Повинный камень

ПОВИННЫЙ КАМЕНЬ.

1.

Только на четвёртые сутки я взобрался на безымянное горное плато, - где разбил временный лагерь. На следующий день, с утра, налегке я буквально ринулся вверх: к полдню надо было оседлать перевал, - и засветло вернуться в лагерь.
Таков был план. Но часа через три энтузиазм сошёл на «нет». Ноги налились тяжестью, лёгким категорически не хватает воздуха, «диссидентские» мысли, - типа, а не повернуть ли назад, - бесцеремонно обшаривают мои мозговые извилины.
И достали эти чёрные бесстрастно-хищные орланы, выжидающие «своей» минуты, чтобы долбануть человека в темя, - и сбросить добычу со скалы в пропасть. Так они охотятся на волков, медведей, барсов и горных козлов.

По расчётам, мне необходимо было до захода солнца спуститься с горы.
Сумерки – переходное время.
Ахнуть не успел, - и ты вместе со всей горной территорией переходишь во власть ночных хищников.
И тут у безоружного одинокого человека – шансов нет.

Уже время за полдень, а я упрямлюсь.
Всё чаще поглядывая вниз, - продираюсь к вершине, - хотя внутренне смирился с бессмысленностью дальнейшего восхождения.
Сколько их, преодолённых вершин, принимаемых за перевал – ступень за ступенью.
Всё, как у нормального человека в жизни.

«Хватит заниматься самообманом: за каждой ступенью следующая ступень, - и нет им конца.
Записал я в Толстую тетрадь капитулянтскую мысль.
Амба. Сил осталось только вернуться назад».
 
Я пробежал взглядом вершины гор. Темнеет.
Гора напротив – пирамида белая. Внизу плато – свернувшийся в несколько колец запах гречневой каши, - приправленной шкварками и жареным луком.
Небо – темень синяя.
Невидимый перевал – граница миров.
Пронзительные крики орланов – память надсадная.

В пятидесяти метрах от меня, вверху – скала. Нахальная.
Я виновато смотрю на каменную глыбу. Глыба с ироничным вызовом разглядывает обессиленного человека.
Стекающие струйки пота попадают в глаза, - мешают охватить единым взглядом нахально выдающуюся, - хотя и расколовшуюся на четыре части скалу. Непреодолённую.

Непреодолённая ступень: моё чувство вины – заскорузлое.
Я знаю наверняка: за этой «Виноватой скалой» с десяток других таких же скал, - не преодолев которые, мне не взойти на перевал.

Я изучаю пути отхода.
«Подумаешь, - успокаиваю сам себя, - ну, силы не рассчитал, выдохся. Завтра, на свежачка, проскочу эту закидонистую скалу, - в один присест».

Я достал из рюкзака тетрадь. Хотел, было, записать, с каким наслаждением перешагну завтра свою окаменевшую «Вину» – как и не было.

Но человек интуиции, - живущий во мне, - наперекор элементарному благоразумию, - не обращая внимания на как будто бы найденный компромисс, - вызывающе  пересчитывает ступени восхождения.
Похоже,  мои попутчики – «здравый смысл» и «интуиция» – разошлись во мнениях.

А тут и чувство «вины», - ещё одна моя давнишняя попутчица, явно с оглядкой на Повинную скалу, - заявила о своих правах на принятие решения.
Я хотел, было, прицыкнуть на зарвавшихся попутчиков, - но пока подыскивал междометие, - более полно выражавшее мои чувства, - инициативу перехватил человек интуиции.

На правах ведущей силы, - явно обладая недоступными для всех остальных попутчиков «знаниями», - он двинулся вверх.
И я убрал тетрадь в рюкзак, - и припустил следом за человеком «знания».
И обескураженные «вина», и «компромисс», - сообразив, что утеряли власть над ситуацией, - нехотя, с подстонами поплелись за нами.

2.

Итак: передо мной скала. Имя ей – Вина.
Ибо случай так лёг: оказался я лицом к лицу со своей «виной». Отступать нельзя.  А сил на преодоление «Виноватой скалы» – нет. Выдохся.
И человек интуиции, обладающий неким «знанием», - на правах ведущей силы, - взял на себя ответственность за восхождение всей нашей братии.

И записал я в тетрадь, - оправдываясь перед «здравым смыслом».
«Не поверишь, я хотел вернуться в лагерь, -  чтобы завтра, со свежими силами преодолеть Камень своей «вины».
Сам видишь: вечер уже подмял день.
А ночью в горах, человеку с грузом «вины» за спиной – кирдык.

