Сломанная шея

Дверь истошно проскрипела вслед тяжелым шагам зашедшего разночинца. Небрежно откинув ниспадающие просветами волосы, он положил портфель на покосившийся временем стул, чья девственная чистота леса выдавалась испещрениями отошедшего лака; бледной осенней травы цвета обивка гвоздиками окантовок впилась в знакомый кожаный обод.
Опрокинувшись на кресло, он не переставая курил, отчего комната напоминала принимающий дюжины поездов перрон; не сводил глаз с изящно прохаживающегося кота-матадора, соизмеряющего каждое движение с точностью, заслуживающей прикованного к нему внимания.
Окончив короткую записку, дрогнув лишь при двойном повторном выводе созвучных всякому букв, разночинец передвинул давно пустующую, но наполненную памятью вазу с поверхности стола поодаль.
Щелчок привлек к себе взор кота, который недоуменно взглянул на отрешенные глаза отходящего головного вагона. Опершись левой кистью на край стола, сместив корпус в направлении окна за ним, разночинец бессмысленно пробежал по перекатам уносящих в забытие кровель покинутых зданий. Пронзительный свист стегнул вспархнувших с карниза голубей, с грохотом туловище рухнуло на содрогнувшийся стол. Последние лучи заходящего солнца очертили сгусток на спине удушенного несбыточным человека.