Приобретенное и потерянное

Любовь. Прекрасное чувство, – любовь. Симпатия это – нечто прекрасное, любовь это – искусство совершенства. Уверяю, многие испытывали чувства и эмоции так называемой любви. Но, не все, и не многие, по настоящему. Весьма интересная штука – любовь! В наше время, как правило, ее не осталось; ее можно купить, ее можно заменить, и, в ней можно не нуждаться. От нее осталась лишь только фальш. Так считают многие люди, которые не способны чувствовать. Никакой взаимности, поддержки, и что важно – цены. Она стала обесцененной возможностью. Все вдруг стали относиться к ней, как к нечто подобному удовольствию, но только не к чувству. Она стала не нужна. Ей на замену пришло лишь удовлетворение собственных желаний.
Что касается меня? О! И со мной бывало. Вот только… Была ли она настоящей? Думаю что… Да! Определенно была!
Впервые как я это испытал, мне было шестнадцать. На то время я был в одном из детских оздоровительных лагерей, там все и случилось. Чувства страха и сомнения брали вверх над моими чувствами к ней, и попытки не привели меня к наилучшим результатам. Мы танцевали, мы были вместе, как любая другая пара; все эти неравнодушные взгляды, говорящие: «Не упусти! Не упусти! Не упусти!». Но, я упустил. Упустил шанс, который должен был дастся мне. Я отнесся с полной несерьезностью по отношению к ней. Как бы я себя не винил, чтобы я не пытался предпринять, чтобы ее вернуть, все было безнадежно. С тех пор прошел год, потом еще год, затем еще. Не единого малейшего шанса. Полнейший провал. Я стал смеренный. За все три – четыре года подряд ничего так и не стало прежним, ничего не поменялось. Со временем понял, что это всего то, подростковые события, не оборачивающиеся во что то нечто большее и серьезное. С первого же раза я пришел в отчаяние, что это что то невозможно – достижимое для меня, она стала такой недосягаемой для меня, что будто мне не удастся больше познать еще, той самой любви, настоящей, пока не явилась мне она. Она замечательная, потрясающая. Таких, настоящих очень малое число. Винить ее было бы глупо, даже если бы она не была права в своей неправоте. Я был готов на все, лишь бы быть с ней. Когда она мне рассказала про ее первую любовь, меня тут же кинуло в ярость, подобно какому то дикому животному. Я был готов разорвать в клочья самого же себя, за чувство жалости над ней. И все же, мы были, и все было. В один из прекрасных дней, я потерял и ее. В тот день я не был готов. Я настолько был счастлив и настолько же не хотел отпускать ее. Но увы, все повторилось в точности так же, как и с ней. Я умоляюще просил не делать этого ее, но, я не мог ничего сделать большего, пришлось, и я отпустил. Я никогда никого не умолял, чуть ли не стоя на коленях. А тут, встал. Я покорился, а она постыдилась. Ей было стыдно со мной, и дело как раз таки не в ней, а как всегда во мне. Я до сей поры вижу ее во снах. Я вижу ее имя. Я вижу саму ее. Прошло около полугода, как я, решившись написать этот рассказ без надежды на то, что, быть может она прочет его, но, я буду верен наверняка. И вот спустя многое количество попыток обрести ее – любовь, я стал все больше и больше убеждать себя в несуществовании ее. Будто ее и нет. Что это всего лишь навсего незначащие потребности и желания, и только. Я все то же, не ставший от ненависти не любить, но мои амбиции ставшие отчаянием, начали говорить сами за себя; что больше не нуждаюсь и не хочу ее. И будто я, научившийся не замечать ее, умевший разлюбить самого же себя. Однако, ставший более благодарным за пройденный мною опыт, доказываю совсем обратное. Или хочу доказать.
Или, может это все не то, и еще не время?
А может меня ждет что то большее впереди? Мне неизвестно!
Всего лишь размышления, возникающие в перерывах от чего то.
Люди, оставляющие свой главный жизненный след, – потомство, даже они, не способные следовать к познанию любви; кто то не подходит, потому что разный, кто то идет своей дорогой, а кто то не следует за ним. Тут даже дело не обстоятельствах и каких нибудь причинах, а в чувствах человека. Впрочем, я не стану говорить обо всех. Я, не такой уж и знаток, я знаю только по пережитому мною опыту, и судить мне только по нему. Поэтому, про свою семью пожалуй стоит упомяну. Моя семья состоит из тех людей, которые, на сколько мне довелось увидеть моими глазами и как они запечатлелись в моей памяти – тщеславные и льстивые. Люди, с огромным и ужасным характером, беспощадно не жалея ни о чем. Но я полагаю, что и они знают про такое существо как, – «настоящая» любовь. Мои бабушки и дедушки, на сколько я знал, и помнил мой детский маленький мозг, были разведены и мои родители выросли в детских домах. Любили ли они друг друга? Это никому и никогда не было понятно. Никто не знает точно. После чего, все повторилось и с моими родителями. Родители, которые постоянно жили только одними ссорами, руганью, даже были алкогольно зависимые; мы попали под этой безжалостный удар. Сейчас же, когда уже выросли, находимся по рознь друг от друга. Я не знаю, быть может, их любовь ко мне все еще существует в их сердечных делах, но моя, сомневаюсь. Я стал более нейтрален. Странно, но это так. Мы должны быть вместе и держаться должны вместе, но нет, ничего подобного, все совсем по другому. И дело не как раз таки в ссорах и ненависти, и не из за накопившихся проблем каждого. Иногда я думаю: как бы не повторилось это и с нами. Это вроде, что то похожее на наше семейное проклятие. Раньше, я мог бы смотреть на них гордясь и восхищаясь, теперь же, совершенно точно могу сказать, что все иначе. Конечно, я как их «любящий» внук, сын, брат и дядя, не поддерживающий их никаким образом, вообще, даже не поддерживая связей. Может любви до кучи больше, чем предполагается? По крайней мере мне так кажется. Я в какой то степени романтик. В то время, как они слепо следуют примерам. Но, весьма вероятно, что эти их примеры что то да доказывают. Мое понимание, что я плохой брат и дядя моих сестер, это я знаю и сам. Каждый, на моем месте был бы не таким как я, в этом я вас уверяю. Как бы я не пытался обуздать свое противоречивое отношение к ним, я не могу как прежде казаться «лучшим». Во первых: мне никогда не было интересно, а во вторых: просто потому, что я с большой не охотой не хочу. Лет пять тому назад, моя старшая сестра как то мне сказала одну важную и фактическую вещь, что она до сих пор не вылетает у меня из моей головы: «Как нам не повезло с родителями, так и им, не повезло с их родителями». Это все отношение, более походит на какую то негативную ненависть друг к другу. Однако моя, та самая любовь к ним постепенно угасла. Мы можем не видеться и не общаться годами, так и не узнав друг о друге. Я даже не знал о существование своих племянников и их имен, не придавая этому никакого значения, равно бездушному существу. Постоянные звонки и сообщения исходящие от меня, внушившие, что только неравнодушие и интерес могут помочь любить, но я ошибся. В противном случае, я, разучившийся любить и не желавший больше ее, стал относиться ко всему и всем с полной незаметностью. Я перестал замечать прекрасное, и я, все тоже же романтик – я, просто исчез, лишь глядя со стороны на то, как все лживо любят, ради выгоды, и покупают ее, ради «искренней» якобы любви. Купить ее, ради того, чтобы ложно любить, ощущая потребности, или, обрести ее, чтобы быть ей – самой.