Ч. 15 Звонок Сталина

Предыдущая страница http://proza.ru/2026/06/08/1300

В Новороссийске есть своеобразный памятник - «Расстрелянный вагон». В этом вагоне сначала находился штаб 305-го батальона морской пехоты, а позднее он служил укрытием. Вагон настолько изрешетили пулями, что в нём не осталось ни одной деревянной части.

Вот такие ожесточённые бои шли в юго-восточной части города. В очень тяжёлом положении оказались части, которые противник отсёк на южной оконечности Мысхако. 12 сентября на катерах смогли оттуда снять только 30 человек.

Часть бойцов на подручных средствах вплавь переправилась на восточный берег. Это расстояние - пять километров. Но большинство защитников Новороссийска там погибло.

Противника остановили на восточной окраине города. Там был создан рубеж на линии цементные заводы – Адамовича балка – гора Долгая. Потом больше года не могли продвинуться ни фашистские войска, ни наши.

Немецко-румынские войска не оставляли попыток занять Новороссийск, потому что тогда им открывалась дорога на Туапсе, а там и всё побережье оказалось бы в их руках.

У Черноморского флота в таком случае оставалась бы одна перспектива: погибнуть или быть интернированным в Турции, если та сама не вступит в войну на стороне Германии.

Жестокие бои шли в горах у Гойтхского перевала, откуда вёл путь к Туапсе. Тогда попал под бомбёжку адмирал Иван Степанович Исаков. Осколок размозжил ему  ногу.

Адмирала переправили в Туапсе, потом в Сочи, где ему ампутировал ногу прилетевший из Москвы главный хирург флота Иустин Ивлианович Джанелидзе.

Исаков до конца своих дней мучился болями. Многие врачи говорили, что если бы операцию делал не главный медицинский начальник, а рядовой полевой хирург, то результат мог быть лучше. Но не нам судить.

8 сентября 1942 года, когда ещё шли ожесточённые бои в центре Новороссийска, контр-адмиралу Горшкову, одному из руководителей обороны города, сообщили, что он выведен за штат, поскольку командующий флотом принял решение расформировать Азовскую военную флотилию.

В своих воспоминаниях С.Г. Горшков так отозвался об этом известии: « Не скрою, что в эти напряжённые часы с недоумением и даже чувством неловкости за несвоевременность такого шага я узнал о решении командующего флотом…»

Генерал-майор А.А. Гречко, сменивший слабого командующего 47-й армии Г.П. Котова, своим решительным и умелым руководством войсками Новороссийского оборонительного района сумел остановить продвижение противника, после чего Военный совет фронта направил его спасать другой опасный участок.
 
А.А. Гречко назначили командующим 16-й армией и ответственным за оборону на Туапсинском направлении. Обязанности командующего 47-й армией по приказу командующего Закавказским фронтом он передал контр-адмиралу Горшкову.

Сергею Георгиевичу поручили командование и Новороссийским оборонительным районом.
Должность командующего 47-й армией оставалась вакантной в течение длительного времени, и всё это время исполняющим обязанности командующего был контр-адмирал Горшков.

В один из таких дней на командном пункте, где он находился, раздался телефонный звонок. Сергей Георгиевич поднял трубку, не подозревая, что сейчас произойдёт разговор, который может изменить всю его судьбу.

Он услышал голос с кавказским акцентом:

«Здравствуйте, товарищ Горшков. Говорит Сталин. У нас в Ставке есть такое мнение – назначить вас командующим 47-й армией. В случае вашего согласия придётся распрощаться с флотом – вам будет присвоено звание генерал-лейтенанта. Как вы смотрите на это?»
 
Для Горшкова проститься с флотом было немыслимо. Поблагодарив за доверие, он попросил оставить его на флоте. Сталин, помолчав, сказал: « Ну что ж, я вас понимаю. Осуждать вашу привязанность к флоту не могу». На этом разговор окончился.

В конце октября С.Г. Горшков сдал дела новому командующему 47-й армией генерал-лейтенанту Фёдору Васильевичу Камкову и продолжил выполнять обязанности заместителя командующего НОР по морской части.

В тот же день Горшкову передали на официальном бланке записку от члена Военного совета Черноморского флота дивизионного комиссара Кулакова:

«т. Горшкову – оскорбление полкового комиссара Монастырского – результат Вашей горячности и невыдержанности. Предупреждаю, что впредь за подобные факты буду строго наказывать. Кулаков».

Фёдор Васильевич Монастырский после войны опубликовал книгу «Земля, омытая кровью» М.: Воениздат, 1961. В ней, конечно, ничего нет о конфликте с С.Г. Горшковым.

Книга написана, как писали мемуары все политработники,  будто под копирку, убогим, казённым языком по простой схеме: надо перечислить как можно больше фамилий и боевых действий, везде не забывая упоминать себя.

Нет ничего об этой стычке с политработником, который накляузничал на него в политдонесении, и в мемуарах С.Г. Горшкова. Только сохранилась в архиве записка Кулакова.

Новороссийский оборонительный район был временным формированием. В ноябре 1942 года командование НОР приступило к разработке плана десантной операции для освобождения центральных районов Новороссийска.

Предложения Горшкова по десантной операции одобрил командующий Закавказским фронтом генерал армии Иван Владимирович Тюленев.

Сергей Георгиевич предлагал начать операцию наступлением войск 47-й армии в направлении Крымская – Новороссийск, а затем в случае удачи высадить морской десант в районах Южная Озерейка – Анапа.

Десант поддержать ударами корабельной, береговой и армейской артиллерии, а также ударами с воздуха авиации группы войск.

Как вспоминал потом главком ВМФ, «это было время активных действий, время надежд на грядущий перелом в войне».
 
Но ему не пришлось принять участие в освобождении Новороссийска.

В связи с разгромом немецких войск под Сталинградом и продвижением советских войск на запад, Горшков написал доклад командующему флотом  с предложением восстановить отдельный Донской отряд Азовской военной флотилии и затем приступить к развёртыванию самой флотилии.
 
Предложение контр-адмирала было принято. Предстояло воссоздать то, что поторопился ликвидировать командующий Черноморским флотом.

Продолжение следует