Бисура может привязаться навсегда

Почти каждый день подростки собирались в беседке разрушенного детского сада, но вот уже неделю не виделись, потому что дождь лил как из ведра. Наконец он прекратился. С утра выглянуло солнце, весь день было душно от испарений. Поздним вечером Дина, Миля и Света отправились гулять. Грязь чавкала под резиновыми сапожками, всюду стояла вода, но, рискуя поскользнуться, девчонки спешили к своим друзьям. Когда подходили, различили возмущённый голос Данила:

– До родителей дозвониться невозможно. Тишина в телефоне. Вообще гудков нет! Живёте здесь как в каменном веке. Не зря деревня называется Сукурово[1]. Яма и есть! Люди скоро на Марс полетят, а в этой Богом забытой деревне ни связи, ни Интернета. Зимой топят дровами, туалет на улице. Дикость какая-то!

Ему отвечает двоюродный брат Руслан, статный пятнадцатилетний юноша со смешливыми глазами и подвижной мимикой:

– Сокурово! Попрошу не путать! Что, неинтересно в «Пакман» играть? Тебя же отправили сюда, чтобы ты перестал залипать в Интернете. Скажи спасибо, что кнопочный телефон не вручили. Вот живём как-то, хлеб жуём, не жалуемся. Газ обещают провести уже лет десять.

Раздаётся невесёлый смех. Огонь, разожжённый внутри полена, тускло освещает лица четверых ребят, им лет по 14-15, только Данилу уже исполнилось 16. Он единственный приезжий в этой компании. В начале июня его отправили к бабушке в Сокурово из Челябинска. Юноша, отлучённый от компьютера, поначалу замкнулся в себе и впал в депрессию, но постепенно начал общаться с местными ребятами, приятелями Руслана. Данил очень красив и самоуверен.

Дина тоже глупо смеётся. Она ненавидит себя в этот момент, но ничего не может с собой поделать. Мальчишки вскакивают, идут к ним навстречу, обнимают, Милю поздравляют с прошедшим днём рождения.

Снова все садятся к огоньку. Данил продолжает рассуждения:

– Не так далеко от города, не за Полярным кругом. Хотя даже там есть связь. Иначе как бы полярники передавали информацию. В чём проблема-то. Нужно просто провести Интернет. Тут же хотели санаторий строить, вода минеральная, горный воздух. Плотина близко. Что ж сюда цивилизация никак не дойдёт? Аномальная зона какая-то. И народ тёмный, бабка суеверная. Как она моего отца-атеиста, научного сотрудника смогла воспитать. Неделю назад, когда началась гроза, она говорила, что Тенгри насылает молнии, чтобы наказать шайтанов. Представляете! Совсем ку-ку!

–А вот знаете, ребята, я не верила в эти суеверия, пока мы сами не столкнулись. Я уже неделю не могу отойти. Закрою глаза – передо мной она, – тихо говорит Света.

– Кто она? – с улыбкой спрашивает Данис. Ему очень нравится эта смелая девочка, но сейчас он её не узнаёт. Голос слабый, голову вжимает в плечи.

Света вглядывается в темноту и говорит шёпотом:

– Албасты.

– Кто? Не расслышал, – переспрашивает Данил.

– Албасты, – говорит Дина чуть громче. – Мы побывали в доме Закии-карсык. И там была она.

– Кто был? Ничего не пойму! - недоумевает Данил.

– Албасты. Она кинулась на Свету и Дину, а теперь снится им, - объясняет Миля и тоже напряжённо вглядывается в темноту.

– О господи, быстрей бы меня уже домой забрали! Дороги размыло, связи нет! Хочу домоооой!– не выдерживает Света.

Данил возмущённо машет руками и почти кричит:

– Кто ж не хочет! Но дело не в том. Света, ты чего? Ну, ладно, местные девчонки суеверные, с детства наслушались этого бреда. Но ты-то москвичка! Не стыдно!

Неожиданно Дина оскорбляется:

– Москвичка она без году неделю. Так что не надо ля-ля тополя. Я никогда, слышишь ты, понторез, никогда не верила в это, пока сама не столкнулась!

В разговор вмешивается молчавший до сих пор Ильфат. При разговоре он щурит свои и без того узкие глаза:

– Вы реально зашли в дом Закии? Нууу, я вам скажу, это смелый поступок для девчонок! Рассказывайте, что видели!

