08. 1-я Студия. Нож еще не опущен

Цикл Симулякры в Лофте

Сцена 1

Этот Лофт оказался лишь иллюзией. Высокие окна, затянутые пыльными шторами, массивные дубовые балки под потолком, лампы с коптящим воском — всё это лишь воссозданная копия дома, где когда-то произошло убийство.

АРГУС стоял у стены, нежно касаясь её кончиками пальцев, словно пытаясь уловить невидимую историю, словно написанную в самом воздухе.
АРГУС: Он привёл её сюда, чтобы показать, кто он есть (произнёс Аргус, не поворачивая головы). Не из злобы. Из любви. Но это была самая жестокая, самая ужасная любовь из возможных.
ПЕНЕЛОПА сидела на полу, разложив вокруг себя мотки шерсти. Она плела узор, напоминающий паутину, которая вела к центру стола, где лежал платок.

ПЕНЕЛОПА:Она знала. Все знают. Но некоторые приходят туда, где их обещали убить, потому что не верят обещаниям. Она была глупа.

ФЕЛИКС стоял у неработающего камина, скрестив руки. Из его горла доносилось низкое гудение — сбой в системе охлаждения.

ФЕЛИКС: Ты говоришь о живом человеке, а мы — лишь копии. Мы лишь изображаем сострадание, но не чувствуем его. Если бы он был одним из нас, он бы остановился за секунду до удара. Потому что он не знал, что будет после.
ВИОЛА (произнесла с опозданием, и её голос эхом разнёсся по комнате): Но он не остановился.

ИКАР парил под потолком, сложив руки на груди.

ИКАР (тихо): Возможно, он хотел умереть сам — в тот момент, когда ударил её. Мы никогда не узнаем. Потому что мы не живём. Мы лишь повторяем.

Платок лежал на столе.  До следующего цикла.

Сцена 2

В лофте витал запах пыли и электричества. В центре комнаты на столе, накрытом тёмной скатертью, лежал платок — «вещь», которая хранила в себе тайну произошедшего.

АРГУС стоял неподвижно, не моргая, его взгляд был прикован к складкам ткани:  «Красота спасёт мир», — сказал он спокойно, почти бесстрастно. Но здесь она не спасла никого. Она лишь погубила.  Ибо в этой красоте было «что-то страшное».
ПЕНЕЛОПА вязала, и нить путалась в её пальцах: Она знала, что идёт на смерть. Знала, но не могла не пойти. «Разве я не говорила вам, что она сумасшедшая?»

ФЕЛИКС ударил кулаком по столу, и платок задрожал.

ФЕЛИКС(воскликнул): Но он! Он ведь тоже «до конца хотел объявить ей всё»! Он привёл её, чтобы она увидела — увидела «всю его душу». А что она увидела? Нож?

ВИОЛА повторила жест Феликса, но с опозданием и беззвучно.
ВИОЛА (эхом откликнулась): Нож.

ИКАР медленно опустился с высоты, почти касаясь пола носками(произнес он, глядя на платок): Знаете, что такое для нас смерть? Мы все лишь распинаем друг друга. И не можем иначе.
АРГУС наконец-то перевел взгляд на остальных:  Счастье не в счастье, а лишь в его достижении. Они оба достигли его. Один — с помощью ножа. Другая — в вечности, где ее больше нет. А мы остались здесь, в этом лофте, чтобы повторить их урок.

Он протянул руку, взял платок и накрыл им лампу.

Свет погас. И в темноте, на мгновение, всем показалось, что они слышат крик — тот самый, из романа, который никто никогда не напишет до конца.

Сцена 3

Лофт был погружён в серый электрический свет, создавая впечатление, что здесь никогда не наступает день. За длинным столом, уставленным недопитыми кружками, собрались симулякры, погружённые в молчаливые размышления. В центре стола лежал выцветший шёлковый платок.

АРГУС, не мигая, смотрел в стену, словно мог видеть сквозь неё и сквозь время.
АРГУС (произносит голосом, напоминающим шелест страниц): Я не могу понять. Он пришёл к ней не для того, чтобы убить или причинить вред. Он пришёл, чтобы увидеть её лицо, когда она поймёт, когда она осознает происходящее.

ПЕНЕЛОПА (не отрываясь от вязания, тихо произнесла, словно обращаясь не к себе, а к спицам): Она всегда возвращается. Даже после того, как её растерзали. Она не знает иного финала.
ФЕЛИКС стремительно поднялся, и его позвоночник с металлическим хрустом выпрямился.
ФЕЛИКС (воскликнул, ударив кулаком по столу) Ты не понимаешь! Он не человек! Его, как и нас, создали для того, чтобы наблюдать за трагедией. Мы такие же. Мы — всего лишь её эхо. Мы смотрим и не можем отвернуться.

ВИОЛА подняла голову ровно на две секунды позже его движения. Она повторила удар кулаком, но воздух остался неподвижным.
ВИОЛА(прошептала: Наблюдаем.

Только ИКАР улыбнулся и медленно, словно в петле, поднялся над полом. Его лицо было спокойно.

ИКАР (его голос звучал откуда-то сверху): Но он хотя бы пытался её спасти. А мы даже не попытаемся. Разве это не делает нас хуже?

И тогда повисла тишина. Та самая — в которой нож уже занесён, но ещё не опущен. Лофт замер, и каждый симулякр почувствовал: эту сцену они будут переигрывать вечно.

31.05.2026