Секретная директива

Моя служба на Курильских островах была соткана из череды командировок — разных, порой неожиданных, и всюду: на кораблях и на заставах. Так уж сложилось, что чаще всего судьба забрасывала меня на остров Танфильева. Потому и историй больше связано именно с этой заставой.
Очередная командировка — пограничная застава «Танфильева». Уже не припомню, какой год стоял за окном и какие задачи легли на мои плечи, но чётко помню: я был один.
И, как водится, дело было вечером — делать было нечего. В вечерней тишине я обосновался в кабинете старшины заставы и погрузился в чтение своего любимого писателя — Валентина Саввича Пикуля.
Из развлечений — книга «Честь имею» да косынка, что была установлена на стареньком «Пентиуме». Монитор его возвышался на столе, словно допотопный телевизор, занимая собой половину рабочей поверхности. То были не нынешние изящные плоские панели — это был компьютер конца девяностых, грузный и неповоротливый.
Изредка я отрывался от событий, разворачивающихся на страницах книги, и механически перекладывал карты той самой косынки, столь популярной в своё время.
Скукотища. Именно она и подтолкнула меня к мысли проверить содержимое компьютера — а не завалялось ли там чего секретного?
В поисковой строке я набрал ключевое слово «секретно» и нажал «Enter». Начался поиск. Компьютер, как и его начинка, был древним, не из эпохи мезозоя, конечно, но близко к тому — поиск затянулся. Старый «Пентиум» издавал кряхтящие звуки, словно бабушка, медленно спускающаяся по лестнице в подъезде.
Поиск завершён — найден один-единственный файл.
«Так, интересно, что это за находка», — подумал я, нажимая пальцем на кнопку мыши.
Название файла ничего не говорило — оно состояло из набора цифр. Открылся документ, явно старый: сразу видно, что скан. Какая-то директива. Я пробежался глазами по тексту — документ восьмидесятых годов, ещё советский, из Министерства Обороны.
В директиве говорилось о планировании проведения учений — ничего актуального на сегодняшний день. Но… Документ имел гриф «совершенно секретно». В восьмидесятых эти сведения составляли государственную тайну, а в наши дни данные устарели и не представляли никакой ценности — ни для нас, ни для вероятного противника.
Однако я решил эту ситуацию обыграть, хоть как-то внести разнообразие в монотонную жизнь на заставе.
Старшиной на пограничной заставе был молодой прапорщик Александр С. (фамилии я намеренно оставлю за кадром — мало ли, директива всё-таки была секретной). Назначили Александра С. на должность старшины недавно, поэтому я был уверен: он и сном, и духом не ведает ни о каких директивах. Компьютер пережил несколько смен руководства заставой, и кто закинул этот файл да для чего — сейчас и не выяснишь.
— Старшина, у тебя в компьютере нет ничего запрещённого или секретного? — окликнул я старшину.
— Товарищ капитан, да откуда же? Нет, конечно, — заморгал глазами прапорщик.
— Ну давай проверим, — я снова вбил в поисковике слово «секретно» и запустил поиск.
Появился знакомый файл. Естественно, я сделал вид, что вижу его впервые.
Файл открыт. Читаем вместе. «Директива о проведении учений. Бла-бла-бла…» По глазам Александра я видел: он видит это впервые. Но я продолжал:
— Так откуда же это здесь?
— Товарищ капитан, не моё. В первый раз вижу, — старшина забегал глазами.
— Компьютер чей? Твой?
— Мой.
— Значит, и файл твой! — прозвучало, как приговор из моих уст.
«Может, хватит уже его разыгрывать? А то он заметно волнуется. Неопытный, молодой», — кольнула жалость. Я решил: ещё немного доиграю с этой директивой — и признаюсь, что это шутка.
— Старшина, ты понимаешь, что это серьёзно? Рядом Япония! А вдруг утечка информации?
Старшина такого вечера явно не ждал. Он стоял, застыв от немого удивления, лишь хлопал глазами.
— Застава ведь НСОУ — направление сосредоточения основных усилий. Бдительность должна быть повышена вдвойне!
— Тащ капитан… Да я… Да нет… Да не может… — старшина совсем занервничал.
«Пора останавливать розыгрыш, хватит», — подумал я, но в ту же секунду старшина неожиданно заявил:
— Товарищ капитан, а я не один работаю на этом компьютере. Фельдшер ещё что-то печатает. Может, это его? — в голосе его послышалась робкая надежда.
— Опа. Фельдшер, говоришь? — розыгрыш продолжился сам собой.
— Да. Позвать его? — услужливо спросил Саня.
«Ну ты и жук», — подумал я, но ответил вслух:
— Зови.
Минут через пятнадцать в кабинет вошёл фельдшер пограничной заставы прапорщик Евгений О.
— Что случилось? — спросил он, ещё не понимая, зачем его вызвали.
— Понимаешь, фельдшер, тут такое дело. Старшина говорит, что ты его компьютером пользуешься. Это так?
— Ну да, бывает изредка. Печатаю листы медицинского осмотра. Саня мне по дружбе даёт комп.
— Вы дружите?
— Дружим и поддерживаем друг друга на заставе. Пришли сюда практически в одно время.
Я показываю фельдшеру открытую на экране директиву.
— Женя, не знаешь, что это?
— Нет, раньше не видел, — спокойно ответил он.
Зная, что старшина «греет уши» возле двери, я крикнул:
— Старшина, заходи!
— Так вы друзья? — спросил я вошедшего Александра.
— Ну да, — прозвучал неуверенный ответ.
Обращаясь к фельдшеру, я сказал:
— Твой друг предположил, что найденная секретная директива может принадлежать тебе.
Фельдшер с недоумением уставился на старшину.
— Ты что, и правда так сказал?
Розыгрыш явно затянулся. Я решил положить ему конец.
— Я удаляю файл. Смотрите. Удаляю без помещения в корзину. Всё! Нет больше директивы, как, наверно, и вашей дружбы. Пора спать — я ушёл.
Уходя, я слышал за спиной голоса.
— Женя, да послушай… — начал старшина.
— Нет, Саш, ты меня, конечно, извини, но я такого не ожидал, — в голосе фельдшера слышалась обида. — Мы же с тобой на одной волне, вместе пришли, вместе всё это небо и землю тут делим, и ты меня вот так… подставить?
— Да я не подставлял! Ты что! Просто испугался, дурак! — голос старшины дрогнул. — Понял, что это серьёзно, и сам не знал, что делать.
— Знаешь, Санек, дружба — она на доверии держится, — Женя говорил уже тише, но слова его звучали отчётливо. — Испугался — это одно. А переложить вину на товарища — это другое. Если мы на заставе друг друга начнём под подозрение ставить, кто нас прикроет в бою?
— А ты сам бы как на моём месте поступил? — спросил старшина.
— Я бы сначала всё выяснил, потом бы выводы делал, — ответил фельдшер. — А ты сразу готов был меня сдать. Это плохо.
— Жень, прости. Честно. Дай шанс исправить. Я больше не буду. Дружба у нас одна — не разменивать же её на какой-то старый файл.
— Ладно, проехали. Но запомни: если между нами когда-нибудь снова встанет страх или подозрение — сначала говори, а не прячься. Иначе в следующий раз — точно конец дружбе.
— Спасибо, — выдохнул Александр. — Я запомню. Ручаюсь.

С того вечера я всегда с опаской отношусь к подобным розыгрышам. Мало ли, чья дружба может распасться из-за нелепой шутки?