна была очень заботливым преподавателем, к слушателям относилась с большой любовью и уважением. И конечно, ученики её тоже очень любили. Для своих учеников она была близким человеком, не только дающим хорошие знания, но и способным просто поддержать, всегда готовым проявить свою любовь к любому ученику.

Вообще, на этих вечерних певческих курсах все преподаватели очень часто подстраивались под занятых слушателей, но Елена Ксенофонтовна — особенно. Конечно, как любой хороший преподаватель, она не любила опоздания, но к опозданиям своих учеников она относилась с пониманием, потому что знала, что почти все вечерники заняты чем-то и в дневное время: кто-то работает, а кто-то учится в институте. Дневная занятость не всегда позволяла прийти на курсы к началу первого занятия. Случаи несвоевременного ухода слушателей с занятий здесь, конечно, были намного реже, чем опоздания, но если кто-то просил у Елены Ксенофонтовны  разрешение пораньше уйти, она всегда отпускала с лёгкой душой, без лишних вопросов, даже если слушатель не называл причину ухода. Пожарская всегда ценила личное время учеников, с занятий отпускала группу строго по часам, в том числе на перерыв, ни у кого не отбирая лишней минуты.

Эта доброта и чувствительность к чужим границам не мешала ей быть хорошим преподавателем, с которым нетрудно было выучить и гласы, и службы. Знание заданных гласов, и вообще тем, Елена Ксенофонтовна проверяла у каждого, даже у того, кто сильно опоздал.


Женя Иксанова была студенткой второго курса, она училась в институте на психолога. Учиться в Москву она приехала из Карелии.  Поступила в московский вуз, поселилась в общежитии. Про курсы певчих она узнала от знакомой, которая жила в Москве и ходила в этот храм на службы. Женя пошла на эти курсы, потому что увлекалась музыкой и училась в своё время в музыкальной школе. Женя была из верующей семьи, и родители поддержали это решение. Они были рады, что благодаря курсам Женя чаще ходит в храм и не бросает музыку.

В Елене Ксенофонтовне Жене нравилось решительно всё. И приятный голос, и обострённое чувство такта, и умение подстраиваться подо всех. Нравилось, как она преподавала. Нравился её высокий рост и коса с проседью, коса труженицы храма, не бывшей замужем и много лет отдавшей церковному служению. И даже её редкое отчество казалось Жене очень красивым. Была во всём этом какая-то непохожесть, непохожесть на большинство людей, которых знала Женя, но непохожесть эта была исключительно со знаком “плюс”.

Перед началом занятий Елена Ксенофонтовна раскладывала по партам богослужебные книги. С этими книгами работали на втором занятии, то есть, на уроке устава, но раскладывала она их заранее. Иногда, когда по вторникам у Жени раньше заканчивались пары в институте, она приходила заранее и помогала преподавателю раскладывать эти книги.

Как-то раз Женя была тронута, когда Елена Ксенофонтовна с большой любовью отпустила со второго занятия Аню, Женину соседку по парте. В тот день Аня в перерыве между занятиями подошла к Елене Ксенофонтовне и сказала:

— Извините, мне надо уйти.

— Сейчас? — как всегда по-доброму спросила Елена Ксенофонтовна.

— В восемь часов — ответила Аня.

— Да, хорошо, конечно! — сказала Елена Ксенофонтовна.

А когда начался урок устава, Елена Ксенофонтовна сама очень внимательно следила за временем, именно для того, чтобы отпустить Аню по своим точным часам. И ровно в восемь она напомнила Ане, что пора уходить. Она сделала всё, чтобы Ане было комфортно уйти в восемь часов, во время занятия, чтобы Аня не пропустила время и не стеснялась уходить! Аня правда была немного стеснительной и очень обязательной, и конечно, Елена Ксенофонтовна это чувствовала, и понимала, что так просто Аня не стала бы отпрашиваться. Поэтому она не стала спрашивать у Ани причину ухода, поэтому следила за временем, поэтому напомнила Ане, что ей пора. Женя тогда подумала о том, как бы было прекрасно, если бы в обычном институте преподаватели с такой любовью отпускали студентов с пар! А если бы ещё и институтские однокурсники не любопытствовали и не завидовали, и были бы такими же тактичными, как одногруппники с курсов при храме, это был бы не институт, а просто земной рай!

