Прерванный разговор

   - Я давно хотел тебя спросить, - обратился я к своему давнему другу, талантливому журналисту, Георгию, - почему ты в последнее время ничего не пишешь про Грузию. Я не увидел в твоём творчестве ничего даже близко напоминающего описание интересных картин из быта современных  грузин, того как они отдыхают, чем дышат, о чем размышляют.-

    Георгий вопросительно взглянул на меня и сделав небольшую паузу, ответил.

   - Ты попал в самую точку. Я действительно перестал писать, так как не вижу в этом теперь  уже никакого смысла.

   - Почему - поиннтересовался я.

   - Потому что писать о том, чего нет я попросту не умею. Я сейчас объясню тебе, что я имею ввиду.
 
   После бурных лет, проведенных в постоянных разборках и политических передрягах, у нас, как ты, видимо, заметил наступило некоторое затишье. Знаешь, так обычно бывает после сильного шторма в море, когда ему вдруг перестаёт нравиться всё время волноваться и оно успокаивается. Или после отравления чем-то очень токсичным, когда в начале тебя начинает слегка тошнить, а потом эта тошнота всё усиливается пока не наступит последняя её фаза. Тогда уже тебя начинает буквально выворачивать наизнанку, а в твоей голове проносится единственная мысль, как бы не утонуть в собственной же блевотине и выстоять, прося у господа прощения за все твои существующие или даже не существующие прегрешения.

   А потом тебя вдруг неожиданно отпускает и ты мысленно благодаришь господа за спасение и даёшь ему слово больше никогда не играть в подобные игры. И ты начинаешь отходить, как отходят обычно люди перебравшие накануне и теперь с мокрым полотенцем на голове и с банкой огуречного рассола в руках  пытаются найти себя заново.

   Но вот, наконец, тебе уже окончательно полегчало. А с, очень кстати, наступившей нирваной тебе уже нет ни до чего никакого дела. Ты решил отдохнуть и просто полежать на диване, наслаждаясь  спокойствием и умиротворенностью, которого у тебя так долго не было.  Все, ещё недавно тревожащие тебя мысли,  были блапополучно извержены из тебя, и оставлены за бортом твоего, изрядно измученного социальными потрясениями, организма, которому теперь остался нужен один лишь покой и умиротворение.
 
   К тому же, как вдруг выяснилось, наше, теперешнее довольно бессмысленное состояние стало очень походить на размеренную жизнь какого-нибудь провинциального городка, тишь и благодать которого давно уже стали для него основными его достопримечательностями. И уверяю тебя это не преувеличение. Ведь, по большому счету, мы  никому особо не интересны. Наша экономика  в упадке, правительство и администрация  заняты коррупцией и им явно сейчас не до нас.

   А мы в режиме полного социального штиля  отдыхаем на включенном автопилоте и совершенно не думаем о завтрашнем дне. А зачем о нем думать. У нас для этого ведь есть, какое-никакое, а правительство. Оно вызвалось обо всём этом думать.  Так пусть и думает, раз ему это так нравится. А мы пока отдохнём. Разве мы этого не заслужили?  А, тем временем, мы лучше займёмся своими житейскими проблемами, далекими от большой политики, от которой у нас уже даже небольшая аллергия образовалась.  Поэтому мы теперь их и избегаем с усердием первых наших революционных затей. -

   Георгий сделал небольшую паузу, после чего вновь продолжил.

     - Ну а те, кто мог бы своей неординарностью, энергией и талантом внести некоторую оживлённость в нашу слишком скучную жизнь, те уже давно благополучно сложили свои чемоданы и тихо слиняли из страны. Ведь, как большому кораблю нужно большое плавание, так и талантливому человеку нужен простор, нужны серьезные контракты, заманчивые предложения, грандиозные планы, от которых, по определению, у нормального человека должен захватывать дух. А этого всего, к сожалению, здесь нет, и, по всей вероятности, даже не предвидится. Ведь провинция всегда живёт по своим законам тишины и покоя и в этом её основная привлекательность. Тревожность и суета ей противопоказаны изначально. А при таких условиях, как ты сам понимаешь, ждать чего-то, что могло бы нас как-то взбодрить и вывести  из полусонного состояния, просто не приходится.

    Обычно для бодрости и хорошего настроения у нас теперь выбирают другие страны. К нам же приезжают одни пенсионеры, когда-то бежавшие из разных неблагополучных стран и желающие отдохнуть от своих проблем под лучами теплого нашего солнца.  Или нас посещают туристы преклонного возраста, из, ставших для них слишком уж шумными, своих стран, которым наш неторопливый образ жизни и кулинарная экзотика даёт возможность снять напряжение и немного расслабиться. По ходу они знакомятся с нашими традициями, обычаями и  настроением. Последнее, почему-то, очень приходится им по душе. А ещё у нас появляются много беженцев из Украины и даже из России. Все бегут от войны, которая никому не нужна, кроме скучающих от безделия политических лидеров, пожелавших вдруг поразвлечься за счёт  трагедии чужого народа. -

   Георгий посмотрел на меня как бы интересуясь тем, слушаю ли я его, а убедившись в том, что слушаю, продолжил.

  - Если тебе кажется, - дорогой мой, - что я несколько искажаю  существующее положение вещей, то пожалуйста, напряги свою память и вспомни, когда в последний раз к нам приезжала какая-нибудь настоящая знаменитость или проводились другие интересные мероприятия, типа международных фестивалей, научных симпозиумов, кинопоказов, выставок, картинных галерей, престижных спортивных турниров. Вот видишь, тебе трудно что-либо такое даже представить себе в нашей стране. А всё потому, что нас давно перестали рассматривать как страну с высоким потенциалом доходов населения, которое бы не знало куда девать свои неотоваренные деньги.

