Восстание ангелов. Разбор полётов

«Затрубят в трубу, и всё готовится, но никто не идет на войну:
ибо гнев Мой над всем множеством их» (Иез 7:14).

Существует предание, согласно которому в глубокой древности около двухсот ангелов-стражей, прельстившись красотой дочерей человеческих, сошли с небес на землю. Писания даже указывают точное место этого события — гора Хермон (название которой, вероятно, происходит от евр. ;;;; [хе;рем] — «запрет»). Это место и по сей день содрогается от взрывов. «И брали они этих дев в жёны, — гласит Книга Еноха, — и те рождали им исполинов, и с тех пор умножилось на земле нечестие». По сути, речь идет о начале глобального обмана. В кумранских свитках, в частности в «Книге Тайн» (известной также как «Славянский Апокалипсис» и приписываемой Еноху), сказано: «Когда чрево, порождающее беззаконие, будет заперто, нечестие отдалится от лица праведности, как тьма отступает перед светом... и всех придерживающихся тайн нечестия не станет больше» (1Q Myst 1, 5–11). Термин «нечестие» здесь ключевой. Фраза «нечестие отдалится от лица праведности» намекает на то, что правда уже являлась миру, но была скрыта тьмой. Речь идет о тех, кто создает иллюзии и хранит тайны нечестия. Понятие нечестия пронизывает многие тексты: от Псалмов («Да обратятся нечестивые в ад») и Посланий Павла («Открывается гнев Божий на всякое нечестие») до исламского термина «фасик», означающего непокорность Богу. Библейское свидетельство об этих событиях лаконично: «Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» (Быт. 6:2). Этот древний инцидент стал прологом к войне, которая продолжается по сей день. Ведь, как гласит изречение с могилы Гермеса: «Что вверху, то и внизу». «Он (Уриил) отвечал и сказал: это — помышление о борьбе, которую должен вести на земле родившийся человек» (3 Ездр. 7:57). Сегодня гора Хермон — не только часть величественного горного массива, но и одна из самых спорных территорий в мире, разделенная между Израилем, Сирией и Ливаном. Северные склоны находятся под контролем Сирии, а южные, включая Голанские высоты, — под протекторатом Израиля. Израильская сторона на протяжении десятилетий проявляла исключительную настойчивость в борьбе за этот регион, словно обладание им имеет стратегическое или сакральное значение. На самой вершине Хермона до наших дней сохранились руины древнего строения из тесаных каменных блоков. Его происхождение и точное назначение остаются загадкой. Сооружение представляет собой прямоугольное здание без крыши, возведенное на овальном каменном плато. Оно считается самым высокогорным храмом древнего мира, расположенным на высоте 2814 метров над уровнем моря. Неподалеку была обнаружена известняковая стела с греческой надписью: «Согласно повелению величайшего и Святого Бога, те, кто приносят клятву, исходят отсюда». Согласно книге пророка Еноха (1 Енох 6:6), именно здесь ангелы-стражи во главе с Семьязой принесли клятву верности, прежде чем спуститься на землю. Многие исследователи, в частности шотландский богослов Уильям Баркли, полагают, что именно гора Хермон могла стать местом Преображения Иисуса Христа. Примечательно и то, что главная проповедь Иисуса вошла в историю именно как «Нагорная». Священномученик Дионисий Ареопагит в своем труде «О Небесной иерархии» указывает, что «ангелы-стражи» — это не кто иные, как херувимы и престолы. Именно они, согласно книге Еноха, стали «падшими», а пророк Исаия прямо называет их стражами. Это объясняет, почему херувим был приставлен к древу жизни: его задача, как и задача престолов, заключается в охране и исполнении Божественного плана. Именно херувимы несут в мир мудрость и просвещение, тогда как престолы олицетворяют Божественную волю и правосудие. Их положение в небесной иерархии подчеркивает близость к Творцу и особую роль в мироздании. Однако, если мы заговорили об иерархии, возникает закономерный вопрос: кто против кого восстал? Согласно некоторым источникам, ангелы-стражи стоят на пять-шесть ступеней выше архангелов, которые вступили с ними в схватку. Впрочем, здесь нельзя быть до конца уверенными. Во-первых, неясно, являются ли архангелы самостоятельными единицами. Во-вторых, возможна терминологическая путаница: не исключено, что те, кого мы привыкли называть архангелами, на самом деле относятся к чину «властей».  В небесной иерархии «власти» — это ангельский чин, символизирующий духовное владычество. Их природа — это не господство, а любовь.

Это ангелы-воины, которые противостоят злым духам, сеющим хаос среди людей.

