Образоравность или энпэигэ...

     О нём говорят, пишут как о человеке с богатым политическим опытом и как о хорошем публицисте, но не как о выдающемся мыслителе. Однако он подошёл к получению важного, хотя и не научного, но общественного открытия, чего не удалось сделать всем русским философам, в том числе и находящимся вне советской России, первой половины двадцатого века. Он - это Василий Витальевич Шульгин (1878 - 1976). Много прожил человек. И, скорее всего, не зря!

       Общественное открытие, к которому подвёл не один только российский, русский народ, но, может быть, и всё человечество Шульгин, касается двух слов. Эти два слова: не "социализм" и не "коммунизм", а "интернационализм" и "глобализм".

     Будучи уже довольно пожилым человеком, антикоммунист В.В.Шульгин ратовал за то, чтобы начатый в конце тысяча девятьсот семнадцатого года социалистический эксперимент был бы доведён в советской России до своего логического завершения, но то открытие, к которому всех подвёл Шульгин, касается не социализма, а интернационализма.

     Если бы то открытие, на пороге осуществления которого так и остался В.В. Шульгин, сделал бы он сам, то он, прежде всего, дал бы чёткое определение интернационализма. Можно попытаться сделать это за него, и тогда у нас, вполне возможно, если опираться на его, В.В.Шульгина, догадки, может получиться такое определение:

     Интернационализм - это не способ достижения каких-то моральных, политических, хозяйственных (экономических) целей, а сама по себе культурная и психическая цель.

     Если довериться удовлетворительной точности данного определения, то можно дать и глобализму, например, такое определение:

     Глобализм - это тот же интернационализм, но рассматриваемый не как цель, а как способ достижения моральных (ограничивающих поведение или, наоборот, ведущих к распущенности), политических (состоящих в одержании победы над противниками) и хозяйственных (экономических) целей. Глобализм, как способ действий, позволяет глобалистам получить большую выгоду, сохранить своё благополучие и своё влиятельное положение во всём человечестве.

     Но глобализм и интернационализм являются настолько иностранными словами, что им хочется найти отечественную, родную замену в русском языке. Проще обстоит дело, как раз с глобализмом, его легко можно заменить русским словом "всеземность", в котором одиннадцать букв, а "глобализм" - это девять букв, на две буквы меньше, чем во всеземности. Но всеземность - это и русское слово, а ещё оно и чётко говорит о том, что глобалисты тогда осуществляют свои цели, когда набрасывают свою "паутину" на весь земной шар, на всю планету Земля. 

     Труднее обстоит дело с нахождением в русском языке замены слову "интернационализм", потому что заменить его просто международностью не имеет никакого смысла.

     Интернационализм, как цель, не является также слиянием всех народов-обществ человечества в человечество единое. Значит, такая замена интернационализму, как слово "народослияние" тоже не подходит, хотя и в нём всего тринадцать букв, а интернационализм - это целых шестнадцать букв!

     Беспрепятственное мирное сосуществование народов - это аббревиатура бээмэсэн. Наличие беспрепятственного взаимодействия народов - это аббревиатура энбэвээн. А возможно ещё эсэнодээн, - следование непредвзятым (непредубеждённым) образам других народов. Всё это некрасивые аббревиатуры и сейчас, в двадцать первом веке, много тех, которые считают "аббревиатурный" подход безнадёжно устаревшим.

     Есть другой подход: считать интернационализм равенством образов разных народов, существующим в сознании отдельного человека. Образоравность - это слово, в котором четырнадцать букв, а интернационализм - это шестнадцать букв, на две буквы больше, чем в слове "образоравность".

     Русского человека двадцать первого века очень трудно заставить вместо интернационализма произносить образоравность, а жаль, потому что образоравность как культурная цель - это:

     Первое. Наличие у человечества единого языка общения, который понимает и которым может пользоваться каждый землянин, или женщина, или мужчина, в своей как устной, так и письменной речи. Когда человек в группе людей знает только универсальный земной язык, но не знает языка народа-общества  других участников той же группы, то остальные участники группы в его присутствии обязаны разговаривать исключительно на едином земном языке.

     Второе. Оценка достигнутого единичной личностью в её творчестве той пользой, которую это достигнутое принесло всему человечеству, а не какому-то отдельному из народов-обществ. Например, наличие атомной, ядерной бомбы - это польза отдельному народу-обществу, а наличие технологии "мирного атома" - это польза всему земному человечеству.

     Третье. Рассмотрение общественной мысли (философии) о безвоенном сосуществовании в человечестве отдельных народов-обществ более ценной, чем общественная мысль о том, как успешно вести войны, являющиеся вооружёнными столкновениями (конфликтами) друг с другом разных народов-обществ в человечестве.

      Образоравность (интернационализм) как психическая цель - это:

     Первое. Рассмотрение значимости человеческой личности не по её принадлежности к какому-то народу-обществу или к какой-то расе, а по действительному проявлению ею каких-то её качеств и способностей.

     Второе. Определение какого-то человека близким себе не в силу его расовой, религиозной принадлежности и принадлежности к какому-то народу-обществу, а на основе оценки его, другого человека, действительно проявляемых им его положительных качеств и его развитых способностей.

     Получается, что образоравность (интернационализм) - это три культурных цели и две психических цели, в сумме это - пять целей. Неплохое число! 

     Исчезновение всех особенностей каждого из взаимодействующих в человечестве народов-обществ не является целью сторонников образоравности (интернационализма), а вот глобалистам вполне может понадобиться народослияние, если после его осуществления человечество станет более послушным глобалистам или более манипулируемым ими.

     Как ни странно, но у сторонников образоравности (интернационализма) и анархистов цели общие, но вот способы их достижения - разные, так как сторонники образоравности осуществляют свои цели с помощью разных государственностей, а анархисты, не являющиеся погромщиками, те же, что и у "образоравников" (интернационалистов),  цели стараются осуществить обоснованной и основательной критикой государственности вообще.

     И это всё предвидел Василий Шульгин, но так и не решился дать своё определение интернационализма как образоравности в отношениях друг с другом представителей разных народов-обществ в человечестве.

      P.S. Автор данного текста желает успокоить читателей и читательниц: пусть они не расстраиваются из-за своей кажущейся "необразованности", так как ценят именно как мыслителя Василия Витальевича Шульгина и рассматривают образоравность (интернационализм) не как способ достижения каких-то моральных, политических, хозяйственных целей, а как определённые культурные и психические цели общественного развития, только в городе Большереченске, а этот город, - вымышленный. Сообщив это, автору остаётся лишь пояснить читательницам и читателям то, что энпэигэ в названии данного текста - это "новое прочтение интернационализма и глобализма".