Экспрессионизьм, мать вашу так

     Угорая второй день над рисованными фембоями, забросив к такой - то матери нашествия варваров на Рим, задолбавшись удалять прилетающие эсэмэски о ракетной угрозе, я не мог не вспомнить истерику с вирусами корон. Сейчас вот на беспилотные и ракетные угрозы переключились. Сучьи мусора, твари, прокляты будьте, свиньи, хлебом гадов не корми - дай на нервах и так безумного населения сыграть. Убеждён, что ежегодное количество психических расстройств растёт в геометрицкой прогрессии, властям тупо выгодно управлять сумасшедшими, вот они и зашугивают всю дорогу быдло. Я лично атеист, хотя и верю в судьбу, а она утверждает, что её ты не объедешь и не минуешь, суждено тебе погибнуть этой ночью по Лермонтову, то и сдохнешь. А эсэмэски и истерики в жопы себе засуньте, поганые власти. Как говорится, осиновый кол.
    - Большевики кончились, - печаловался в парижском бистро Бурцеву Савинков, не забывая заказывать перно у жиголястого гарсона, - а мусора остались.
    - Без них невозможно существование любого государства, - буркнул Бурцев, что - то быстро строча в своём журналистском блокнотике. - Я удивляюсь, Борис Викторович, что вы с вашим - то умом и талантом не подались в анархисты.
    - Мне народники нравились, - признал Савинков, поникнув блондинистой головой, - хотя позже я понял, что всё это говно.
    - Так что же грустить ? - удивился Бурцев, отрываясь от писанины.
    - Заняться нечем, - вздохнул Савинков, туманясь прозрачными глазами. - Взрывать нынешних не получится, во - первых, они сами своё население взрывают, а во - вторых, не найдёшь добровольцев в Боевой Отряд.
    - Да и отрядов - то никаких нету, - засмеялся Бурцев, - после эпохи государственного террора стал он террором коммерческим. Нет, одна дорога любому, кому дорого просвещение в России. В анархию.
    - Насмотрелся я ещё на Украине в восемнадцатом, - начал немного злиться Савинков, - от всех идей один грабёж оставили уроды.
    - Махно ни разу не анархист, - согласился Бурцев, - а все поголовно так называемые украинцы - говно.
    - Ублюдки, - согласился Савинков. - Хреновы малороссы, вечно между ляхами и русаками жопами крутят.
    - Осиновый кол ! - выкрикнул Бурцев, напугав гарсона.
    - Как вариант, - задумался вслух Савинков, - если кого - то обязательно надо ненавидеть, то можно вот хохлов.
    - Да хоть русских, - поддержал его великий почин Бурцев, вставая.
    А гарсон, не понимая ни слова из услышанного, долго качал головой, как лошадь, вверх - вниз, удивляясь экспрессивности этих непонятных русских.