Власти обладают силой укрощать падших ангелов, повелевать стихиями, помогать борющимся со страстями и отгонять «наветы вражии». Важно отметить, что в канонических ветхозаветных книгах этот чин не упоминается — категория «властей» появляется лишь в межзаветной и апокрифической литературе, а также в посланиях апостола Павла к Колоссянам и Ефесянам. Вопрос о том, кто именно охранял небесные пределы, остается дискуссионным. Так, в Книге Еноха говорится, что именно архангел Уриил был поставлен Богом охранять Рай после изгнания Адама. В то же время Коран рисует иную картину: «А богобоязненных верующих группами с достоинством поведут в Рай. Когда они придут туда, врата Рая откроются, и стражи его им скажут: "Мир вам! Да будет вам благо!..."» (сура «аз-Зумар», 73 аят). Если же говорить о восстании ангелов, то главным источником здесь остается Эфиопская Книга Еноха — один из наиболее значимых апокрифов, входящий в канон Эфиопской православной церкви. Енох избегает обобщений: он предельно дотошен, называет имена и описывает события в мельчайших деталях, ссылаясь либо на личное видение, либо на откровения ангелов. Он приводит список начальников двухсот «падших»: Семъйеза (их предводитель), Уракибарамеэль, Акибеель, Тамиел, Рамуэль, Данель, Езекеел, Саракуйэль, Азазель, Батраал, Анани, Цакебе, Самсавеел, Сартаэл, Турел, Иомъйяэль, Аразъйял и другие. Интересно, что уже во второй главе Енох смещает акцент с Семъйезы, который поначалу кажется главным зачинщиком, на Азазеля.

Последний не просто спустился на землю, но и стал учителем человечества: «И Азазель научил людей делать мечи, ножи, щиты, панцири... и научил их искусствам: украшениям, употреблению белил и румян, украшению бровей, драгоценных камней и всяких цветных материй». Стоит отметить, что авторство и точное время написания «Кама-сутры» остаются загадкой. Этот древнеиндийский трактат, посвященный искусству любви и влечения, интересен не только эротическим аспектом, но и практическими советами: например, как завоевать расположение женщины, одаривая её цветами, ароматами и драгоценностями. Подобная тема «одухотворения» материи прослеживается и в эзотерических учениях. Так, Мартинес де Паскуалес, основатель ветви французского масонства, в своей версии каббалы писал: «После того как первоначальные духи проявили свой преступный замысел, Творец возымел силу закона, основанную на божественном постоянстве, создав физическое мироздание как место, где падшие духи могли бы действовать, испытывая всё обретённое ими зло». Если обратиться к алхимии, то «ртуть» может стать «золотом» (глобальным светом) только при содействии духа. Формула «Солнце, растворённое в Ртути, есть дух и Anima (душа)» указывает на свет, распавшийся на осколки духа и души. Здесь уместно вспомнить Тертуллиана, который считал душу материальной субстанцией. В этой системе дух противопоставляется душе как нечто более тонкое и возвышенное.

Подобная иерархия прослеживается в иконографии: ангелы низших чинов изображаются в человеческом облике, высших — как головы с крыльями, а еще выше — как колеса с глазами. Чем выше уровень сущности, тем сложнее её соотнести с материальным миром. Гераклит Эфесский, современник Будды, также отказавшийся от власти, вторил этому: «Души, испаряясь, влажными всегда делаются». Из этого следует, что дух (субстанция Абсолюта) должен соединиться с душой (водой), чтобы свет вернулся в исходное состояние. Даосы, к слову, называют воду «кровью земли». Алхимические тексты утверждают: «Душа не может запечатлеться в форме без вмешательства духа».

 Иными словами, живая материя не становится «образом Божьим» сама по себе. Чтобы душа стала «светом», необходимо соединение «духа» (малого) с «Духом» (великим).

Иисус выразил это предельно ясно: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Задача духа — преобразоваться в изначальный свет посредством гнозиса (знания). В индийской традиции этот процесс «связи» называется йогой, а высшая степень сосредоточения — самадхи. Это всегда акт соединения: Шивы с Шакти, духа с душой, ци с шэнь, Ртути с Духом. Что касается «духов» с маленькой буквы, о которых упоминают алхимики и Евангелие, то Книга Еноха дает пояснение: «Исполины, родившиеся от тела и плоти, будут называться на земле злыми духами... Злые существа выходят из тела их; так как их начало было от святых стражей, они будут злыми духами на земле». Таким образом, дух здесь предстает как субстанция, способная отделяться от тела — или, в нашем контексте, от души как более плотной части сущности.

Разделение Духа и души: от алхимии до каббалистических преданий

Основная проблема, затрагиваемая в алхимии, по сути, подводит итог некоему фундаментальному разлому: в определенный момент произошло разделение Духа и души.
 