Но что поделаешь, - человек моей интуиции отказался подчиняться командам человека разумного.
Значит, какая-то серьёзная опасность угрожает нашей единой человеческой сущности, - и я, находясь на «повинном» уровне мышления, этого не просекаю.

М-да, похоже, «интуит» действительно обладает «знаниями» другого уровня. В его уникальных возможностях я убеждался не раз и не два: он с лёгкостью просчитывает все возможные варианты преодоления «патовой» ситуации, - находясь как бы в автономном режиме мышления».
Я своему «интуиту» доверяю.

Ещё не переключив «разум» на мышление в новых обстоятельствах, - я машинально бросил прощальный взгляд на «Виноватую скалу», - чтобы запомнить в лицо «Камень своего преткновения».

«Твою ж ты мать!»
Такого увидеть я не ожидал: сверху вниз изучающе смотрел на меня, - застывший на вершине «Повинной скалы» крупный, гордой осанки снежный барс.

Зная кое-что о повадках этих красивых высокогорных рысей, размером более двух метров, с небольшой головой и очень длинным хвостом, -  с виду безобидных огромных кошек, - я вдруг понял: вот и Расплата пришла.

«А разве я не знал, что когда-то придётся держать ответ за все свои прегрешения? 
Да, это «Виноватая скала» вынесла мне приговор, - который, похоже, обжалованию не подлежит».

Если по совести, я согласен с приговором Горы: накосячил по жизни – бери в охапку осознание своей «вины», - и вали домой, - если барс разрешит.
Живи «виноватым», - покуда сам себя не изведёшь самоедством.

Хотя, в душе, я не был согласен с Горой: накосячил – да, - но не до такой же степени, чтобы кошара, - без учёта разных жизненных обстоятельств, - сходу привела приговор в исполнение.
Что-то подсказывало: не всё так однозначно со мной, как кажется на первый взгляд.
И человек моей интуиции настаивал: не бери в голову – продолжай восхождение.
 
Разумом я понимал: самое простое – это свалить вниз, в лагерь, - и убраться домой, - и жить, как и большинство людей живут, - с чувством разделённой вины.
Я лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, - пристально наблюдая за рысью.

Барс, похоже, тоже изучал мои мыслительные колебания.
Может, мне показалось, - но кошара, глядя на меня, ласково щурилась и слегка пританцовывала, - как бы приглашая на танец.
Я физически ощущал касания доброжелательных энергетических волн, - излучаемых барсом.
Более того, я чувствовал, как в мой мозг проникают слова, понятные по смыслу, - но остающиеся за гранью моего обиходного словаря.

Некоторое время мы неотрывно смотрели друг на друга – неисповедимая сила переливалась из одних глаз в другие.
В какой-то момент я допустил мысль, - а не скрывается ли за обликом барса, - инопланетное существо, блин.
 
Будто прочитав мои мысли, - кошара издала короткий звук.
И я понял: это провидение подаёт мне знак.

Тут надо пояснить: даже опытные охотники не смогут похвастать, что они видели барса, - это не значит, что барс не видел охотников, во время их перемещений по горам.

Снежный барс – это вестник благой.
Утверждают бывалые люди.
Кому посчастливилось увидеть барса, - тем более, если ты безоружен, - пришло время подумать о главном.
Бывает и так, что вестник благой, - в облике барса, - может передать счастливчику откровение от самого Ахура Мазды – главного божества древней Евразии, - создателя вселенной и всего сущего в ней.
А ещё снежный барс являлся хранителем ступеней Шамбалы, - преображаясь, когда ему вздумается в архангела Серафима.

Что тут скажешь: я действительно ощущал прохождение слов, - скорее всего архангела, - в мой мозг.
Точно зачарованный, я слушал «голос»  благого вестника, - явно пришельца из другой реальности.
«Преодолей «вину свою», человек, - говорит архангел-инопланетянин, прикинувшись барсом.
Время постное, покаянное – бремя скорбное. Преодолей себя – «виноватого». Ступень пространства нового – горный перевал».
 
Снежный барс, мягко переступая лапами, развернулся ко мне спиной, что означало: давай, человек, следуй за мной – я выведу тебя на перевал.
Правда, есть и другое толкование этого, на первый взгляд безобидного движения.
Ибо порот спиной, - есть боевой разворот хищника, готового без лишних церемоний, совершить бросок на 6 метров в длину, и на 3 метра в высоту.

