Подкумок

Где высь Скалистого хребта хранит седые тайны,
Где ветры вечные поют над крутизной вершин,
Родился чистый ручеек, как замысел случайный,
У гордых склонов и снегов горы Гум-Баши.

Там, в Карачаево-Черкесии, в туманной колыбели,
Начало взял Подкумок мой — властитель быстрых вод.
Его укачивали там кавказские метели,
И провожал в далекий путь лазурный небосвод.

Я в эту реку всей душой, до трепета влюблен!
Мне дорог каждый поворот и каменистый плес,
И шепот ив, что клонятся к волне со всех сторон,
И стройный, строгий силуэт задумчивых берез.

Смотри, как мчится он вперед — своенравный, гордый,
Типичный сын седых высот, стремительный поток!
Он точит камни на пути своей водою твердой,
И каждый всплеск его речей — величия урок.

Но укрощает буйный нрав кавказский наш кудесник,
Когда приносит свежесть вод в прохладу городов.
Он для курортов КМВ — незаменимый вестник,
Целитель тела и души, понятный без стихов.

Кисловодск встречает первым ласковой прохладой,
Где в каменистом русле блеск серебряных лучей.
Для Ессентуков река становится отрадой,
Журчаньем дополняя песнь целебных их ключей.

И мимо Пятигорска мчит, Машук омыв упрямо,
Храня величие эпох и лермонтовский дух…
Красой ландшафтов вековых, раскинувшихся прямо,
Он восхищает взор людской и утончает слух!

Но сокрушителен бывает он в часы ненастья,
Когда весной растает снег иль хлынут ливни с гроз.
Тогда Подкумок опасен так, в порыве дикой страсти,
Что рушит скалы на пути средь молний и берез.

Вскипает бурный, грозный вал, ревет поток сердитый,
Поднявшись резко над землей, ломая берега.
В такие дни силен речной, проснувшийся владыка,
И перед мощью величественых вод безмолвствуют луга.

Но утихает грозный нрав, смиряются порывы,
И вновь струится чистый свет по руслу своему.
В районе Краснокумского, где так тихи обрывы,
Подкумок отдает себя в объятия реки Кумы.


Там, Георгиевский краю приняв финал теченья,
Река кончает славный путь, чтоб раствориться в ней…
О, царь кавказских быстрых вод, мое ты вдохновенье,
Нет для меня реки родней, прекрасней и милей!