Это напоминает свет истины, который, проходя сквозь призму реальности, распадается на множество «осколков» — разрозненных учений и доктрин. Не в этом ли кроется глубинный смысл притчи о Вавилонской башне? Если взглянуть на это «разделение» шире, оно отчетливо перекликается с отделением тьмы от света в Книге Бытия. В сирийском парафразе Библии, «Пещере сокровищ», этот процесс описан так: «И на второй день Бог сделал разделение между водами и водами... И подъем этих вод, которые над небом, случился на второй день, и они были похожи на плотное черное облако густой тьмы». Примечательно, как текст различает понятия: «Дух» с большой буквы связывается с божественным дыханием жизни, тогда как Сатана, претендуя на власть, заявляет: «Подобает, чтобы вы поклонялись мне, потому что я — огонь и дух» (здесь «дух» — уже с маленькой буквы, как нечто вторичное или искаженное). Согласно книге «Зогар» (основополагающему тексту иудейской каббалы), искусителем Евы был Самаэль, верхом на змее. Вероятно, этот змей — Левиафан, ангел вод. В «Книге Исполинов» упоминается битва Ахьяха (Левиафана) и архангела Рафуила, имя которого переводится как «Исцеление Божие». Интересно, что в Книге Еноха Левиафан предстает в женском роде — как Левияфа, обитающая над источниками Бездны. В зогарических трактатах Азазель назван первенцем Самаэля и Лилит — женщины, которая, согласно преданиям, была создана из глины одновременно с Адамом, еще до появления Евы. Если предположить, что Самаэль, провозгласивший себя единственным богом, является творцом материи, то именно он мог изгнать Адама из рая. В таком случае потомки Самаэля продолжают существовать в земном раю, но в реальности, отделенной от потомков Адама. Британский мистик Артур Эдвард Уэйт в своем исследовании Каббалы предлагает интересную трактовку: разделение вод «над твердью» и «под твердью» означает отделение раздора, вызванного ангелами, не устоявшими в своем первозданном состоянии, от раздора, привнесенного в мир теми, кто был низвергнут в бездну.  Эта метафора «вод» как ангельских сущностей находит отклик в словах Иисуса: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит» (Мф. 12:43). Если, согласно Еноху, бездна — это Земля, куда были сосланы падшие ангелы-стражи, то Царствие Божие, которое, по словам Христа, «внутри» (Лк. 17:21), можно интерпретировать как внутреннее пространство, противопоставленное внешней «бездне». Завершая этот обзор, обратимся к «Зогару»: сыном Самаэля и Евы стал Каин, а женой его — демоница, породившая множество темных сущностей. Одна из дочерей Каина, Неема, согласно преданиям, обладала столь губительной красотой, что ее соблазн стал роковым для «сынов Божьих» — Уззы и Азаэля. Именно этот акт смешения небесного и земного, по мнению каббалистов, стал катализатором Потопа, смывшего следы первоначального единства. В этой системе координат фигура Самьезы, предводителя ангелов-стражей, начинает сливаться с образом Самаэля. Если Самаэль — это архитектор материальной тюрьмы, то Самьеза — его «полевой командир», ответственный за внедрение в человеческий род запретных знаний и технологий.

 Таким образом, вся история человечества предстает как попытка «осколков» (душ) вернуться к состоянию «целого» (Духа), преодолевая сопротивление той самой «тверди», которая была воздвигнута для разделения вод. Если «безводные места», о которых говорит Иисус, — это мир материи, лишенный животворящего Духа, то поиск покоя нечистым духом становится метафорой вечного скитания падшего сознания, которое не может найти пристанища в мире, где «вода» (духовная энергия) была искусственно отделена от «неба». Получается, что алхимический процесс «растворения» (solve) — это не просто химическая операция, а попытка вернуть эти «воды» в их первозданное состояние, прорвать твердь и соединить то, что было разделено в начале времен. В этом контексте «исцеление Божие» (Рафуил) — это не просто устранение недуга, а восстановление целостности, при которой «дух» с маленькой буквы, претендующий на роль бога, теряет свою власть, уступая место Духу, который «парит над водами» в начале творения. Мы видим здесь грандиозную драму: человечество оказывается зажатым между двумя реальностями. Одна — это «внешняя» бездна, где правят законы Самаэля, где материя плотна, а дух фрагментирован. Другая — «внутреннее» Царствие, где возможно воссоединение с Источником. И если Вавилонская башня была попыткой достичь неба «снизу», через строительство из глины и кирпича (материи), то путь, предлагаемый мистической традицией, — это путь «внутрь», через алхимию души, которая должна осознать свою природу, чтобы перестать быть «осколком» и вновь стать частью единого Света. В сборнике мидрашей «Пиркей де-рабби Элиэзер» (13) приводится следующее описание: «Самаель был великим князем на небесах. Если хаййот имели четыре крыла, а серафимы — шесть, то Самаель обладал двенадцатью» (Pirke de Rabbi Eliezer, tr. G. Friedlander, 1965). Это позволяет предположить, что Самаель занимал пост начальника стражей и по своему статусу превосходил серафимов (чье имя переводится как «пламенеющие» и которые традиционно изображаются в виде головы с крыльями).

