Тайный советник и одна важная задача

     На окраине дождливого Петербурга, где разбитый асфальт начинал уступать место растущей зелени, стояла серая невзрачная девятиэтажка, окончательно уставшая от бесконечных дождей. На седьмом этаже панельного дома, в квартире учителя математики школы номер сорок три, стояла та особенная, давящая тишина, что бывает только там, где один человек твердо решил ничего не делать, а другой — во что бы то ни стало заставить его проявить усердие.
     Алексей, мальчик двенадцати лет, с лицом круглым и заспанным, одиноко сидел за широким столом с карандашом в руке. Перед ним лежал учебник, пахнущий пылью и скукой. Алексей смотрел на условие задачи о купце, который продал двадцать пять метров ткани, и чувствовал к этому купцу глубокую, почти личную ненависть. «Зачем он продавал эту ткань? — думал мальчик, почесывая затылок. — Сидел бы себе дома, пил чай с лимоном, и всем было бы проще».
     Каждый гаджет в квартире был переведен в беззвучный режим, а в соседней комнате слышалось мерное шуршание газеты в мужских руках, привыкших держать мел. Человек строгих правил и в золотых очках терпеливо ждал.
     — Решил? — донесся оттуда голос, сухой, как старый пергамент.
     — Почти, папа… — понуро ответил Алексей, смотря в пустую тетрадь, где красовалось лишь одинокое условие задачи.
     За окном догорал дождливый петербургский день. Во дворе зажглись огни фонарей, желтый свет которых уныло ложился на мокрый тротуар. Алексей представил, как сейчас хорошо на улице: можно бегать по лужам, стоять у витрины булочной, рассматривая нескончаемые толпы туристов... А вместо этого — купец, ткань, метры и это бесконечное, удушливое «надо».
     — Математика — гимнастика для ума, — произнес вошедший в зал отец. Он подошел к сыну с тем особенным, скучным наставническим тоном, который так любят стареющие отцы. — Если не выучишься, то из тебя не выйдет человек. Будешь заниматься всяческой бесполезной ерундой… - задумался. – Хочешь стать «полным нулём»?
     Алексей вздохнул. Он не боялся «стать нулем». Напротив, «нуль» казался ему чем-то спокойным, круглым и совершенно свободным от домашних заданий.
     — Папа, а у купца была жена? — вдруг спросил он, надеясь завязать разговор, оттягивая неизбежное.
     — Какая жена? При чем тут это?.. Решай задачу!
     Отец вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Алексей снова остался один с купцом. Слеза, крупная и прозрачная, упала прямо на условие задачи посреди чистого листа. Купец расплылся, метры превратились в туман, а Алексей положил голову на холодный край стола, закрыв глаза.
     В это время отец в гостиной пил чай и жаловался жене:
     — Совсем не хочет учиться. Никакого усердия, усидчивости и страсти. Что из него выйдет?..
     Та вздыхала, подливая кипяток, и оба они, взрослые и серьезные люди, совершенно забыли, что когда-то так же ненавидели купцов с их тканью и мечтали лишь о том, чтобы поскорее наступили сумерки, когда можно было забыть обо всём и просто быть беззаботными детьми.
     Алексей оторвал голову от стола. Глаза его, еще влажные от слез, вдруг блеснули тем особенным огоньком, что просыпается в человеке в минуты крайнего отчаяния. Его взгляд упал на зеркало, которое томно пылилось на стене детской комнаты.
     «А что, если… — подумал Алексей, — мне стоит немного по-другому подойти к решению задачи? - нахмурился. - Напишу «много», а папа человек учёный, он поймет», - план созрел мгновенно.
     Он знал, что отец при всей своей строгости страдал одной слабостью — он обожал чувствовать себя всезнающим.
     Мальчик быстро вывел в тетради хаотичный ряд цифр, густо перечеркнул их, поставил несколько вопросительных знаков и, придав лицу выражение глубокого умственного страдания, побрел в гостиную.
     — Папа... — пролепетал он, протягивая тетрадь. — Я вот тут считал и пересчитывал... Но у меня выходит, что купец разорился: по моим расчетам, у него убыток!..
     Отец, только что поднесший ко рту ложку мёда, замер.
     — Как разорился? Глупости! Дай сюда…
     Он схватил тетрадь, нацепил очки и впился глазами в детские бесконечно перечеркнутые каракули.
     — Где тут убыток? Позволь... Семь на тринадцать... Так, переносим... — Отец забрал карандаш у сына и с азартом принялся черкать на полях. — Нет, Лёша, тут не убыток, тут чистая прибыль! Ты вот здесь запятую не там поставил. Смотри, как надо...
     Алексей стоял рядом, почтительно затаив дыхание и старательно изображая на лице муку понимания. Математик, увлеченный собственной логикой и возможностью блеснуть знаниями, за пять минут исписал полстраницы.
     — Вот! Видишь? Девяносто один! — торжествующе воскликнул отец, ставя жирную точку. — Понял теперь?
     — Теперь всё ясно, папа... — выдохнул Алексей. — Ты так понятно объясняешь. Можно я теперь это... перепишу аккуратно?
     — Иди, иди. И впредь будь внимательнее к деталям. В мелочах состоит вся жизнь.
     Алексей вернулся в комнату, аккуратно перенес решение отца в тетрадь и с грохотом захлопнул задачник. Купец был побежден чужими руками, а ученик уже не чувствовал себя «нулём»: по меньшей мере, тайным советником.

P.S.
Полную версию книги (сборник рассказов "Малые миражи") со скидкой и в удобных форматах читайте на Литрес-Черновики: ввиду редакционной политики настоящего ресурса, при исчезновении прямых ссылок, - пожалуйста, выполните внутренний локальный поиск на на Литрес с запросом "Игорь Бовсуновский".

Следовать за мной: https://t.me/ibovsunovski
(Авторские книги, музыка и всё творчество в одном месте)