Клевец и младенец. Глава 93

— Наших врагов, считая распутницу и главного злодея, таки было шестьсот шестьдесят шесть штук, — пояснил собеседник, — соответственно, мне удалось извести шестьсот шестьдесят три особи. Но, честно говоря, теперь финальные сражения кажутся уже не такими грандиозными, готовился к чему-то фееричному, а теперь удовольствия на две трети меньше. Но винить тебя грех, потому, как сам пригласил, наоборот, обязан в ножки кланяться, спасибо говорить и наградами осыпать. Да и виноваты, по сути, враги, которые сами себя перехитрили, благополучно. Наверное, мне помогает моя постоянная удача, мало ли, вдруг бы проиграл? Ты о фильмах вряд ли слышал, так в них главный подручный верховного негодяя часто оказывался опаснее и смертоноснее главаря. К тому же, я мог получить серьезные раны и если, когда превращаюсь в языческих богов, то сменяя их, сразу излечиваюсь, то вот если пострадает мое собственное тело, то без живой воды никак не обойтись. В общем, хорошо то, что хорошо заканчивается, нельзя такое не признать. Позволь пожать тебе руку, друг.


— Скажу сразу, что я считаю тебя не только равным себе, но и, в чем-то, даже более крутым в разы, — я пожал руку союзнику, стараясь выглядеть вполне искренним, — потому приношу искренние извинения за то, что победу украл, очевидно, что ты бы и сам прекрасно справился. Возможно, стоило позвать и отдать врага тебе, но я пожадничал, думал, соперник окажется интереснее. Он и вправду как-то хорошо начал, впечатляюще, а когда дошло дело до кулачной драки, чуть-чуть сдулся. Но, зато, я, за счет его сердцевины, стал немного сильнее, демонам придется еще хуже, наверняка, не ожидают подобного. Пойдем, отпразднуем победу?


— Вот если бы ты так же с Тактиком разговаривал, — влезла в разговор пернатая, — тогда он не сошел с ума, а ведь даже не дал ему шанса себя показать.


— Когда нечего сказать, то и такое подойдет, все пытаешь мне настроение испортить, зачем-то, — я повернулся к спутнице, — чего это ты Тактика вспомнила? Я специально был с ним груб, потому как обычный смертный сразу погибнет в битве с демонами, а то, что он воспринял все слишком близко к сердцу, его слабость, и гордыня, заодно, наверняка же он просто здраво оценивал свои скромные возможности и страдал из-за этого, а я, случайно, наступил на его больную мозоль, потому и произошло недоразумение, бывает.


— Странно, — Язычник кашлянул, — я имел дело с Тактиком, и он превосходно справлялся с моими врагами, точнее с одним, известным хитрецом, да, не мог противнику навредить никак, но и себя убить не дал, и в ловушку заманил жертву и под мой удар подвел. Один бы я тогда обязательно проиграл и потерял все сразу.


— То один враг, — я поднял указательный палец вверх, — а я против толп демонов воюю, от ста атак разом, не увернешься, как ни старайся, и если не можешь убивать порождений тьмы, кому ты нужен? И без планов справляемся прекрасно. Мне в напарники требуются именно бойцы, а не потенциальные жертвы. На финальную схватку я бы его еще позвал, чтобы нашей армии придумать тактику, а как напарник он мне даром не нужен, рядом постоять вон и над ухом жужжать и Ноа может, невероятно опытна в сем. И если бы даже упомянутый двойник не помер, то еще больше потерял уверенность в себе, убедившись в моей правоте на собственном горьком опыте. Предлагаю радоваться и веселиться, а не обсуждать прошлое, тем более, наших дел оно не касается никак. В конце концов и между родными братьями возникают ссоры, конфликты и даже настоящие войны, а мы с Тактиком просто двойники из разных миров. Имеем право.


К счастью, предаваться унынию в добром мире сложновато, а нас пригласили на пир, и вкусная еда весьма поднимает настроение. Язычник признался мне, что ему все эти почти два года, которые провел тут, не хватало говядины с бараниной, а мясо он обожает, зато, можно сколько угодно есть натуральный творог, сыр, сметану, фрукты, не отказывать себя в сладостях, хотя, местным известен, в основном, мед и какие-то напитки из нектаров делают. Но ничего, через два дня домой вернется, пусть и жаль будет потерять силу, да и мир тут приятный, тогда точно оторвется по полной, купит все вредные блюда, какие есть и наестся от пуза. Особенно, если с собой, в качестве награды, дадут денег или какой-то аналог, например, золото. Тут оно есть, просто используют исключительно в качестве украшения и цена ему грош, не выше, чем у других металлов, дадут хоть десять килограммов с удовольствием, а дома реализовать через племянников и можно о пенсии уже не тревожиться и на старости жить в свое удовольствие, возможно, даже жениться на хорошей еврейской женщине и завести детишек. А про свои приключения напишу интересную книгу и японцам продам, они про такое с радостью аниме снимают, еще немножко заработаю, что круто весьма.


