Завещание 40

Выстрел, опознанный Шерлоком Холмсом, как произведённый из его оружия, заставил Андереса рухнуть за ближайший куст, а Стивенса - наткнуться на него и чуть не упасть. Кусты вдоль оврага гнулись и трещали. Воробей выругался и протянул руку :
- Вы не на ранены?
- Ох! - Андерес подтянул ноги,  встал на четвереньки. - Я как раз пытаюсь проводить инвентаризацию, чтобы убедиться в целостности своего организма.
- И как? - с живым интересом спросил Стивенс.
- Вроде бы всё в порядке. Но что-то свистнуло прямо над ухом, и я хочу надеяться, что это была маленькая птичка, а не маленький кусочек свинца.Понятия не имел, что он может быть вооружён огнестрельным оружием.
- Он?  Вы говорите "он"?  Значит, вы догадываетесь, кто это был?
- Мистер Шерлок Холмс на моём месте ответил бы вам, что догадка - ещё не факт, и что делиться догадками - не самые лучший путь, чтобы  добраться до  истины, - ушёл от ответа Дан. - Но зато я, уж точно,  теперь понимаю, почему дрессированная мышка Холмса оказалась в классной комнате девочек. Она, как и мы, пришла повидать этого субъекта.
- О, так выходит и мышка с ним знакома? - Воробей словно бы даже слегка обиделся.
- Не с ним лично.  Но я думаю,что она знакома с какими-то особыми словечками или, может быть, запахами, или звуками...  Есть такое понятие:  школа. Вот, говоря о вашем образовании, любой скажет: "это школа Брокхилла",  а говоря о моём - "это русская школа". Вот и у мышки есть определённая школа -  метод дрессировки. И этот метод  использовался в цыганском таборе - мистер Холмс только перенял его. Мышь пришла на то, что приняла за нечто знакомое, и исходило это, судя по всему, из классной комнаты девочек. А теперь можно догадаться и от кого.
- Ну, и кто этот таинственный дрессировщик?
- А вот пойдёмте расспросим мальчика. Уж наверное, он успел что-то увидеть прежде, чем этот тип хватил его по голове. Догнать его нам уже всё равно не удастся, придётся довольствоваться анализом последствий. Только прошу вас, прежде, чем мы сдвинется с места, отряхните мне спину и то, что ниже неё. Боюсь, это вынужденное падание ниц повредило мой костюм.
 Джованни Токкати они нашли по-прежнему на кухне, только лёд в голове он уже больше не прикладывал, а пил из большой фаянсовой  кружки какао под присмотром миссис Мэртон.
- Кто стрелял?- спросил он,  едва молодые люди переступили порог кухни. - И  в кого?
- В нас, -  спокойно ответил Андерс. -  А вот кто это был, вам виднее; стрелял тот же человек, который ударил вас по голове. Вы успели его разглядеть?
- Не слишком хорошо,-  отозвался Джованни. - Он неожиданно распахнул створки окна, а я не успел спрятаться. Но сначала я всё-таки увидел его спереди, а уж потом он выпрыгнул и свалил меня с ног.
- И каков же он из себя?
- Сложно сказать - я ведь словами, как карандашом, не нарисую. Никаких особых примет у него не было. Он довольно высокий, худой такой, смуглый. Может быть, цыган, но, может быть, и нет. Мне трудно судить Я сам  наполовину итальянец, поэтому по сравнению с собственной смуглостью мне все соседи кажутся светлее. Но я почему-то подумал, что он  цыган, хоть и нечистокровный. У него, знаете, не было ни усов, ни бороды, а волосы острижены слишком коротко для цыгана, а всё-таки...
- А всё-таки почему ты вообще  решил,  что это может быть цыган? -  нетерпеливо спросил Воробей - Потому что вы с девчонками этими цыганами друг другу уши прожужжали?
- Вот именно, вот именно,  что уши! - с воодушевлением подхватил Джованни - похоже что голова у него не так уж и болела, а происходящее занимало  всё больше, и то, что сразу двое взрослых расспрашивают его с таким интересом, ему явно льстило - У него проколоты уши. Кроме цыган и циркачей, я не знаю, кто ещё это делает. Может, пираты,  но о пиратах я  в наше  время читал только из книжек. Похоже, они перевелись.