Но был один случай, когда Женя была благодарна Елене Ксенофонтовне буквально до слёз. Тогда Жене очень помог Ангел-Хранитель.

Накануне того дня, когда произошёл этот случай, Оля, Женина подруга и соседка по общежитию, стала настойчиво просить Женю помочь ей с математикой. Оля училась с Женей  на одном направлении, но была курсом младше. Оля готовилась к пересдаче экзамена по математике, переживала из-за этого и очень хотела от Жени помощи и поддержки. Женя тогда была очень занята, у неё было много заданий и в институте, и на курсах. Она стала ссылаться на занятость. Но Оля была настойчивой и не отступала, упрашивая Женю с настойчивостью чистого холерика. Когда Женя поняла, что вежливый отказ тут не поможет, она включила “план Б” и прямым текстом сказала Оле, что та сама виновата в том, что плохо учится. Тогда Оля сильно расстроилась и прослезилась. Жене стала её жалко, но она никак не проявила жалость. Она решила идти до конца, отстаивая свои границы. Те самые личные границы, в которых так хорошо разбираются психологи. Женя просто отошла в сторону.

На следующий день Женя приехала на курсы сразу после института, даже опоздала на двадцать минут. Последняя пара в институте не позволяла приехать раньше. Женя тихо вошла в аудиторию и подсела к Ане.

— Повторяем седьмой стихирный глас — сказала Елена Ксенофонтовна.

Женя быстро включилась в урок. Она открыла богослужебный сборник и стала петь. Седьмой стихирный глас она как раз выучила очень хорошо.

— Хорошо, молодцы — сказала Елена Ксенофонтовна — Женя тоже молодец, очень хорошо подготовилась — с доброй улыбкой сказала преподавательница — она была очень доброжелательна, как всегда.

Потом разбирали новую тему. Ближе к семи часам подошли Татьяна и Елизавета — они, как обычно, сильно опоздали из-за работы. В конце первого занятия Елена Ксенофонтова спросила у них заданный глас, пожурила Татьяну за то, что она в очередной раз плохо подготовилась. Когда первый урок подошёл к концу, преподавательница снова улыбнулась и сказала:

— Можете идти на перерыв! Настенные часы отстают!

После перерыва был урок устава.

Когда кончились занятия на курсах, Женя собрала рюкзак. В дамской сумке завибрировал телефон, и Женя взяла его. Мама прислала картинку, Ангела в стиле аниме, и пожелала Ангела-Хранителя в дорогу. Жене очень понравилась эта картинка, и она даже положила телефон в карман джинс — почему-то ей захотелось, чтобы интересная картинка была ближе к телу. Женя взяла рюкзак и вышла из аудитории.

В коридоре Женя долго рассматривала цветы, сделанные слушателями курсов церковной флористики. Из-за этого она задержалась на несколько минут и на улицу пошла уже последняя.

Женя уже собиралась идти к ближайшему метро. “И почему я этот телефон не положила в сумку, как обычно?” — подумала Женя. И вдруг вспомнила: она забыла в кабинете дамскую сумку! Она побежала к кабинету. Побежала по лестнице на второй этаж, быстро перешагивая через ступеньки. Большой смартфон в кармане узких джинс ощущался сильно, как будто впивался в ногу. Подбежала к двери, потянула её на себя: она была заперта! Женя перевела дух. В её сумке были деньги, банковская карточка и проездной, без которых она не могла доехать до общежития, а ещё и пропуск от самого общежития. Она вспомнила, что ключи от дверей хранятся у охраны на КПП. Только даст ли ей охранник ключ? Молясь про себя, она побежала вниз, на КПП. На КПП Женя, нервничая, стала объяснять охраннику, что она забыла в кабинете личную сумку и ей срочно нужны ключи от кабинета. Охранник замотал головой и стал решительно отказывать:

— Не имею права! Ключи даём только в руки сотрудников!

— Но Пожарская уже ушла! Её здесь нет уже! А я без сумки не могу ехать — продолжала просить Женя.

— Ничем не могу помочь. У меня инструкция, простите — парировал охранник. Он был неумолим.