Поворачиваясь спиной, барс усыпляет бдительность жертвы, -  на самом деле просчитывая все её мыслительные ходы.
Когда расчёты закончены – бросок с переворотом в воздухе, - и мощным ударом когтистой лапы кошара сносит жертве лицо.   
Шансов на спасение нет.

«Ладно, - решил я, - если «время покаянное» хочет посчитаться со мной – я приму «смерть» от снежного барса.
Ну, а если горы вовлекают меня в какую-то новую игру, - тогда ещё поработаем.

Язык каждодневных событий, в том числе и мировых глобальных явлений, - не говоря уже о языке метафизических символов, - был мне понятен – более или менее.
Но сейчас я пытаюсь говорить на «языке гор», - метафорическом.

Изначально так повелось: будучи совсем крохой, я заговорил на языке природы-Матери прежде, - чем на языке своей человеческой матери.
С тех самых пор я и думаю на языке «параллельной» реальности.
И перед тем как произнести вслух какие-нибудь слова, - я вначале представляю их в виде знаков-символов.
Этот стиль общения с «морем» ещё в детские годы, - я использую и в горах.

Вот и теперь, оказавшись лицом к лицу с горной глыбой, - я пытался говорить с ней на языке параллельной реальности. Но «глыба» сделала вид непонимающий.
Что-то мне это напомнило.
 
Приглядевшись к скале, я опешил: блин, так женщины обычно в позу встают, когда им надо «мужика» достать.
Женщины, похоже, от рождения приспособлены подавлять разум противоположного пола «волнами тихого гнева», - принуждая своих мужчин, безоговорочно признавать себя виноватыми даже в том, - о чём их примитивный ум и помыслить не мог.

«Психические атаки» милых женщин, - заставляют своих мужчин каяться, каяться, каяться.
Ибо жилы тянуть из «виноватых мужчин» – первое женское правило.

Если женщина не сумела подобрать к сердцу мужчины «повинный ключик», - брачную тему ей лучше не муссировать.
Ибо в большинстве случаев, - «мужчины» и «женщины», - на невидимом уровне отгорожены друг от друга непреодолимой «виноватой» стеной.

Выбирая себе жену, мужчина инстинктивно соизмеряет свои возможности: готов ли он «умываться слезами» от «закидонов» жены будущей.
Если «кишка» тонка – отвали в сторону.

Именно такой образ возник в моём сознании, -  когда я критически взирал на женоподобную горную глыбу.
«Какого хрена, женщина, - мне наверх надо.
Отступись, досада моя, не быкуй», - не сводя грозного взгляда с каменной скалы, - мысленно пытаюсь я убедить «Камень преткновения» позволить мне пройти.
Но глыба «Неискуплённой вины», перегородившая путь к перевалу, - была неколебима как 613 заповедей Торы.
Видимо, в прежней жизни, достали её мужики-козлы, - дальше некуда.

И всё же я углядел «слабые стороны» характера Камень-женщины, - увядающей, но всё ещё заносчивой.
Осталось подобрать «отмычки». Ну, это дело техники.

Короче, я уже на вершине скалы.
«Блин, - а дальше что? – озираюсь я разочарованно.
Только время потерял.
Перевалом даже не пахнет. Барс тоже свалил.
Надо срочно и мне валить».

Я достал тетрадь.
«Время наступило на хвост вечеру, - я стою на Виноватой скале, - и мне похрену.
Ни о чём думать не хочу.   Главная установка – скорее слинять.
Завтра, с утречка, я отхлебну из Чаши повинного времени глоток-другой воспоминаний пружинистых.
И, может быть, - воля моя – моё одиночество, - взбодрившись запахом чёрного «грузинского» чая, - решится на возобновление штурма этой скалы.
Ну, а сейчас, надо честно признать: я спасовал перед силой притяжения своей Вины-женщины. Я возвращаюсь в её владения».

Чисто на автомате, - не скрывая раздражения, я глянул вверх, - на всякий случай. На вершине следующего утёса, - метрах в десяти от меня, - величественно стоял снежный барс.
«Давай, давай», - говорил его взгляд, полный требовательного участия.
Двигай наверх, человек неопределённого времени, - или сдохни».

3.

Раз другого выбора нет – вперёд.
Я потерял счёт времени. Мне теперь всё равно.
Позади Камень преткновения.
Ибо магия психотронных чар бабообразной скалы, - оказалась бессильна перед решимостью моей. Я решил сегодняшним днём взобраться на «Прощёный перевал».
Стрела Провидения указала направление пути, - и я должен подчиниться силе притяжения некоего духовного полюса.
 