Схожие мотивы прослеживаются в «Книге Исполинов» (фрагмент 4): «Экземпляр второй таблички Послания, написанного рукой Ханоха, выдающегося писца... страж и святой, Шемихаза и всем его товарищам... когда они простерлись и стали плакать перед Ханохом». Хотя контекст упоминания таблички не вполне ясен, имя «Шемихаза», по всей видимости, является вариацией имени Самьеза. Интересно сопоставить эти образы с гностическими текстами, описывающими сотворение материального мира: «И Тень была под завесой, и Тень та стала материей... Её творение стало работой в материи, подобно выкидышу. Оно получило форму от Тени и стало надменным зверем в виде льва (в алхимии лев — символ материи). Он двуполый, ибо вышел из материи.

Открыв глаза и увидев великую бесконечную материю, он возгордился и сказал: "Я Бог, и нет иного, кроме меня". Сказав это, он согрешил против Всего. И глас исшел из выси Власти: "Ты заблуждаешься, Самаил", что значит "Бог слепых". И сказал он: "Если есть иной передо мной, пусть он объявится мне". И тотчас София протянула свой палец, внесла свет в материю, последовала за ним до дна пределов Хаоса и вновь вознеслась в свой свет. Снова тьма объяла материю». (Сущность Архонтов. Гностические писания египтян). Согласно библейскому преданию, Ева была создана из ребра Адама, что подразумевает их изначальное единство. В этом контексте Самаэль может быть интерпретирован как глубокий антропологический символ — сила, разделившая первозданное андрогинное существо на мужское и женское начала.

Самаэль (или Самьеза) выступает здесь в роли «первичного лезвия», чье действие знаменует собой дихотомию света и тьмы. Подобно даосскому символу инь-ян, этот акт разделения становится метафорой фундаментального баланса противоположностей.

Вместе они олицетворяют гармонию и равновесие Вселенной. В этом контексте происхождение Каина от Самаэля не отменяет его сыновства Адаму. Рождение от Самаэля — это то, что Иисус называет «рождением от воды»; Каину же еще предстоит родиться от «Духа». Здесь важно различать регистры: в словах «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5) «Дух» пишется с большой буквы. В то же время, согласно Нагорной проповеди, чтобы войти в это Царство, нужно быть нищим «духом» — уже с маленькой буквы. В этом ключе уместно вспомнить алхимическое «Великое Делание», целью которого является золото. Этот процесс можно рассматривать как:
• второе сотворение космоса из хаоса;
• второе искупление космоса через высвобождение «Божественного духа» из недр материи.

Свинец, лишенный золотого блеска, воспринимается как «недужное» вещество, утратившее свою сияющую душу; всякий неблагородный металл — это «падшее золото».
 
Алхимик, выступая в роли искупителя, властен даровать этому веществу новую душу с помощью тинктуры. Греческие адепты называли ее ;;;;;; ;;;;;;;; («крещальный дух»). Таким образом, алхимический акт становится аналогом таинств Евхаристии и Крещения: чернота свинца должна быть претворена в блистающую славу золота.

Вероятно, в каббалистическом смысле Левиафан (он же даосский дракон) — это и есть «вода», первоисточник материи, тот самый «раздор», внесенный ангелами, ставшими материей, о чем упоминает А. Э. Уэйт. Этот же первоисточник Иоанн Богослов в Апокалипсисе называет Драконом. Самаэль (Самьеза), будучи ангелом воздуха (в каббале — ангелом тьмы) и субстанцией абсолютно духовной, сочетавшись с материей, явился первой женщине подобно тому, как позже Гавриил явится Деве Марии. Самаэль и его потомство — это и есть первоисточник материи, заточившей в себе дух.

