Мессершмитт-222. Глава шестая

Празднование успеха (пятница, 26 апреля, Верона):



Пятница, 26 апреля. Вечер. Мы с Вернером сидим за столиком у окна в уютном ресторанчике с видом на площадь Эрбе в Вероне. Вокруг — старинные фасады, слышен шум фонтана, в воздухе витает аромат свежей выпечки и розмарина. На столе — бутылка кьянти, брускетта, вяленые томаты, пармезан, оливки. Где;то вдали играет аккордеон.



Только что вернулись с аэродрома — после демонстрации перед итальянскими офицерами. В кармане лежит письмо с подтверждением сделки: Италия получит партию Bf 109, а секрет «Валькирии» остаётся у нас.



Я поднимаю бокал, улыбаюсь:

— За «Валькирию»! За то, что сумели провести дуче и сохранить главный козырь.



Вернер чокается со мной, делает глоток вина:

— Да, он восхищён пятьюстами сорока… И не подозревает, что это лишь верхушка айсберга.



В этот момент дверь ресторана открывается, и входит Хельга. В лёгком летнем платье, волосы собраны в небрежный пучок. Увидев нас, она улыбается и направляется к столику. У меня теплеет на душе — я невольно выпрямляюсь, когда она подходит ближе.



Хельга садится рядом. Я наливаю ей вина.

— Вижу, празднуете, — говорит она. — Но по вашим лицам я чувствую: что;то недоговариваете. Что;то важное.



Я слегка удивлён:

— Ты всегда так точно читаешь настроение, Хельга. Да, есть кое;что…



Она задумчиво смотрит вдаль:

— Когда я наблюдала за полётом… что;то не сходилось. Пилот держал скорость ровно 540 км/ч. Но машина вела себя так, будто могла гораздо больше. Слишком плавно входила в вираж, слишком легко набирала высоту. Я следила за показаниями — и поняла: это не предел.



Мы с Вернером переглядываемся.



Хельга поворачивается ко мне, голос звучит уверенно:

— Восемьсот десять километров в час, да? На форсаже.



Мы замираем.



Я поражён:

— Как… как ты догадалась?



Она улыбается, чуть склонив голову:

— Я не просто переводчица. Я чувствую машины. И эту — особенно. Она словно шепчет мне: «Я могу больше». А ещё… я умная. И немного ведьма.



Вернер хмыкает, но в глазах — уважение:

— Значит, ты уже знаешь. И что думаешь?



Хельга становится серьёзной, даже жёсткой. Она ставит бокал, смотрит прямо на нас — сначала на Вернера, потом на меня. В её взгляде — твёрдость и холодная решимость.

— Дуче — слабый диктатор. Он держится на показной силе и громких речах. Его армия — парадная, его амбиции — пустые. Я не стану служить ему. Моя верность — Германии. Настоящей силе. Той, что меняет мир, а не играет в него. Если эта технология попадёт к нему, он растратит её на парады и показуху. Или потеряет в первом же серьёзном столкновении.



Делает паузу, затем добавляет тише, но с той же уверенностью:

— Можете на меня положиться. Я не скажу ни слова. Ни ему, ни его инженерам. Это останется между нами. Моя преданность — здесь, с вами и с Рейхом.



Я мягко смотрю ей в глаза:

— Спасибо, Хельга. Я знал, что могу на тебя положиться. Больше, чем на кого;либо здесь.



Она на мгновение задерживает взгляд на мне, затем поднимает бокал:

— Тогда за команду! За тех, кто знает настоящую скорость «Валькирии». И за то, чтобы она всегда возвращалась домой — с победой.



Мы чокаемся. В этот момент уличный музыкант начинает играть весёлую мелодию, и мы невольно улыбаемся.



Встаю:

— Пойдём, пройдёмся? Воздух сегодня такой… веронский.



Предлагаю Хельге руку:

— Позволь мне показать тебе арку Скалигеров. Говорят, если загадать желание под ней, оно обязательно сбудется.



Хельга улыбается, берёт меня под руку:

— Звучит заманчиво. Пойдём.



Оставляем на столе несколько монет и выходим на улицу. Впереди — узкие улочки Вероны, огни кафе, смех прохожих. Где;то высоко в небе — звёзды, словно напоминание о том, что завтра снова в воздух.



Иду рядом с Хельгой и думаю: мы в городе всех влюблённых. Может, наша судьба не будет столь жестокой к двум влюблённым, как у Ромео и Джульетты. В этот миг мне кажется, что всё возможно — и победа, и счастье, и будущее рядом с ней...