Да, не случайно, выходит, нынешней ночью мне приснился Серафим-архангел, - призывавший взобраться по ступеням раскаяния, - на вершину Белого Облака.
В лице Серафима, архангел прямо сказал.
«Вину свою, ряженную в одежды престарелой «кармы», оставь у подножия Горы. Не бери с собой тяжесть прошлого. Начни жизнь с новой главы.
Шамбала не станет препятствовать твоему дальнейшему продвижению.
Хотя, если хочешь, - можно жизнь вчерашнюю растянуть на семь сотен лет, - можно и молодость продлить. За тобой выбор».

«Ладно», - согласился я с Серафимом, - и выдохнул из лёгких карму престарелую.

4.

Налегке, в сопровождении незримых попутчиков, - я последовал за снежным барсом.
Через сорок минут крутого подъёма, - барс таки вывел меня к заветной Прощёной черте.
«Спасибо, кошара».


ПРОЩЁНЫЙ ПЕРЕВАЛ.

1.

Впереди, насколько хватало «глаз», -  заснеженные горные вершины – разливанное море Шамбалы.
Я достал тетрадь, - по привычке, прикрывая спину от зверья, - устроился между двух седовласых валунов так, - чтобы наблюдать за вихревыми снежными потоками, - затеявшими какой-то величественный танец по всему бескрайнему верхогорью Шамбалы.

Но я не успел записать первые впечатления.
Подошёл Серафим. Молча кивнув, архангел расположился в позе лотоса рядом со мной.

«Как ты нашёл меня, Серафим?» – вскинул я вопрошающе руки.
«Сначала по расположению звёзд на небе. А затем, по расположению твоих мыслей и слов в пространстве книги «Выдохни».
Это было не трудно, поверь мне: пытаясь выяснить за какие заслуги Бог одарил тебя «одиночеством», - ты задавал вопросы. По вопросам, я нашёл дорогу к твоей «человечности».

«Человечность», - в свою очередь, - вывела тебя на горный перевал, - где в данный момент мы находимся.

Хочу дать совет: не бери ответственность за попутчиков, - вместе с тобой взобравшихся на перевал.
Но жизни не лишай двойников-причинников, - к которым Шамбала повернулась спиной. Отпусти на волю коней.

А своим новым причинникам дозволь напиться воды из колодца Шамбалы.
И сам выпей из источника нового времени: будь достоин своего имени – Жизнь.

И ещё один совет: пока не нашли для тебя лучшей «подруги», чем Литература-женщина, - и не придумали лучшей доли, - живи в мире того «одиночества», - которого оказался достоин.
Не уклоняйся от учёбы в ашраме Шамбалы. Не спотыкайся о «камни старых предвзятостей».
Однако «мосты» – знания вчерашних миров, - сжигать не торопись.
«Знания» приходят для этой жизни, - чтоб прожить свой виток, - и уйти.
Впереди главный переход.
Пространственное мышление – твой сегодняшний мосток.
Ангельство ждёт от тебя обдуманных действий.

Войди в пространство новорождённого понимания.
Я вижу изменения в тебе на генетическом уровне.
Выйди из «круга заколдованного» – из пространства искупления.
Обрети волю. Белая шапка горной вершины Тибета – наш дар тебе.

Мы вышли из «круга».
И ты выйди из «круга повинного времени».
Скажи сам себе: «Я вышел из круга».
Идёт процесс переформатирования твоего сознания: не ставь палки в колёса «ускорению».
Определись, кто в доме хозяин.

Иди дальше. Живи.
Зарекись смыслом «восьмеричного пути» Будды.
Главное, чтобы «петля времени» Будды, выдержала напор твоей энергетики.
Шагом широкого действия проходи сквозь Гору, Дерево, Дом.

Твои мироощущения всегда были под наблюдением, - а теперь глаз не спустим с твоих новорождённых попутчиков, - осваивающих самые верхние этажи сознания.
Мои откровения напрямую адресуются тем,  кто уже переселился в сферу белолицей Шамбалы.

Кстати, вдруг представил, что ты поймешь мои советы, как призыв к литературной деятельности.
Хочу предупредить: умерь амбиции.
Пиши как пустынник пустынникам. Ты можешь. Я сказал.
Следующие «признаки» будут от Шивы. Жди».

Твой архангел-хранитель – Серафим.
1986 г.

Письмо от "семитысячников" – от белого братства Шамбалы – пришло на следующий день, после того, как я вернулся в Нарву.