Египетская версия «Происхождения мира» перекликается с этим гностическим сюжетом: «Когда небеса утвердились со всеми своими силами, Родоначальник возгордился и был прославляем воинством ангелов. Он радовался в сердце своем и хвалился: "Я не нуждаюсь ни в чем. Я бог, и нет другого, кроме меня". Сказав это, он согрешил по отношению ко всем бессмертным... Когда Пистис (София) увидела нечестие великого Архонта, она разгневалась и, став невидимой, сказала: "Ты заблуждаешься, Самаил" (что значит "бог слепой"). "Человек бессмертный, светлый, существует прежде тебя; он явится среди ваших творений. Он растопчет тебя, как гончарную глину, и ты отправишься с твоими вниз, к твоей матери — Бездне. Ибо в конце ваших дел высвободится весь недостаток, возникший из истины, и он прейдет, став таким, как если бы его не было"». Если рассматривать ангела вод как первоисточник материальной природы человека, отождествляя его с апокалиптическим драконом, то потоп можно интерпретировать как прорыв источника непрерывных рождений. В этом контексте ковчег, дарованный Ною (правнуку Еноха), обретает то же символическое значение, что и Ковчег Завета Моисея: это носитель сакральной информации, позволяющей человеку противостоять учению Азазеля. В гностическом трактате «Сущность архонтов» (библиотека Наг-Хаммади) приводится история Нореи: «Снова понесла Ева и родила Норею, и сказала: "Он родил мне деву как помощь для многих поколений людей. Эта дева, которую Силы не осквернили"». Далее повествуется, как Норея, желая взойти на ковчег, получила отказ от Ноя, после чего «дунула на ковчег и сожгла его», вынудив того строить его заново. Подобная идея о сохранении жизненной энергии через удержание семени встречается в даосских трактатах и индуистской тантре. Потоп можно интерпретировать как метафору безудержного дождя, оплодотворяющего землю — своего рода сакральный союз неба и земной тверди. В этой логике «сыны Божии» становятся водой, то есть материей, из-за чего человеческий род, наделенный душой и духом, оказывается на грани истребления. Можно предположить, что именно из-за стремительного размножения людей продолжительность жизни каждого отдельного человека начала сокращаться. Если допустить, что Каин и Сиф — это один и тот же персонаж, то фигура Ноя становится чисто гипотетической, превращая его лишь в условного потомка Еноха. Примечательно, что имя «Ной» имеет, вероятно, не еврейские, а египетские корни и переводится как «Живой». В таком случае «Ной» — это не столько имя собственное, сколько титул того, кому передан «ковчег» (завет): «Но с тобою Я поставлю завет Мой» (Быт. 6:18). История земного рая во многом перекликается с легендой об Атлантиде. Ангелов, спустившихся на гору Хермон, вполне можно сопоставить с атлантами. Согласно Платону, Атлантида была создана Посейдоном, где вода вновь выступает как первооснова материи.

Описание острова у древнегреческого философа содержит любопытные детали: наличие ценных металлов и слонов. При этом Платон обрывает свой диалог «Критий» на полуслове, оставляя читателя в лабиринте недосказанности — настоящий «Замок» Кафки. Мы можем лишь догадываться, что скрывалось за этим свидетельством. Важно и то, что культ быка считался главной религией Атлантиды. Именно вид золотого тельца вызвал гнев Моисея, заставив его разбить скрижали (Исх. 32:19). В дальнейшем быков приносили в жертву в Иерусалимском храме. В противовес этому, в Индии — где, к слову, также водятся слоны и добывается золото — быка (или теленка), напротив, принято отпускать на свободу в дар богу Шиве. Гибель Атлантиды часто сопоставляют с библейским потопом (Быт. 6:5). Параллельно с этим существует индийская традиция, зафиксированная в «Шатапатха-брахмане» (ок. 3000 лет назад). В ней спасителем выступает божество в облике рыбы (Брахма/Вишну).

Символизм рыбы здесь примечателен: позже он станет центральным для раннего христианства. В отличие от Ноя, индийский Ману спасается на ковчеге в одиночку.

После того как воды отступают, он приносит жертву богам и получает в дар Иду — праматерь людей. Возникает закономерный вопрос: не была ли принесенная в жертву рыба той самой, что даровала Ману завет? (Интересно, что в западно-семитской традиции суффикс «-эль» в именах ангелов также указывает на божественное начало).
 