Я большей части слов не понял, но план одобрил вполне, правильно все говорит товарищ и делает, наверняка, и в финале победит блестяще, даже остался бы и подстраховал его, с удовольствием, так не лезть, дабы не обиделся, но не дать его ни убить, ни покалечить ни в коем случае. Вряд ли откажется от подобного. Ночью спали, как младенцы, впервые в жизни ни о чем не тревожился, довольно приятные ощущения, между прочим. Но проснулся каким-то уставшим, не физически, так бывает, когда переспишь, нельзя мне так расслабляться, тело не привыкло к подобному. Благо, предстояло весьма серьезное дело, сложное и опасное. Кто знает, вдруг соблазнительница окажется могущественнее, чем предполагаем, не зря она последняя преграда перед главным злодеем, это чего-то да значит. Ноа не могла смолчать и заявила, что если я поддамся на чары злодейки, то она со мной вообще больше никогда разговаривать не будет, так-то. Я посмеялся и ответил, что лучшей награды и не придумаешь, потому как ничего умного или полезного, за все время нашего знакомства, так и не сказала, увы. Потому, весьма обяжет, если постарается держать свой клюв на замке, примерно всегда. За такие речи пернатая меня даже клюнула, но, как в прямом, так и переносном смысле слова, ей точно было больнее, чем мне. С тем же успехом, могла просто пальчиком погладить.


В общем, отправились на дело. Процесс открытия портала был столь же отвратительным, что и в прошлый раз, и вот из дыры полезла соперница, надо сказать, что ее истинную сущность выдавали лишь рога, как у газели, острые уши, змеиные глаза и когти на пальцах, копыта вместо ступней и хвост с копейным навершием на конце, в остальном, являлась женщиной безупречной красоты, просто эталон, что личико, что длинная шея, что пышный бюст при осиной талии, упругое седалище и стройные ноги. Конечно, как и положено распутнице, носила такой костюм с дырками везде, чуть ли не рыболовную сеть, что и не понятно, голая она или лишь слегка прикрытая. Я решил не рисковать, от греха, не ждать атаки или пока заговорит, сразу антимагический клевец метнул, пока еще даже не вылезла целиком, но тварь откатилась, а оружие попало в живой портал. Поедатель взвыл от нестерпимой боли, заизвивался, какая-то штука вылезла из его тела и рассыпалась в прах. Превратился в обычного смертного, как нехорошо получилось, а ведь главному врагу труднее будет теперь добраться сюда и проиграть, нам же, соответственно, не удастся от него сразу же и отделаться. Впрочем, злая красотка, судя по всему, была уверена, что и сама справится, рассмеялась злобно и радостно, потирая свои узкие ладошки с тонкими длинными пальчиками. Ну, основная ее мысль понятна, а еще и пояснять начала, зачем-то.


— Вот спасибо, крупный мужчинка, — выдала она, окидывая меня сладострастным взором, — избавил меня от этого старого козла, который считал меня своей собственностью, а так-то и одной женщины толком удовлетворить не в состоянии, жалкое ничтожество. Теперь превращу местных в своих рабов и начну мои любимые вечные оргии, пока мужчины и женщины не умрут от алкоголизма и переутомления, потому как мой сексуальный голод утолить невозможно. И начну, разумеется, с тебя. Может этот добрячок Язычник и побоялся прибыть на битву лично, но все одно никуда не денется, ты же мне его принесешь на золотом блюде, избитого и униженного, и бросишь к моим ногам?


— Придется очень хорошо попросить, — я встал в боевую стойку, — и не советовал бы пытаться меня соблазнять, размерами лишь чуть больше обычного человека, ты стычки не переживешь, а попробуешь разбудить во мне самца, пожалеешь, потому как пред тобой зверь дикий, людоед, которому расправляться со слабыми мешает лишь воспитание. Лучше тихо сдайся, покайся в грехах и позволь посадить в местную тюрьму или любую другую. Жалко мне тебе вред причинять, могла бы своей красотой много пользы принести мультивселенной, а, вместо этого, ерундой занимаешься какой-то, править же тоже можно по-разному, на самом деле, подумай об этом, лучше заранее.