– Мы зашли туда. Сначала было тихо, очень тихо. Ни звука. Только попахивало неприятно, как будто что-то скисло. А потом что-то упало и жутко застонало совсем рядом, прямо за стеной.

Дина добавила:

– И оно ещё взвыло потом, но я от визга Светы и ужаса почти ничего не слышала.

Ильфат медленно говорит, как будто припоминает что-то:

– Неделю назад было? В субботу. Хах, там, скорее всего, мой дядя Зариф ночевал. Он в пятницу вечером приехал без денег (пропил всё заработанное), и тётя Валя, жена его, не пустила этого дурачка домой. И другие родственники тоже не пустили его к себе, потому что иначе тётя Валя камня на камне не оставила бы. Да, точно, Зариф там ночевал, где ж ещё. Взвыл, говорите? С перепою не так взвоешь!

– Ильфат, миленький, это точно? – с надеждой взывает к нему Света.

Ильфат самодовольно улыбается и глядит на реакцию Даниса (ему тоже нравится эта девочка).

– Точно-точно. Но могу спросить у дяди, чтобы вы больше не волновались.

Ильфат чувствует себя рыцарем в сияющих доспехах. Несмотря на юный возраст (ему 14 лет), он крепок и широкоплеч.

– Какое счастье, - с облегчением говорит Миля. Всё это время её мучила совесть оттого, что она не поддержала подруг и не зашла с ними в заброшенный дом.

– А я так и предполагала, что нет там никакой албасты, и духов тоже не существует, - меняет своё мнение Дина.

Вдруг со стороны разрушенного здания детского сада слышится неприятный утробный вой, который переходит в злобное шипение. Все вздрагивают. Ильфат говорит:

– Кошки дерутся, наверное. Или бисура от тоски воет. Возле садика заброшка, раньше там жил старик Карим со своей супругой. Странная тётка была, нелюдимая, после его смерти куда-то уехала. Никто ничего о ней не знает. Дом долго пустовал, а в мае, когда жара была, сгорел.

– Бедняжке бисуре, как и твоему дяде Зарифу, Ильфат, теперь негде жить, – шутливо предполагает Руслан. – Может, приютишь?

– Кто такая бисура? – испуганно спрашивает Света.

Данис спешит впечатлить умную девочку:

– По народным поверьям, это дух, похожий на низкорослую женщину. Бисура может пустить пыль в глаза и жить с человеком, если привяжется к нему. Она любит красный цвет, всегда ходит в ярких нарядах. Бисура никого не подпускает к мужчине, которого выбрала, ревнует его. А ещё она хорошая хозяйка: прекрасно готовит, шьёт, стирает. Постепенно мужик забывает, что живёт с бисурой. Моя бабушка тоже говорила, что жена Карима бисура, она даже не здоровалась с людьми. С прибабахом была! Никто не знает, откуда Карим её привёз и куда она исчезла после его смерти.

Бисура может привязаться навсегда, изображение №1
– О, вторая жена моего отца - истинная бисура. Красное платье, красные ногти, красная помада. Макака и есть! Она тоже никого к нему не подпускает. По моим наблюдениям, каждый второй мужик живёт с такой, - ехидничает Данил, голос его становится глухим от волнения. - А моя мать - точно не бисура, она даже готовить не умеет, поэтому папа-птичка упорхнул от неё. Но недавно он вспомнил, что у него сын есть, решил воспитанием заняться. Видимо, бисура не может ему наследника родить.

– Да, бисура не может родить детей. Это нежить, - со смехом подтверждает Руслан.

Ильфат опровергает слова Даниса:

– Данис, наверное, это из татарского фольклора. Моя бабушка рассказывала, что бисура - это существо с жёлтым лицом, в красной рубахе. Оно невелико ростом, чуть больше кошки. Бисура может прицепиться к человеку, если он забредёт в глухой лес, и прийти с ним домой.

– Да у вас всё шиворот-навыворот!

– А у вас, конечно, всё правильно!

– Мальчики, не спорьте. Что за межэтнические распри? Татары, башкиры - одно и то же! Не из-за чего спорить! - вмешивается Дина.

– Нам в музыкальной школе говорили, что фольклор вообще отличается вариативностью. В соседней деревне вам расскажут третью версию, - пытается примирить ребят Света.