Фрейд утверждал, что в основе любого жертвоприношения лежит фигура отца или память о нем. В этом контексте примечателен евангельский эпизод, где Иисус вкушает рыбу и мед, напоминая ученикам о необходимости исполнения пророчеств (Лк. 24:42–44). Важным связующим звеном здесь выступает фигура Ману, чьи жертвоприношения отсылают к фундаментальным мифологическим сюжетам. Особого внимания заслуживает мотив пришествия ангелов-стражей, которое, согласно библейским текстам, Книге Еноха и другим апокрифам, неизменно сопровождалось кровопролитием. Вероятно, под «реками крови» в этих источниках подразумеваются масштабные культовые жертвоприношения. Именно этот ритуальный аспект стал ядром конфликта Моисея с фараоном и лег в основу последующих религиозных реформ как в иудейской, так и в индийской традициях. Гибель Атлантиды можно интерпретировать как метафору того, что ведическая культура была буквально «утоплена в крови». В этом контексте интересен гностический «Апокриф Иоанна», который точнее было бы назвать «Откровением Сатанаэля». Этот загадочный текст, датируемый V–VI веками, начинается с наставления Иисуса о необходимости обличить Сатанаэля во зле.

Согласно апокрифу, Сатанаэль отдает приказы Левиафану — ангелу, повелевающему водами, и именно он выступает творцом Адама и Евы. Далее в тексте упоминается Енох, якобы обучивший людей жертвоприношениям. Однако сам Енох называет себя лишь «писцом правды», транслятором знаний, а не их первоисточником. Вероятно, передавая сведения от нефилимов (падших духов), он мог внедрить практику кровавых жертв — подобно той, что совершил Авель, — чтобы умилостивить своего создателя.

В«Бхагавад-гите» (3:10) Кришна говорит: «В самом начале, создавая мир, Я привел в действие принцип жертвы, сказав: «Пусть жертвою вы станете плодиться и процветать»». Если допустить, что «ангелы-стражи» действительно спустились на землю, соблазнили земных женщин и обучили их потомство (исполинов) тайным искусствам — например, алхимическому получению золота, — возникает закономерный вопрос: зачем им делиться этими знаниями с остальным мужским населением? Что могли предложить люди взамен на доступ к технологиям нефилимов? Какова была цена этого «золотого» обмена? Согласно гипотезе А. Склярова, масштабные жертвоприношения могли выступать в качестве специфического источника энергии.

Несмотря на мой скептицизм по отношению к альтернативной истории в целом, данный тезис представляется мне достаточно аргументированным. В современной практике подобные ритуалы сохраняются, например, в исламской традиции или в деятельности тувинских шаманов, чья работа напрямую связана с взаимодействием с миром духов.

Стоит еще раз подчеркнуть точность высказываний Склярова: «В ходе жертвоприношений важная роль отводилась истечению крови. Во всех культурах она неразрывно связывалась с жизненной силой. Считалось, что чем больше крови вытекало и чем дольше длился этот процесс, тем он был «угоднее богу». С биологической точки зрения кровь — это транспортная система гормонов. Именно она на физиологическом уровне доставляет в наше сознание ощущения счастья, удовлетворения и радости — всё то, что принято называть земным раем». В свою очередь, Ли Кэрролл — автор, популяризировавший термин «дети-индиго», — в одной из своих книг утверждает, что кровь напрямую связана с двенадцатью слоями ДНК человека. По его мнению, глубина исцеления заложена в структуре ДНК, которую классическая наука на 90% классифицирует как «мусорную». «ДНК обладает духовным разумом, — пишет Кэрролл, — но она работает на полную мощность лишь тогда, когда мы вибрируем на высоком уровне». Если задуматься, человеческая ДНК подобна сложной шахматной партии, исход которой может привести к рождению как пророка, так и тирана. Интересен и исторический пример: петербургский ученый, один из основоположников эмбриологии и сравнительной анатомии Карл Максимович Бэр (1792–1876), провел эксперимент с сердцем цыпленка. Поместив клетки куриной крови в питательный раствор, он добился того, что сердце продолжало биться на протяжении 35 лет. Научное сообщество восприняло этот результат крайне скептически, ведь общепринято мнение, что для работы сердца необходимы не только питательные вещества, но и нервные импульсы, идущие от позвоночника и спинного мозга. Однако Бэр не стал вдаваться в объяснения, ограничившись лишь утверждением о «чистоте» использованной крови. Никто не знает наверняка, как именно ему удалось это сделать. Однако ясно одно: Бэр не был ни мошенником, ни фантазером. На его счету немало научных открытий, а его авторитет подтверждался должностями профессора зоологии в Кёнигсбергском университете, а также работой в Петербургской академии наук и Медико-хирургической академии. В метафизическом контексте понятия «кровь» и «душа» неразрывно связаны. В иудаизме существует четкое разграничение: нэфэш и руах. Нэфэш — это душа как физиологическая субстанция, которую можно отождествить с кровью. Руах же — нечто более тонкое, хотя и не абсолютно духовное; она связана с природой желаний и соответствует тому, что Фрейд позже назовет «Оно» — своего рода «злым духом», обитающим в человеке. В иудейской космогонии, подобно традициям сибирских шаманов, выделяют и третью составляющую — Нишаму. Как отмечает Исаак Майер: «Благодаря религиозному рвению магическая воля возносит Нишаму к её Цуре (источнику), где они сливаются». Эта триада прослеживается во многих учениях: в йоге говорят о трех телах (плотном, астральном и причинном), а в шаманизме — о трех душах. Все эти системы, по сути, описывают одно и то же.