Но злодеи тем от добряков и нормальных существ отличаются, что, либо не способны думать, в позитивном ключе, либо зацикливаются на своих планах и мечтах настолько, что костенеют, и любая другая идея, даже самая полезная, выгодная и здравая, не может к ним пробиться, печально, но приходится это признать и посочувствовать от души. И противница тоже на меня посмотрела так, словно не на классическом общедемоническом с ней говорю, а на каком-то редком древнем диалекте троллического языка, который и сами мои сородичи понимают хорошо если слово через два. Но, какую-то часть все же осознала, начала громко и неприлично ржать, словно лошадь, которую под хвостом чешут.


— Я могу пропустить через себя целую армию и даже не возбудиться толком, — заявила она, — соблазняла даже кентавров и диких зверей, не воображай о себе лишнего. Даже если чуть-чуть порвешь, я все одно исцелюсь немедленно, смотри, сейчас позахвастаешься, а потом разочаруешь и придется отдать мужеложцам на растерзание, а потом съесть живьем, не давая умереть до последнего.


И вот распутница раздвинула ноги и выпустила целую тучу чего-то вроде пыльцы, причем магия эту пакость лишь направляла, а сама имела какую-то другую природу, ко мне устремилась и как не пытался задерживать дыхание и закрывать лицо, все одно проникло, а потом у меня в голове словно что-то взорвалось, в е инстинкты вырвались наружу, погасив разум, а когда немного пришел в себя, обнаружил, что нахожусь, все еще, на поле боя, к счастью, ну и демоница тут же, вернее, то, что от нее осталось. Как и предупреждал, потеряв контроль, перестал себя сдерживать, и желания и чувства «партнерши» интересовали меньше всего. Троллихам, от такого обращения, ничего не делается, возможно, даже какое-то удовольствие получают, не знаю, не спрашивал, тем более, такие тупые создания и вопроса не поймут, и ответа не сформулируют толком. В общем, на траве лежало истерзанное нечто, разорванное почти пополам как снизу, так и сверху, от прежней красоты и следа не осталось, да и вряд ли кто-то сумел опознать, и представьте тело еще трепетало, пытаясь как-то срастись, но не судьба. Я совсем пополам порвал, извлек сердцевину и съел, а потом и остальное, не пропадать же добру, почему-то в слизь не превратилась, хотя, должна была, лишь кровь потом в землю впиталась. Неподалеку сидел предатель, раскачиваясь вперед-назад и смотрел перед собой пустыми глазами. Судя по тому, что был жив и здоров, просто испугался. Вряд ли, в жизни, будучи обитателем доброго мира, мог лицезреть подобное, да я бы и сам был в шоке от такого зрелища. Как раз и колокол прозвонил, но как-то неуверенно совсем. Местные с Язычником во главе прибыли, поразились, как виду бывшего человека-портала, так и обрывкам разорванной одежды распутницы, не успел его сжечь. А я руки за спину убрал, насвистывал что-то с самым невинным видом и с пятки на ступню «перекатывался», покачиваясь, словно, ровным счетом, ничего и не произошло.


— Надеюсь, ты не главного злодея здесь победил? — уточнил напарник, сощурившись.


— О, нет-нет-нет, — я замахал руками, — все как договаривались, только демоница, но тут такое дело, слегка промахнулся клевцом, самую малость, так бывает, и ваш поганец больше порталы открывать не сможет, никогда, забирайте, судите, сажайте и прочее. Вот ты, Ноа, если бы присутствовала при схватке, поняла, по какой причине я вам с Репталией отказываю во взаимности. Распутница на своем настояла и все, не только проклятье жены разбойника сработало, но и физиология, может и сумела куда надо натянуться, с изрядными повреждениями, из чистого упрямства, (вернее, никто не спрашивал, а сопротивляться поздно зверь уже разошелся и останавливаться не умеет), злодейка лишь пискнула, глаза вытаращила, но потом я «стрельнул», сразу поправилась фунтов на пятьдесят, а дальше просто сделала «чпок», лопнула, как перекаченный кузнечный мех, и резко переквалифицировалась из любовного интереса в интерес чисто гастрономический, потому как трупы меня не возбуждают совершенно. Хочешь повторить ее ужасную судьбу? Посмотри вон на свидетеля, его разум такого зрелища не выдержал, к сожалению, наверное, было очень-очень жутко. А участнице еще хуже пришлось и притом, еще регенерацию имела, у тебя же ничего подобного нет в наличии.