- Если бы! -  хмыкнул Дан. - Если бы перевелись! Вот я совсем недавно слышал о том что у берегов Португалии...  но, впрочем, это к делу отношения не имеет, - оборвал он сам себя. -  Здесь не Португалия. А Вы очень наблюдательны, Токкати, если заметили дырочки для серег в тот момент,  когда он бил вас по голове.  Чем, кстати? Камнем?
- Нет, он за ним не нагибался, а в карманах камни не носят, - уверенно возразил Джованни.
- Если бы! - повторил Дан с той же интонацией, но имел в виду он при этом явно не настоящие камни.
- Он его ударил по голове рукояткой пистолета, -  догадался Воробей.
- Сам удар довольно характерен, -  подала вдруг голос до сих пор молчавшая Мэрги. - Вот, взгляните повнимательнее. Вы позволите, Джованни?
Все трое склонились над разбитой макушкой юного Токкати.
- Да, -  помолчав, заключил наконец Дан. -  Похоже. Точно так же ударили и Сони. Миссис Мэртон, мы отвлеклись на погоню и забыли о другом важном.  А ведь дети видели, как из классной комнаты выходила эта служанка ... как её?
- Руквуд, - подсказал Воробей.
- Да ещё и несла тряпки со следами крови, - подхватила Мэрги. - Ничего мы не забыли. Мой муж уже запер её в кладовке возле кухни и охраняет. Мы ждём мистера Холмса, потому что без него боимся напортить. К тому же, она пьяна, как обычно. Если только не притворяется. Рона склонна подозревать, что такое тоже может быть.
- Делать нечего, - развёл руками Дан. - Дождёмся мистера Холмса. Джованни, а вам бы полежать...
- Ну. вот ещё! - фыркнул Джованни прямо в кружку какао.

Во второй половине дня в усадьбу явилась с самым воинственным видом миссис Кох в коляске Белчей, которой правил сам глава семьи, с категорическим требованием к своему сыну немедленно идти домой и оставаться дома, пока "весь этот  ужас не завершится". Она уже прознала о смерти сына садовника и, как истинная  чадолюбивая мать, преисполнилась ужаса,  примерив всё это на собственного ребёнка. Мало того, она и Белчей напугала своими мрачными пророчествами, и Белч, оставив дома не находящую себе места от беспокойства  жену, отправился за Проктором и Хетти с тем. чтобы тоже забрать их восвояси. Все трое детей  демонстрировали высшую степень неудовольствия, но вынужденно подчинились, и из юного поколения в усадьбе теперь должны были остаться  только сёстры Уотсон, Джованни, Дэн и "Контора Мэртон".
- Ничего, мы с утра придём,-  пообещал Ёжик. -  Усыпим бдительность родителей - и явимся.
- А вы нас всё же как-нибудь известите, если узнаете что-то о Сайрусе и Синтии, -  сказала Хетти. - Мы же тоже волнуемся!
- Я об этом позабочусь, -  пообещал дядя Воробей. -  Пришлю вон хотя бы  Микки. Им с Ритой только в радость будет прогуляться. Отправляйся спокойно, досужая рыженькая мисс.
На " досужую рыженькую" можно было бы и обидеться,  но подобное  обращение настолько было в стиле Стивенса,  что Хетти и  внимание не обратила.
Отец ожидал её в нетерпеливом полуобороте, чтобы идти к семейной двуколку, и она, кивнув Воробью, поспешила было, но брат вдруг заверещал пронзительно, указывая на подъездную аллею:
- Вот они!Вот они! - и все увидели всадников, возвращающихся осторожным шагом. На спине Лефевра перед Холмсом сидела Синтия, а доктор вёз, бережно придерживая Сайруса Данхилла.
- Боже! - вскричала миссис Кох. - И он мёртв?
А Белч побледнел и стиснул плечо сына так, что Ёжик сморщился от боли.
- Да Господь с вами, - сердито откликнулся Уотсон. - Жив, конечно.  Рона, - обратился он к подоспевшей жене. - Нам нужна постель для мальчика. И, Мэрги, не поможете мне с перевязкой по старой памяти?
