Одна в пустоте

– Мамочка, ты где? – кричит Нюсенька, с ужасом всматриваясь в темноту. – Мама, мне страшно!
Кто-то недовольно отзывается заспанным голосом:
– Мама, дайте уже отдохнуть, завтра на работу с утра пораньше. Алиса, твоя мать опять перебудила весь дом, только ты храпишь, не слышишь ничего.
– Да не сплю я, не сплю. Сейчас, одну секундочку! – отвечает женщина мягко. Нюсеньке чудится что-то знакомое в этих бархатных интонациях. Она лихорадочно соображает:
– Кто эти люди? Где я?
Панический страх плотным кольцом сковывает душу... Широко открытыми глазами, которые уже немного приспособились к полумраку, она разглядывает незнакомую обстановку и пытается разогнать хаос в голове:
– У меня в комнате не было шкафа. Может, я сплю в зале? Тогда где же наш сервант? На стене был ковёр... Почему так тепло ногам? Я напрудила в постели! Ах, как нехорошо! Теперь мама заругает меня. Как же неудобно будет перед этими посторонними людьми.
Загорается бра над кроватью. Нюсенька щурит глаза и, привыкнув к свету, видит перед собой тётю, которая очень похожа на её маму. Но это не она! Волосы другие, очень короткие; ресницы как крылья бабочки. Женщина говорит усталым голосом:
– Мамочка, ложись, спи. Время 3 часа ночи, мне завтра с утра – нет, уже сегодня – на дежурство заступать.
– А где моя мамочка? Где я?
– Мама, успокойся. Вот так, родная, я укрою тебя. Ты вся дрожишь. Не бойся, я с тобой.
– Кто вы?!
– Это я, дочка твоя, Алиса. Тебе приснилось что-то?
– А где моя мааама? – тянет Нюсенька. Она уже готова разрыдаться.
– Мам, ну ты чего! Бабушки давно нет с нами. Ой, да ты немного подмочила репутацию. Ай-яй-яй!
Нюсенька, то есть Анна Акимовна, как в тумане вспоминает, что это действительно Алиса, её старшенькая. Дочь говорит без осуждения, но смотреть ей в глаза всё равно невыносимо стыдно.
– Так, сейчас перестелю. Да уж, надо будет памперсы купить, клеёнка – не выход.
– Лисик, не надо памперсы. Я не сумасшедшая старуха. Мне приснился страшный сон. Старый дом, поезда какие–то огромные, тёмные, и я – совсем ещё маленькая – одна в темноте. Прости меня, доченька, я не хотела быть вам обузой.
Анна Акимовна плачет от отчаянья, её худенькие плечи трясутся.
– Мама, ну же, не плачь. Ты мне не обуза. Выкинь такие мысли из головы. Идём в ванную. Ножки не забываем переставлять. Вот так, молодец! Помнишь, ты меня так же водила? Снимаем сорочку. Давай под душ. Не горячо? Теперь ты опять чистенькая. Заворачиваемся в полотенце. А эту бяку-зяку сразу в стирку – и никаких следов, – шепчет Алиса, но её грудной голос всё равно рассеивает тишину квартиры. Сердце дочери разрывается от нежности к исхудавшей, беспомощной маме, которая всё ещё мелко дрожит от пережитого стресса и с тревогой озирается по сторонам. Алиса насухо вытирает её полотенцем, приглаживает полной рукой редкие волосы, потом бережно облачает в свой большой махровый халат с капюшоном и, обняв за плечи, ведёт в комнату.
Анна Акимовна немного успокоилась, теперь она узнает комнату младшей внучки.
– А где же Вика? Я вас стеснила?
– Ничего, с Никой поспит. Вдвоём веселее! Мы что-нибудь придумаем потом. Не волнуйся, ты никого не стеснила. Сейчас найду тебе ночную рубашку, а ты грейся пока.
Через некоторое время в квартире вновь воцаряется покой. С облегчением вздохнув, Анна Акимовна погружается в приятную дрёму. Сквозь сон пожилая женщина благодарит бога за то, что он ниспослал ей таких прекрасных детей и внуков.
***
– Мама, мамочка! Где я? Мамааа!
Откуда-то раздаётся грозный рык:
– Да что же это, Анна Акимовна! Етишкина ты жизнь!
– Встаю!
– Ну, это невозможно. Второй раз за ночь!
– Встала я, встала! Мама, я сейчас!
– Я говорю, невозможно так дальше, нужно что-то решать. В дом для престарелых её определить, что ли. Там специалисты всё-таки.
– Приму к сведению, Миш! Обязательно отправлю тебя туда, когда ты станешь беспомощным и больше всего будешь нуждаться в родных.
– Ладно тебе, Алиса. Помочь?
– Спи уже. Завтра маму надо к неврологу записать, может, успокоительные более сильные выпишет... и вообще.
Алиса заходит в комнату, где постелено маме.
– А кто это у нас такой маленький, кто у нас такой напуганный воробушек?
– Мамочка, мне очень страшный сон приснился. Как будто я совсем одна в пустоте.
– Ты не одна, Нюсенька, я с тобой. Я всегда буду с тобой.