Суд над Мельесом

(за превращение Луны в декорацию)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
СУДЬЯ ВЕЩЕЙ — седой блюститель реальности, в мантии из старых расписаний природы;
ПРОКУРОР СТРУКТУР — в смокинге, с линейкой вместо шпаги;
ЖОРЖ МЕЛЬЕС — подсудимый; в пальто, в карманах — звёздная пыль и рейс черта;
ЛУНА — декорация, на тросах; по отвесу — лицо, которое то улыбается, то замирает;
ХОР ЗРИТЕЛЕЙ — шёпотом одобрения и страха; ТИШИНА — церемониальный свидетель.

Сцена: чёрный ящик театра. Посередине висит огромная Луна на тросах, с петлями и заметными прибамбасами; вокруг — кресла зрителей, по углам — прожекторы, как судьи света.

(Молотком Судьи бьёт молния прожектора. Звук похож на отбивку старой киноплёнки.)

СУДЬЯ ВЕЩЕЙ
Встаньте. Дело простое по форме и не простое по душе:
власть художественного вымысла — на суде истины.
Жорж Мельес, вы обвиняетесь в том, что вы поставили Луну на трос,
что вы обманули небо и превратили созерцание в аттракцион,
что вы дали людям улыбку из фанеры вместо откровения.
Что отвечаете?

(Хор задерживает дыхание. Мельес флегматично снимает шляпу; в руках у него — кисть, в волосах — моток киноплёнки.)

МЕЛЬЕС
(спокойно, почти шёпотом актёра, обращаясь к Суду и ко всему залу)
Я подтолкнул Луну на сцену не ради лжи, а ради слуха.
Когда небо молчит от усталости — искусство берёт слово.
Я подал людям кадр, чтобы они забыли привычку смотреть в пол,
и потому, что у них не было рта, я дал им зрение.
Судите пламя — но помните: кто-то должен был зажечь лампу.

(Он подходит к Луне, трогает шов фанеры; Луна слегка вибрирует. Мельес разрывает молчание стихом — не защищаясь, а провозглашая.)

МЕЛЬЕС (стих)

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой — МИМО.

Я и Тень рутин — РАСТАЙ.
Я и Пыль привычных взглядов — СГОРИ.
Я и Оковы «так было» — РУХНИ.
Я и Границы неба — ЛОПНИ.

Я и СВЕТ ИЗ ДЕКОРАЦИИ — ГОРИТ.
Я и РЕЗОНАНС УДИВЛЕНИЯ — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ФАНТАЗИИ — ЦАРСТВУЕТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед чудом — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо мошенника — ВДРЕБЕЗГИ.
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КИНО — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!

Я и ваше «это фальшь» — СМЕШНО.
Я и ваш налог вкуса — СМЕШНО.
Я и ваш заштампованный мир — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ МЕЧТЫ — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!

(Зал дрогнул. Луна, как будто оттого, что её произвели на свет, на мгновенье вздрогнула и показала не шов, а тонкую живую трещину — как улыбка, появившаяся между двумя мирами.)

ПРОКУРОР СТРУКТУР
(холодно, расчётливо)
Но где иначе искать истину? Если Луна — декорация, не лгать ли людям о небе?
Если чудо делается из фанеры и тросов, не уменьшается ли его святость?
Мы требуем: верни небо людям, открой им полотна правды, а не убаюкивай их иллюзиями.

МЕЛЬЕС
(с мягкой твердостью)
Иллюзия — это ключ. Откройте им замок на собственное удивление, и они сами найдут небо.
Я не заменил Луну — я научил щуриться на неё по новому.
Кто-то вынес лампу в темноту, чтобы люди увидели, что есть свет.

(Судья Вещей смотрит на Луну, затем на ремни сцены. Тишина плотная, как кадр без звука.)

СУДЬЯ ВЕЩЕЙ
(медленно)
Искусство всегда на грани преступления и спасения.
Мы не судим тех, кто показывает небо — мы судим тех, кто прячет мир.
Мельес, признание твоё звучит как приговор и как прошение.
Пусть останется Луна на тросах — но с условием: когда зритель просит — трос расстегнётся, и декорация уступит место настоящему небу.
Ты отвечаешь за честность фокуса: если ты отдаёшь чудо — не обманывай о цене.

(Мельес кивает, как человек, принявший обет. Луна медленно опускается; тени на её лице становятся мягче.)

ХОР ЗРИТЕЛЕЙ
(шёпотом, почти молитвой)
Пусть будут трюки — но пусть глаза наши не закроются.
Пусть декорации учат нас искать настоящее.
(Занавес. На последнем плане — маленький прожектор, который Мельес выключает сам; свет уходит, но в небе над театром появляется настоящая, живая звезда.)

КОНЕЦ.
(с) Юрий Тубольцев