Синтия тем временем уже соскочила на землю, чуть не подвернув ногу и бросилась к Джованни, тоже, понятно, вышедшему на шум. Её торопливую сбивчивую  жестикуляцию, похоже, только он и мог понять.
- И в такой момент , - укоризненно сказал Кох своей матери, -  ты меня уводишь. Я, мама,  вышел из младенческого  возраста уже одиннадцать лет назад, а ты и не заметила.
- Мне просто хочется, чтобы, выйдя из младенческого возраста,  ты бы имел возможность и до взрослого дожить , - возразила миссис Кох. - Этого мальчишку, похоже, тоже ножом ударили. Хорошенькие дела: в усадьбе, где проводит время мой сын, людей  режут.
- Справедливости ради, - заметил Воробей. - Не в усадьбе, а за её пределами, потому что даже овраг уже...
- Ох, да помолчи ты! - прикрикнула на него Рона. - Простите, ради Бога, миссис Кох, но мы подумали, что пусть уж лучше дети будут под присмотром в усадьбе, чем отправить их домой без должного сопровождения. Я ждала моего кузена, чтобы он отвёз...
- Нет нужды, - перебила её мать Барашка. -  Я сама заберу своего сына .
Рик за её спиной скорчил рожу.
Уотсон передал бесчувственного мальчика Воробью и спешился.
- Он так долго не приходит в сознание, - озабоченно проговорил Солнышко. - Должно быть, это от потери крови.
 Холмс тоже соскочил на землю, взглянул в лицо Сейруса - бледное. с закрытыми глазами - и, как-то странно хмыкнув, пошёл вперёд, чтобы открыть перед обременённым ношей Воробьём входную дверь.
Белчи и Кохи отбыли,но кудрявая голова Барашка ещё долго высовывалась из экипажа - он смотрел на покидаемый дом. вывернув шею.
Доктор Уотсон быстрым шагом направился за своим саквояжем, однако, едва он поравнялся с Холмсом. тот остановил его, ухватив за локоть:
- Имейте в виду, дорогой друг, мальчишка наш вовсе не без сознания.
- Как так? - Уотсон замер на месте.
- Видимо оттягивает неприятный момент объяснения. Я заметил, что когда вы передавали его Стивенсу, он потихоньку огляделся из-под ресниц, а вы и не заметили.Рана, конечно, болезненна, и кровь он потерял. но сейчас притворяется.
- Ну, надо же! - всплеснул руками доктор. - Но его всё равно надо перевязать и дать ему отдохнуть. а не мучить расспросами.
- Останьтесь с ним визави. Так ли уж вам нужна ассистентка?
- Ассистентка мне нужна, - помедлив. сказал Уотсон. - Но ненадолго. И, в любом случае, если мальчику есть, почему притворяться бесчувственным, пусть притворяется. Не будем жестоки.
- Не будем жестоки, - эхом повторил Холмс, но с такой странной интонацией, что доктор остро посмотрел на него и хотел было что-то сказать, но Холмс перебил его раньше, чем он успел заговорить:
- Не знаю, обратили ли вы внимание, дорогой друг, но мы с вами слышали пистолетный выстрел. Надеюсь, не попавший в цель. Но, боюсь, что этот выстрел не последний.
- Хорошо, - кивнул Уотсон. - Я постараюсь разговорить его и позову вас.
- Кстати, о выстреле, - вмешался как раз оставивший Сайруса в постели под присмотром Роны и Мэрги Воробей.
- Да? - резко повернулся к нему Холмс.
- Мистер Андерес спугнул кого-то из классной комнаты девочек, и этот кто-то...
- Тс-с! - Холмс прижал палец к губам. - Давайте оставим доктору возможность заняться пациентом, а вас с Андересом я попрошу в библиотеку. И говорите тише - здесь все стены имеют уши. Детские уши. а значит, особенно чувствительные и непредсказуемые. А если это уши одной из мисс Мэртон, то, будьте покойны, стенографическая запись нашего разговора тотчас станет достоянием этой досужей сыскной... орды? Да, пожалуй, что орды.