– Ну да, за горой, в Гумер-аулы мишари живут. Бисуру они называют сары цац - переводится как жёлтоволосая. Язык у них похож на татарский, но мне не все их слова понятны, – соглашается Данис. – У меня там двоюродная бабушка живёт. Одинокая, вот мы ей и помогаем. Внешне мишари тоже отличаются от татар: рыжие, голубоглазые.

– Ты и сам светленький, а глаза у тебя разве не голубые? – спрашивает Миля, любуясь тонким профилем 15-летнего юноши.

– Нет, серые. Меняются в зависимости от освещения.

Из разрушенного здания вновь доносится истошный визг, от которого руки покрываются гусиной кожей.

– Кошки, конечно, это кошки, - говорит Дина. Они всегда так противно орут.

– Но не в августе же, - отзывается Миля. – Мартовские кошки, а не августовские. Давайте расходиться, а? Мальчишки, проводите?

– Да не бойся, Миля. Ребята, давайте посмотрим, кто там засел, - без тени страха предлагает Ильфат.

– Да без проблем, - тут же откликается Данил на предложение Ильфата. – Я бы посмотрел на эту бисуру. Зай, мы идём к тебе.

Миля просит:

– Данис, не уходи. Кто-нибудь останьтесь с нами.

Данис с облегчением произносит:

– Парни, вы посмотрите, а я девочек буду охранять.

– Охранничек, – насмешливым тоном говорит Ильфат.

– Руслан, посвети сюда! Ай-ай-ай, да что ж ты! Прицепилась! – кричит Данил через некоторое время.

Девочки слышат треск веток растущего возле заброшенного здания кустарника. Их охватывает паника.

– Парни, с вами всё в порядке? Данил, кто к тебе прицепился? – с тревогой кричит в темноту Данис.

В ответ – тишина, только еле слышен комариный писк. Через некоторое время до сидящих у огонька доносится шум и отчаянный крик.

Девочки не могут вымолвить ни слова от ужаса. Проходит несколько томительных минут прежде, чем в круге света сначала появляются огромные дрожащие тени, потом ребята.

– Вы почему не отвечали? - первой обретает дар речи Дина.

– Мы ничего не слышали. Там эта тварь голосила - не дай боже!

– Какая тварь? - спрашивают девочки почти хором.

– Как там бисура поживает? – ёрничает Данис, который уже оправился от страха.

– Нормально, привет тебе передавала, сказала, что придёт к тебе сегодня ночью, - в тон ему говорит Руслан.

– А что к тебе прицепилось-то, Данил? Почему ты орал? – не терпится узнать Свете.

– Крапива прицепилась, колючки какие-то. Зараза, чешусь весь!

–А кто там был-то всё-таки? – Дина задаёт ребятам вопрос, который волнует всех оставшихся у огонька. Она до сих пор обижена, поэтому даже не смотрит в сторону Данила. За всех отвечает Ильфат:

– Котяра, кажется. Толком не разглядели. Мелькнуло что-то рыжее и юркнуло под фундамент! Глаза в подвале светились, но мы уже на битые кирпичи не полезли, ноги можно переломать. Ни разу здесь не видел такого здоровенного кошака. Странно даже. Ладно, давайте расходиться? Мне с утра ещё картоху полоть.

– Не расходимся, а провожаемся, - настаивает Миля.

Пока они идут, Данил рассуждает:

– Небо-то какое звёздное! Такое только в августе бывает. Да, в городе не увидишь эту красоту! Звёзды нависли так низко, как будто вот-вот коснуться крыш. Смотрите, что-то летит и мигает. Самолёт или спутник? Да, некоторые люди сейчас так высоко. Летают! А мы застряли здесь, в Сукурово, бисуру ловим по ночам. Правильно, что тут ещё делать?

Ребята смеются. Ильфат говорит:

– Завтра, если не будет дождя, на том же месте? Я тут одну байку вспомнил. С моей мамой в детстве приключилась история. Завтра расскажу!

Ребятам уже до жути интересно. Даже девочки, недавно напуганные непонятными явлениями, рады, что будет продолжение мистических историй.

– Завтра ожидается чудесная погода, потому что закат был красным и просто бомбическим! – с воодушевлением говорит Света. Она уже совсем не хочет уезжать из деревни.

[1] Сукур - яма. здесь игра слов