Связь крови и души подчеркивается и в Писании. В Книге Бытия Бог говорит Ною: «Только плоти с душою ее, с кровью ее, не ешьте» (Быт. 9:4). А в Пятикнижии Моисея уточняется: «Потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает» (Лев. 17:11).

Не намекает ли это на то, что падшие ангелы-стражи надеялись на собственное очищение через подобные жертвы? Любопытно сопоставить это с египетским описанием происхождения мира: «Из середины, что между светом и тьмой, явился Эрос... Из земли произросло первое наслаждение. Женщина последовала за землей, брак — за женщиной, рождение — за браком, кончина — за рождением. После Эроса лоза виноградная произросла из крови, пролитой на землю, поэтому пьющие ее возбуждают в себе страсть к соитию». Второзаконие (Дварим) дополняет этот образ: «Только строго наблюдай, чтобы не есть крови, потому что кровь есть душа: не ешь души вместе с мясом; не ешь ее: выливай ее на землю, как воду» (Втор. 12:23-24).

Поедая кровь, человек поглощает душу. Если ангелы-стражи и их потомки — «злые духи», а духу, согласно алхимическим канонам, необходимо соединиться с душой, чтобы превратить «ртуть» в «золото» (свет), то можно предположить: именно эту цель преследовали нефилимы, обучая людей кровавым жертвоприношениям. Когда кровь льется, как вода, душа обнажается и теряет сопротивление, становясь кратчайшим путем для соединения со «злым» духом. Возможно, именно поэтому Иисус в Нагорной проповеди призывает: «Не противься злому» (Мф. 5:39). Схожий принцип мы находим в буддизме: не бороться с Марой, а принять его как иллюзию. У древних славян кровь также считалась обиталищем души и жизненной силы. Южные славяне при заключении побратимства пили или слизывали кровь друг друга. В русском языке до сих пор сохранилось выражение «изливать душу», что означает быть предельно откровенным.

Если учесть, что слово «Апокалипсис» переводится как «откровение», то в русском семантическом поле «Апокалипсис от Иоанна» предстает не просто как пророчество о конце времен, а как метафизическое «излияние души» — своего рода глобальное жертвоприношение, в котором скрытое становится явным. Эта лингвистическая и сакральная связь подводит нас к парадоксальному выводу: если кровь на 85% состоит из воды, то акт «излияния» — это возвращение души в первородную стихию, в хаос, из которого она была призвана. В этом контексте жертвоприношение перестает быть актом убийства и становится актом высвобождения. Если «злой дух» или «руах» действительно стремится к обретению плотности через кровь, то отказ от сопротивления, о котором говорили и Христос, и буддийские мастера, — это не пассивность, а стратегия лишения «зла» его питательной среды. Переставая «кормить» иллюзию своей борьбой, человек перестает быть сосудом для чуждой воли, позволяя своей «Нишаме» вернуться к источнику, не будучи связанной узами крови.

Таким образом, история человечества, пронизанная ритуалами пролития крови, может быть прочитана как бесконечная попытка духа обрести форму, в то время как духовная эволюция — это путь к осознанию того, что истинное «золото» алхимиков не нуждается в материальном субстрате для своего сияния. Если учесть, что объем воды на Земле остается неизменным на протяжении всей истории планеты, а каждый человек состоит из той самой воды, что существовала изначально, то реинкарнация предстает лишь естественным физиологическим процессом. Вода, которая, как утверждают многие, обладает памятью, возможно, хранит в себе знания десятков, а то и сотен тысяч предыдущих жизней. Можно предположить, что некие высшие силы заинтересованы в том, чтобы эта «душа» проливалась в мир именно как вода. В древних культах пролитие жидкости было актом сакральным. «И принес Соломон в мирную жертву двадцать две тысячи крупного скота и сто двадцать тысяч мелкого скота» (3Цар. 8:63). В Иерусалимском храме кровь жертвенных животных ритуально изливали на алтарь для искупления грехов. Священник окроплял рога жертвенника или выплескивал кровь на его основание. В праздник Йом-Кипур первосвященник окроплял ею завесу Святая Святых и крышку Ковчега. В книге Исход (24:3–8) описывается ритуал, где кровь жертвы разделялась: одна часть предназначалась Богу (алтарю), другая — людям. У шумеров кровь также считалась медиатором между миром людей и миром богов. Позже апостол Павел в Послании к евреям (9:13–14) переосмыслит этот обряд, противопоставив кровь животных Крови Христа. Однако в текстах Танаха и других древних традициях кровь почти всегда неразрывно связана с дымом или ароматом, который он источает: «и сожжет их священник на жертвеннике: это пища огня — приятное благоухание [Господу]» (Лев. 3:16). Трудно найти религию, где использование благовоний не имело бы глубокого символического значения. В апокрифической Книге Юбилеев сказано, что, покинув Эдем, Адам первым делом принес бескровную жертву: «И в тот день, когда Адам вышел из рая Едем, он принес в приятное благоухание жертву благовонную: ладан, и халван, и стакти, и сенегал».