Женя стала думать, что делать дальше. По воле Промысла, с собой у неё был телефон. В телефоне был номер Елены Ксенофонтовны. Но Женя подумала, что звонить ей просить о помощи — нехорошо. Женя знала, что Елена Ксенофонтовна живёт в Звенигороде и возвращается домой на электричке, а электрички до Звенигорода ходят редко. Женя очень не хотела, чтобы из-за неё Елене Ксенофонтовне было трудно добраться до дома. Уже и так был десятый час вечера, и опаздывать на электричку было уж совсем нехорошо. Женя жалела, что у неё нет телефона Ани. Аня наверняка могла бы помочь, она хорошая девочка. Женя плохо соображала и подумала, что лучше попросить о помощи кого-то из соседок по общежитию. Почему-то она решила, что кто-то из них скорее согласится приехать сюда и помочь ей. Женя стала набирать номер Оли. Оля не брала трубку. “Обижается на меня!” — подумала Женя. “Оля, прости, Оля,  ответь!” — шептала Женя и пробовала ещё раз набрать номер подруги, которую сама недавно обидела. Но Оля не отвечала. Женя стала жалеть Олю, подумала, что может быть, слишком резко она ей отказала. “Вдруг Оля и правда не сможет сдать эту математику и её отчислят?” — подумала Женя. Женя попробовала позвонить другой соседке — Алёне. Алёна взяла трубку, но в ответ на просьбу помочь коротко отказала:

 — Прости, не могу! Никак не могу.

Женя позвонила Насте, но Настя тоже не выразила готовность приехать, чтобы помочь. Женя подумала, что возможно, её  соседки бояться опоздать к отбою, проездив поздно вечером в оба конца. Оставалось одно решение, но единственно верное — позвонить Елене Ксенофонтовне. Слёзы стали наворачиваться на глаза Жени, и она стала набирать номер добрейшего и любимого преподавателя с курсов певчих.

— Елена Ксенофонтовна! Мне так неудобно!! Так неудобно!!.. — плача, говорила Женя о ситуации, в которую она попала.

— Женя! Я еду! Я к тебе еду! Жди! — услышала она ласковый голос Елены Ксенофонтовны.

Женя стала ждать преподавателя и плакать, теперь уже — от благодарности, и от того, что переживала за Елену Ксенофонтовну. Вот уже в воротах храма показалась её высокая фигура:

— Женя, девочка моя, я здесь!  — кричала преподавательница.

Она подбежала к охраннику, взяла у него ключ и решительно побежала по лестнице к кабинету. Вот она уже повернула ключ и открыла кабинет с Жениной дамской сумочкой.

— Елена Ксенофонтовна, дорогая! Я Вам так благодарна! Я до слёз благодарна!! Но как Вы теперь поедете домой? — говорила Женя, и по её щекам текли слёзы.

— Ничего страшного! Следующим поездом! Не волнуйся за меня! — улыбнулась Елена Ксенофонтовна.

— Но это будет совсем поздно, Вы ночью приедете!

— Мне не так страшно, Жень, главное тебе до общежития добраться! А я в крайнем случае и на такси доеду!

— Но это же дорого, такси до Звенигорода!

Женя достала из своей сумочки пятитысячную купюру и протянула её Елене Ксенофонтовне.

— Нет, ни в коем случае! У меня есть деньги! — Елена Ксенофонтовна смутилась.

Женя смотрела в глаза Елены Ксенофонтовны. Это были такие добрые глаза! В очках от дальнозоркости они казались ещё больше и ещё добрее. Так трогательно было слышать от этой доброй женщины слова, что ей не страшно и у неё есть деньги! Наверно, ей дорого стоили эти слова. Жене казалось, что это может тронуть любое сердце.

С большой любовью Женя и Елена Ксенофонтовна попрощались, пожелали друг другу счастливой дороги и поехали. Каждая — своей дорогой.

Для Жени это был очень важный жизненный урок. Это действительно был урок настоящего милосердия. Урок, преподанный педагогом с курсов певчих, педагогом из Звенигорода.

В одиннадцатом часу Женя вернулась в общежитие. К отбою успела, хоть и приехала позже обычного. И до глубокой ночи занималась с Олей математикой. Помогала Оле. Смотрела расписание последних поездов на Звенигород и молилась за Елену Ксенофонтовну. Молилась долго, пока не заснула.

На следующий день Оля сдала математику, а Елена Ксенофонтовна написала Жене, что у неё всё хорошо и что она нормально доехала. А Женя чувствовала себя счастливой.