Лох с парашютом

Итак, напомню, после первого прыжка с парашютом я согласился на второй…
Нас отводят в сторону, дают новые уложенные парашюты. Снова стоим и ждем своей очереди на прыжок. Снова долго. Но теперь мы уже не молчим. Делимся впечатлениями, разговариваем с инструктором, от которого узнаем, что два раза прыгать подряд - идея плохая. В ответ на вопрос "Почему?" он изображает на лице непонятную гримасу и уходит курить.

С этого момента мы начинаем волноваться, но деваться некуда. Как говориться, «уплочено». Примерно раз в минуту я всерьез думаю выйти из строя и не валять дурака, а пойти сдать оборудование, снять каску и залезть в машину, чтобы ехать домой.

Кстати, прыгал я в своей любимой каске, которую в начале 90-х купил по случаю, кажется, еще в Свердловске, а не в Екатеринбурге. Видала каска многое. По назначению они велосипедная, но я в ней и в пещеры лазал, и по порогам спускался, и вот... с парашютом попрыгал.

Начинаю дергать застежку под подбородком, она плохо поддается, ну а тут как раз команда на погрузку. Снова череда ожиданий, и нервы на пределе.
Летим. Теперь уже никто не шутит. В очереди на прыжок, как самый тяжелый, теперь первый я. Меня это не беспокоит, но внутри снова мысли отказаться. И тут один из нас поднимает руку и кричит, что прыгать не будет. Кричит, чтобы заглушить рев мотора. Инструктор ему в ответ, что решение трезвое и отстегивает его парашют от фала, натянутого под потолком салона. Пересаживает его в конец самолета. Наверно, чтобы он случайно не прыгнул.

Красный огонек лампочки горит как издевательство. Стараюсь на него не смотреть, но взгляд снова и снова возвращается к нему. И вдруг тишина. Я поднимаю голову и точно. Красный погас, зажегся зеленый. Мы автоматически встаем, инструктор открывает дверь. Я делаю рывок в ее сторону, но тот останавливает меня на самом краю, что-то крича мне в ухо. Но я не слышу, я просто не способен что-то слышать. Потом он обходит всех еще раз, проверяя оборудование, возвращается ко мне и показывает рукой, мол, давай, прыгай. Но я уже остыл. Моя решительность улетучилась. Инструктор же спокойно смотрит на меня и ждет, когда я прыгну. Это во время первого прыжка, всех выталкивают из самолета, а тут мы народ вроде как бывалый. Сами прыгнем…

Я смотрю вниз, и тело мое, и разум вместе говорят «НЕТ!», а я как-то сам собой поворачиваюсь к инструктору и в слух, а может и про себя говорю ему:

– Чтобы я?!!
– Туда?!!
– Да ни за что!!!

Но инструктор тупо ждет, и я понимаю, что прыгать-то мне надо, раз назвался парашютистом. Пытаюсь делать шаг, но ноги отказывают мне и совершенно не хотят повиноваться. Т.е. вообще меня не слушаются. Они словно прилипли подошвами к полу. Тогда я берусь руками за края люка и силой буквально вытаскиваю себя наружу. Получается не прыжок, а какое-то вываливание. Я словно рождаюсь из люка самолета. Рождаюсь и вываливаюсь тут же, скользя по борту самолета. Я сдираю кожу на руке, чудом не ударяюсь о крыло и лечу вниз.

В детстве я читал и еще два раза перечитал книжку К.Ф. Кайтанова "Под куполом парашюта", и сейчас я вспоминаю, что он писал, что такое случалось довольно часто, когда парашютист бился о хвостовое оперение самолета. Тогда даже считалось, что самолет мстит за то, что его оставили в небе одного…

Мое свободное падение было настолько ужасным, что первое, о чем я подумал, что чтобы я еще раз… ДА НИКОГДА!!! Об этом я думал еще несколько секунд, рассматривая купол парашюта и оценивая его пригодность для дальнейшего снижения. С куполом было все нормально.

В этот момент подумал слабый ветерок, и меня стало раскачивать как на качелях. Это стало настоящим кошмаром! Меня стало неимоверно укачивать. Я попрочнее уселся на лямку, прижался к одной стропе щекой и закрыл глаза.

В то время как я боролся с наступающей тошнотой в небесной абсолютной тишине вдруг громко и отчетливо раздалось металлическое «блямк», и запасной парашют вылетел из сумки, крепившейся у меня на животе.

– Вот это я лох! - пронеслось у меня в голове.

Сразу представил, как я шикарно выгляжу с земли, спускающийся на двух парашютах, как там уже зубоскалят руководители прыжков и как они готовят для меня бригаду первой помощи.

Такого я вытерпеть не мог. Все, что угодно, но только не насмешки! Еще я вспомнил, как тогда на земле спросил инструктора, а что я смогу сделать, если я все же забуду отключить барометр, и раскроется запасной парашют.

– Да ничего вы не сможете сделать, - ответил тот зло.

Вот и сейчас, представляя его недоброе лицо перед собой, я взял в руки несколько строп запасного парашюта и потянул их на себя. Поскольку я висел на основном, а этот еще не полностью расправился, мне удалось довольно легко это сделать. А когда парашют потерял форму, я вообще перетащил его к себе, что называется, целиком и полностью, скомкал и зажал между коленями.

Так, с зажатым между ногами запасным парашютом, я и приземлился на землю. И никакая сволочь не сделала мне ни одного замечания! Наверно, в их истории такое случилось первый раз.

Я сдал парашюты, расстегнул каску и отправился полежать на травке. Более я никогда с парашютом не прыгал, да и, собственно, особого желания никогда не появлялось. Зато появился страх высоты. Я могу залезть на крышу и починить ее, могу браво кататься на канатной дороге, но с большим трудом заставил себя однажды выйти на балкон на 25-м этаже, а еще пару лет назад мне пришлось принять трезвое решение и сойти с веревочной трассы. И это решение принял человек, который ни раз спускался по веревке с высоты в 35 метров и поднимался обратно!

Справедливы, вероятно, были слова инструктора, что не следует прыгать с парашютом второй раз сразу после первого.

2026