    И ведь они не ошиблись. Доходы наши на порядок ниже европейских, а уровень коррупции удачно  конкурирует с уровнем безработицы в стране. Я уже ничего не говорю о довольно безрадостной жизни наших пенсионеров, которые буквально выживают на свои мизерные пенсии на фоне ежедневно дорожающей жизни.

   Все эти, перечисленные здесь мною факторы, свидетельствуют о действительно провинциальной, даже, я бы сказал, захолустной  жизни нашей страны, правительство которой заботится лишь о том, чтобы сохранить худо-бедно достигнутое, и если повезёт, то и, возможно, чуть-чуть улучшить  его. Хотя и это, последнее своё желание, оно тоже явно не торопится осуществить. Срывать звёзды с небес, как ты, наверное, и сам уже догадался, они давно уже отказались, приняв провинциальный  стандарт жизни за самый подходящий и удобный для нас способ нашего существования.

  Скромность, а точнее забитость, со временем становится нашей отличительной чертой. И это не просто объективный факт, удручающей наше воображение, действительности. Такое вялотекущее развитие страны шаг за шагом целенаправленно насаждается нашим правительством, которое успешно подстраивается под стиль и манеру мышления своего хозяина, выходца из глухой провинции,  образ жизни которой, по-видимому, навсегда остался для него эталоном и  его жизненным кредо.
   
   По этой, весьма банальной причине, теперь уже никого не волнует проблема ускоренного развития нашей экономики. И даже вступление страны в Евросоюз рассматривается нашим правительством как нечто совсем не обязательное и может даже слишком вредное для нашего умиротворенного и и так вполне сносного существования.

   Что это - простая беспечность или целенаправленная политика по удержанию собственного народа в  вечной нужде. А может это какой-то изощрённый тип садизма или что-нибудь ещё. Я этого не знаю. И я тебя уверяю, что не я один в стране такой тупой и непонятливый. Нас здесь много таких, которые уже абсолютно свыклись со своей тупостью.

  А чтобы как-то совсем не засохнуть от неё и окончательно не потерять вкус к жизни мы уже дошли до того, что  развлекаемся  чужими историями, переживаем за чужую войну, думаем о проблемах снижения рождаемости в совершенно чуждых нам странах, беспокоимся о замедлении  темпов роста экономики, например,  Китая, возмущаемся терроризмом в мире и, особенно, на Ближнем Востоке. Даже недавние выборы в Армении нас взволновали гораздо сильнее, чем что-нибудь действительно интересное, происходящее в нашей стране.

   А ведь этого самого интересного, которого мы все ждём с нетерпением, по определению, не может появиться у нас, потому, как если наше правительство постоянно находится в заторможенном состоянии, то эта заторможенность автоматически передается и всему населению, которое тоже начинает медленно засыпать на ходу. Особенно это заметно на фоне избыточного потребления нами пивной продукции, сбыт которой по данных налоговых поступлений в бюджет, за последнее время, бьёт все рекорды. Ну чем ни кайф, чем ни нирвана.

   Я уже ничего не говорю о наших пенсионерах, которые вообще перестали умирать на фоне отсутствия стрессов, характерных для нас ещё совсем недавно. Социальный штиль им явно пошел на пользу. А, судя по их довольным лицам, им больше ничего и не надо. Лишь бы пожить спокойно ещё несколько годиков, а там хоть трава не расти. А то, что наша трава может вдруг действительно перестать расти от такой жизни, об этом никто не хочет у нас думать.

   Ведь за нас всех теперь думает  только один человек, а остальные все ждут только его выдающихся инструкции.  А ведь меня действительно очень удивляет, если не сказать поражает то, как одному человеку удалось загипнотизировать всю страну и вылепить из её народа послушное его воле быдло с постоянной мантрой на устах - лишь бы войны не было.

    А ты знаешь кому вся эта история очень даже приглянулась? Она очень понравилась нашему северному соседу, который, потирая руки от удовольствия,  всё ещё не теряет надежду с нашей помощью, закрепиться на, ускользающем от его традиционного влияния, Южном Кавказе.  Хотя наш народ уже начинает немного теряться во всех этих хитросплетениях  политической жизни его страны. Поэтому  слишком не углубляясь в тайны мадридского двора, он предпочитает по-прежнему заниматься своим любимым делом, баловать свои пивные животики, и расслабляться в пивной нирване на фоне растущего мирового напряжения, искренне радуясь спокойствию и уверенности его правительства в завтрашнем дне.

   Я что-то слишком разговорился, а ты, наверное, даже немного успел утомиться от моей болтовни, - обратился Георгий  ко мне, удивленный моим непривычно долгим молчанием.  Но  не получив ответа он вдруг заметил, что его друг, то бишь я, благополучно уснул, видимо, убаюканный его проникновенными речами. И Георгий, как тактичный человек, решил меня не беспокоить. Пусть спит - сказал он себе, ведь это абсолютно в стиле сегодняшнего состояния нашего народа. -
      
   Перед Георгием стояла банка пива и он, недолго думая, уверенным движение руки открыл её и с удовольствием начал опустошать её содержимое. Допив банку до конца он вдруг почувствовал, охватившую его раскованность и спокойствие. Гипноз начал действовать - сказал он себе.  И ему тоже как и его народу захотелось вдруг тоже развалиться на  диване и, ни о чём не думая, просто заснуть. Он присел  рядом со мной и вскоре мы уже вместе дружно похрапывали на радость нашему правительству, которому всё ж таки удалось нас окончательно усыпить.