— Это называется: «не буди лихо, пока спит тихо», — подал голос Язычник, — но лучше бы ты молчал, если остальные вряд ли что-то поняли, в силу невинности, то я-то, пусть и сам чист, как горный ручей, но кое о чем слышал у себя на родине и теперь не знаю, как забыть такое. Получается, убил врагиню ее же главным оружием. Даже жалко чуточку ненормальную. Искренне не понимаю, о чем она думала, при твоих размерах понятно было, что столкнется с «проблемой» изрядных габаритов, с которой не сумеет справиться ни за что на свете. Но меня сейчас другое тревожит, если проход в темный мир закрыт, то главный злодей сюда попасть не сумеет, и ты меня оставил без финальной схватки.


— Ой, перестань сказать, как выражается наш Черный Санитар, — я отмахнулся, — а то ты этих упорных поганцев не знаешь, непременно придумает что-то. Куда идти же известно хорошо, два года навещали, да и маг точно не из последних. Противники, всегда имеют запасной вариант, может, провозится чуть дольше. Не волнуйся об этом, просто не спеши домой, пока не убедишься, что я не прав, а там позовешь на выручку меня, или какого-то другого двойника, если почувствуешь, что самому сложно. А если даже ничего не произойдет, ну вернешься к себе, чуть-чуть полу победителем, потом обратно позовут, или твоего сына, или внука, подвига же, совершенного никто не отменял, между прочим.


Соратник только рот открыл, чтобы ответить, как предатель затрясся, живот его начал раздуваться и с грохотом лопнул, местные с криками бросились в разные стороны, а из погибшего вылезла какая-то рогатая голова на очень длинной шее, зарычала и тут же антимагическим клевцом в лоб получила, упала замертво, выплюнула что-то, сама растеклась слизью, как и труп, а это самое, чем плюнула, начало быстро расти, оказавшись новым порталом, и из него вылез огромный жирный рогатый старик с волосами, завязанными в хвост на затылке и длинной бородой, в руках держал два тесака-топорика, которыми повара и мясники мясо рубят, такие с прямоугольными лезвиями, из одежды только кольчужная набедренная повязка и сапоги с дырками в районе пальцев. Взревел громко.


— Ну я же говорил, — я указал на толстяка, — даю голову на отсечение, это и есть главный злодей. Подстраховался и подселил кое-что в тело предателя, монстра-портал, который быстро растет на плоти и энергии жертвы. А ты волновался еще.


— Кто посмел противостоять моему триумфальному пришествию в сей мир? — взревел демон, размахивая оружием. — Подайте сюда этого дерзкого я его разорву.


— Смотри рот себе не порви от крика, — фыркнул я, — тоже мне триумфатор нашелся, армию и подельников потерял, кое-как пробился, еще никого не победил, а гонору, словно сто измерений лично покорил. Ты просто хвастливый кусок жира с убогими железяками и не более того. Ожидали кого-то посерьезнее.


Негодяй взревел от ярости, послал звуковую волну, просто чтобы показать, чем является, защитный барьер над замком просто растрескался и разрушился, с печальным звоном, колокол звякнул и затих, словно помер, защиты у местных не осталось, потом, поганец топнул, вызвав изрядное землетрясение, отчего мы все трое упали, не в силах устоять на ногах. Язычник поспешно превратился в Тора, обрушил на противника молнии, но тот ответил лишь злобным смехом, метнул свои топорики. Соратнику один в голову попал, развалив череп надвое и сразу вернулся к хозяину, храбрец едва успел в Геракла превратиться, не помер лишь чудом, я же оружие вражеское поймал и сразу клевцом тронул, лишив магической силы, кисть правда почти до костей сожгло, но сразу начала восстанавливаться.



