de omnibus dubitandum 12. 320

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ (1605-1607)

Глава 12.320. ВСЯКИЙ ДРУГОЙ СОИСКАТЕЛЬ ЦАРСТВА ЯВЛЯЛСЯ НЕ БОЛЕЕ КАК САМОЗВАНЦЕМ…

9 октября 1569 года

    Князь Владимир Андреевич был объявлен виновным. Царь [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] созвал высшее духовенство и изложил ему все свои жалобы и обиды.

    Его речь была полна угроз, но потом он, как-будто поддался увещаниям и оставил намерение наказать преступника самым жестоким образом. Тем не менее, он, окружил Владимира Андреевича новыми слугами.

    В сущности, то были шпионы, которые не покидали несчастного ни на шаг.

    Грозный [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] на этом не остановился. Он отнял у Владимира Андреевича наследственные владения и поселил его в Кремль, чтобы не упускать его из виду.

    Все это произошло в 1563 году [после смерти его младшего брата 27-летнего Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) дауна-аутиста, который, способен был только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.]. Окончательная развязка последовала лишь шесть лет спустя, в 1563 году.

    В ту пору царила опричнина, начатая на самом деле в 1556 году.

    Москва была охвачена ужасом. Кровь текла ручьями. Казни обрушивались на самых именитых людей. Неумолимый и бесстрастный, Грозный [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] творил самые ужасные злодеяния.

    Очевидно, убийства не только оправдывались политическими расчетами царя, но и тешили его дикие инстинкты.

    Князь Владимир был слишком заметен, слишком близок к трону, слишком знаменит своими заслугами. Мог ли он избегнуть удара? Гибель его ускорил восторженный прием, оказанный князю костромичами.

    Дело в том, что на границе государства показались татары. Владимир уже собирался стать во главе войска, чтобы отразить набег степных кочевников.

    Население Костромы горячо приветствовало того, кто мог предотвратить великую беду.

    Грозный [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] тотчас же воспользовался этим.

    Представители Костромы были вызваны в Москву: здесь, без суда, их предали казни. Что касается самого Владимира, то царь милостиво пригласил его приехать со своей семьей в Александровскую слободу.

    Здесь, в этом мрачном притоне убийств и оргий, несчастного князя ожидала коварная ловушка. Впрочем, с этого момента традиционная передача событий окрашивается оттенком легенды. Одни свидетели утверждают, что Владимир Андреевич сам сделал первый шаг к своей гибели: он подкупил царского повара и тайком вручил ему яд.

    По другим показаниям, все это было гнусным вымыслом самого Ивана [ставшего недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, наставником при Иване V Ивановиче Молодом (28.3.1554 -19.11.1581) – Л.С.], который, очевидно, стремился найти предлог для того чтобы подвергнуть своего двоюродного брата заранее придуманной казни.

    Таким образом, Владимиру, его жене и обоим сыновьям пришлось выпить яд, предназначавшийся будто бы для государя. Во всяком случае, достоверно одно: все четверо погибли насильственной смертью. Уцелели только две малолетние дочери несчастного князя.

    Пролитая кровь опьянила Грозного [ставшего недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, наставником с 1563 года при Иване V Ивановиче Молодом (28.3.1554 -19.11.1581) – Л.С.].

    Тотчас после казни Владимира Андреевича с семьей ненасытная месть Ивана обрушилась на мать князя Старицкого. Некогда княгиня Евфросинья была действительно заодно с сыном; поэтому она и делила с ним его горькую судьбу. Но после того она удалилась от мира и уже давно замкнулась в монастырь. Однако стены обители не защитили ее от подозрительности Грозного. Не избежала жестокой смерти престарелая Евфросинья! Иван не слишком заботился о том, виновата она или нет: по его приказанию, несчастную утопили в Шексне. Река поглотила труп княгини, единственным преступлением которой было то, что она родила на свет ненавистного Ивану человека.

    Искусственный интеллект, рожденный фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности, утверждает, что:
Мать князя Владимира Старицкого, княгиня Ефросинья Андреевна Старицкая (в иночестве Евдокия), была казнена 20 октября 1569 года.
Обстоятельства её гибели были следующими:
Причина: Иван Грозный обвинил её и её сына, своего двоюродного брата Владимира Старицкого, в заговоре и попытке отравления.
Место и способ: В августе 1563 года она была насильно пострижена в монахини и отправлена в Горицкий Воскресенский монастырь на Белозерье. В октябре 1569 года туда прибыли опричники. По наиболее достоверной исторической версии, княгиня вместе с сопровождавшими её лицами была утоплена в реке Шексне.
Одновременные казни: Вместе с ней по приказу царя 9 октября 1569 года был казнен сам князь Владимир Старицкий, а также его жена и младшие дети.

    Так, в самый короткий срок, сошла с исторической сцены целая линия древнего дома Рюриков.

    И кто же обрек ее на столь жестокое истребление? Отпрыск того же самого могучего корня... Что же побудило его к этому злодейству? Был ли это кровожадный каприз тиранической натуры? Был ли неумолимый расчет холодного политика?

    Мы знаем, что царь Иван IV [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] был глубоко проникнут династической идеей.

    Он, постоянно хвалился своим знатным происхождением: по-видимому, совершенно серьезно он считал своим предком самого кесаря Августа... Вспомним, с каким великолепным презрением относился он к таким выскочкам, как, например, Стефан Баторий.

    Но Грозный [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] был убежден, что власть дана ему Божьим позволением, а не мятежным желанием людей.

    Передать этот священный дар он мог, по его мнению, только прямому своему наследнику. Всякий другой соискатель царства — будь он такой же Рюрикович — являлся в его глазах не более как самозванцем. Вот почему, не колеблясь, он и обрекал его в жертву своей себялюбивой политики.

    Несомненно, Иван [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] был проникнут заботой о будущем и вместе с тем самым ревнивым образом охранял свое царственное величие. Однако им владели дикие страсти.

    Поэтому порой он терял самообладание; кровь бросалась ему в голову. Тогда Грозный [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 28-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут, считавшемся опекуном малолетнего Дмитрия Ивановича (1553-1591) – Л.С.] забывал и о своем достоинстве государя, и об интересах своей династии. В 1581 году, в припадке гнева, он [ставший недееспособным в 1554 году, власть осуществляла Избранная рада, возглавляемая Алексеем Адашевым и тридцатичетырехлетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании.  Грех убийства собственного сына (фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) может быть повешен на Симеона-Ивана VI Бекбулатовича возглавившего борьбу ордынско-казачьей элиты против английских колонизаторов и отстранившего от власти Ивана V Ивановича Молодого – Л.С.]  занес свой страшный посох на собственного сына, царевич замертво упал к ногам отца.

    Как известно, вскоре затем в Москву прибыл Поссевин; от него мы узнаем страшные подробности этого события. А между тем и по своему уму, и по годам старший сын Ивана (Иван Иванович Молодой - Л.С.) был единственным лицом, которое могло бы принять наследие Грозного. После его гибели преемниками царя оставались двое других сыновей. Один из них был слабоумный; другой находился еще в младенческом возрасте. По праву старшинства, на трон вступил «скорбный главой» царевич Федор.