По ленточному конвейеру мерно текли фигурки оловянных солдатиков. Тесными рядами катились они в огромную пропасть полков, массой перемещающихся на склад, откуда их вскоре распределят по домашним очагам. Наблюдатель зорко следил лишь за их головами. В остальном механизм был давно отработан: форма сидела ладно, оружие блестело огнем прожектора, уборы величественно замыкали купол. Лишь иногда краска станка расплывалась, из-за чего глаза выражали миг отчаяния; лицо истерично искажалось, передавая пустоту сущего. Такие шли на обесцвечивание, а после — на переплавку.
Порой броская рука задевала рядом стоящих солдатиков, пытаясь вычленить лишнего; тогда рокот негодования прокатывался по параллельным линиям; они сыпались, словно карточный домик. Но этот случай также давно был предусмотрен: легионы разделяли полосы машин и орудий, которые непоколебимо держали свою позицию, не зная страстных массовых чувств.
Со временем лес голов сливался в единый образ смертоносного чудовища, сияние мундиров обличало его ползущую кожу, лишь менявшую свои очертания и полутона при чередовании эпох. Вонженными жалами при этом воспринимались бракованные фигурки, портящие облик целого. Мысль треском бродила, пытаясь затянуть рану опустевшего места, но увы!.. та же неполнота излучала теперь и что-то лишнее, непривычное в собственном сознании.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.