Главный злодей взъярился, метнул в меня и второй свой тесак, но я его просто отбил антимагическим клевцом. Оба кинулись в атаку, противник взмахнул рукой, превратив ветер в нематериальные лезвия, и снова все повторилось, местному моему двойнику пришлось сменить образ на одноглазого копейщика, в меня острия просто вонзились, взорвались, намного разворотив живот, но живучесть не дала умереть, зато, мой клевец на цепи долетел до жертвы, вонзился шипом ей в ногу. Противник за древко схватился, попытался выдернуть, энергетические кристаллики в его крови взорвались, лишая магической силы, так мало того, бедняге еще и копье в грудь и прилетело, да, убить не убило, но заставило на несколько шагов отступить. А Язычник сменил бога на другого, в куполообразном шлеме без забрала, лишь с наносником, в кольчуге и с топором в руках. Опять в негодяя молнией угостил, которая, впрочем, особо не навредила, но я свое оружие из ослабевшей руки врага вырвал, теперь уже оба клевца бросил, цепями обмотал сопернику ноги, дернул и тот завалился, теперь подбежали, навалились и принялись вдвоем охаживать, не жалея сил. Главный злодей потому так и звался, что одолеть оказалось непросто, собрался с силами, несмотря на бесчисленные раны, отшвырнул нас, даже начал подниматься, но тут ему на плечи Ноа приземлилась и прижала к голове ручки нашей воспитанницы со святыми кольцами. Вот тут поганцу мало не показалось вовсе, заверещал, плоть начала сползать, обнажая череп, который еще и вспыхнул, но нашей малышке так не навредить. Негодяй продолжил таять, пока не остался лишь скелет, да и тот прахом осыпался, но тут явился призрак злобный, принялся хохотать, как безумный, ну, как всегда, впрочем.


— Думаете, что смогли меня одолеть? — спросил он. — Так нет же, сейчас просто захвачу тело одного из вас, четверых, преображу его, и закончу то, что начал, так-то вот!


— Попробуй, — пернатая выставила перед собой тельце Чудо, как щит, — посмотрим, что из этого получится, мерзкое приведение, просто сгинешь и все.


— Да-да, рискни, — я погрозил антимагическим клевцом, — сразу угощу вот этим.
Недруг скрипнул отсутствующими зубами и метнулся к Язычнику, но тот сразу превратился в какого-то сородича Геракла, в возрасте, мрачного, в тоге с большой черной бородой, который злого духа сразу же и схватил, а потом взмахнул рукой, открыв какой-то портал и метнул неудачливого завоевателя туда.


— Конечно, откуда сопернику было знать, что, помимо богов грома и молнии или войны, есть и другие у меня в запасе, включая и Аида, повелевающего загробным миром и душами, — пояснил соратник, — соответственно, я просто проигравшего в преисподнюю отправил, прямым рейсом, благо, она одна на всех, пусть оттуда попытается выползти. Кажется, мы все же победили врагов.


— Главное, что ты добил, — я поднял указательный палец вверх, — соответственно, долг выполнил полностью, и кто там посмеет вспомнить, что поделился со мной распутницей и военачальником? Ну отдохнул чуточку перед финальной схваткой, имел на такое полно право, разумеется, молодец, настоящий герой.


— Приятно слышать, — товарищ стал собой и протянул руку, — как же хорошо, что Черный Санитар свел нас вместе и помог победить. Жаль, что я сейчас вернусь домой и не смогу поучаствовать в твоей финальной битве, даже стыдно немного.


— Ничего страшного, — я подмигнул, — найдем какого-нибудь из наших с темпоральным артефактом, сделаем твоего двойника из прошлого, который еще не победил, и точно сразиться с общим врагом. В конце концов, реальные миры, из которых приходите, тоже часть нашей мультивселенной и нуждаются в защите от демонов в не меньшей степени, чем остальные, потому, выступишь, как представитель собственной родины. Пока же, прощай и будь счастлив во всем и всегда.


Меж тем, вернулись местные, немного перепуганные, с мокрыми юбками и набедренными повязками, но счастливые, что остались живы и больше им, на данный момент, ничего не угрожает. Наверное, заранее знали, какую оплату попросит спаситель, не могли не обсудить подобное заранее, принесли ему толстый кошелек, размером с тот, в котором зерно возят, и он оказался туго набит золотыми медалями. Денег же тут не знали, каждый работал, по сути, за еду и на совесть, потому, собрали подвески, а они еще лучше, потому как изготовлялись из драгоценного металла без примесей, экономить смысла нет, и вручили. Обеспечили безбедное будущее, если, уже дома, никто не прибьет за такое сокровище, а могут вполне, там-то не герой никакой. Возможно, даже предпочел храбрец тут остаться, но кто бы позволил? Те силы, что призвали, обратно и отправили, зато, космическое равновесие довольно вполне, потому как убрали как могущественное зло, так и добро, ничья, а остающиеся невинные ни тем, ни другим не являются, обычные смертные.