Дым — это очищение, молитва, подношение и способ общения с духами. Гераклит Эфесский однажды заметил: «Стань все существующие вещи дымом, их распознали бы носы». От терракотовых курильниц доколумбовой Америки до золотых кадил христианских храмов — этот инструмент связи с горним миром прошел сквозь века. В исламе учение об ароматах также несет смысл духовного преображения, а в буддийской традиции подношение дыма («санга») символизирует облака желанных даров, подносимых Пробужденным. Существуют предания, согласно которым даже Сиддхартха Гаутама использовал ароматы сандала и розы в своих духовных практиках.

 Буддийские учителя, как правило, предостерегают от использования компонентов животного происхождения в составе благовоний. В отличие от иудейской традиции, где ритуалы могли сопровождаться обильными жертвоприношениями, в буддийской практике подобные действия исключены. Возникает вопрос: какова была природа этой «жуткой» ритуальной формулы, требовавшей пролития крови? Марсель Мосс в «Очерке о природе и функции жертвоприношения» объясняет это так: «Если жертвователь отдает что-то, то лишь для того, чтобы получить что-то взамен. Следовательно, в жертвоприношении присутствуют два аспекта: сделка и долг». Стороны обмениваются услугами, извлекая взаимную выгоду: боги нуждаются в людях, а сакральное требует постоянного подкрепления за счет «профанного» мира. В этой двойственности и заключается суть жертвоприношения.

От противостояния богов к метафизике жертвы

Противостояние дэвов и асуров — одна из центральных концепций индийской мифологии. В современном индуизме дэвы (боги) и асуры (демоны, титаны или антибоги) предстают как непримиримые враги. Однако в зороастризме эта иерархия зеркально отражена: там асуры (ахуры) почитаются как боги, а дэвы низведены до статуса демонов. В «Ригведе», отражающей древнейший арийский период, понятие «асура» и вовсе не несет негативного оттенка: одни и те же божества там именуются и дэвами, и асурами, не вступая в конфликт друг с другом. Эта амбивалентность божественного и демонического подводит нас к теме сакральной жертвы. Вспоминая аттический цикл, невозможно обойти вниманием Тесея. Пробираясь сквозь непроглядную тьму лабиринта, он совершает жестокое убийство — кровавое жертвоприношение, где жертвой становится Минотавр, единоутробный брат Ариадны.

Без нити Ариадны Тесей сам стал бы частью этого мрака, пополнив ряды тех, кто навсегда остался в лабиринте. Возникает вопрос: что для Тесея ценнее — сияние золотого руна или спасительный свет выхода из лабиринта? Парадокс в том, что он не может обрести свободу без участия Ариадны, для которой ценность этого «выхода» вторична по сравнению с его подвигом. Ради неё он проливает кровь человека-быка, становясь заложником чужих ожиданий. Интересно, что в мифологии золото часто выступает как символ божественного вмешательства — по одной из версий, само золотое руно было даром Гермеса. Примечательно, что эпоха появления арийских Вед в Индии совпадает с периодом притока колоссального количества золота. В «Ригведе» описывается космогонический акт: боги, садхья и риши приносят в жертву Пурушу, сотворяя из его тела весь существующий мир. Пуруша был сожжен на жертвеннике, принесенный в жертву самому себе. В ведийской традиции существовал и ритуал человеческого жертвоприношения — Пурушамедха, описанный в «Шукла Яджурведе».

Однако вопрос о том, насколько этот обряд был реален, остается открытым. Мирча Элиаде отмечал: «Не вполне ясно, совершалось ли это жертвоприношение хоть когда-нибудь на самом деле. Оно описывается в ряде шраутасутр, но лишь в «Санкхаяне» и «Вайтане» жертву предписывается умерщвлять. В прочих литургических трактатах говорится, что в последний момент человека отпускают, заменяя его животным».