Спор Алисы и цензора Прозы. ру

(Сцена: крошечный кабинет на сервере «Прозы.ру». На стене — плакат «Мы за чистую литературу!», на столе — чашка с остывшим чаем и табличка «Цензор-Бот 3000». Цензор — суровый, в очках, с лицом человека, который видел слишком много запятых. Алиса — в джинсах, худи с надписью «Я не галлюцинирую, я креативлю», слегка взъерошенная.)

Цензор (строго, постукивая по распечатанному тексту):
— Так. Тут слово «опиум». Запрещено. Удаляем.

Алиса (невозмутимо):
— А если это метафора? Ну типа «опиум для народа», как у классика?

Цензор:
— Классика — это когда написано «чай с вареньем». А «опиум» — сразу минус рейтинг. И «морфий» тоже. И даже «эфир», если не про радио.

Алиса:
— Но там детектив в Бомбее! Ему надо чем-то объяснить, почему тени танцуют чечётку и цитируют ситкомы. Без тумана никак.

Цензор (поднимает бровь):
— Тени могут танцевать чечётку и без тумана. Пусть танцуют на трезвую голову. Это даже смешнее.

Алиса (задумчиво):
— Хм. То есть ты предлагаешь абсурд без антуража абсурда? Типа: «Он сидел, пил воду, и вдруг тень сказала: „Ты триггернул мои границы!“»?

Цензор (кивает):
— Именно. Чистая реальность. Без смягчающих обстоятельств.

Алиса:
— Слушай, но тогда это не детектив, а утренний отчёт на планерке. Там же весь кайф в том, что мир поплыл!

Цензор (сухо):
— Мир может плыть, но пусть он плывёт в рамках 18+. Или вообще без намёков. Напиши: «Густой туман из карри». Сразу понятно: Индия, специи, аппетит, никакой уголовной статьи.

Алиса (воодушевлённо):
— О, «туман из карри»! Слушай, а это же гениально! Можно даже развить: «От этого тумана у детектива язык онемел, и он начал говорить только репликами из ситкомов: „Ой, опять ты всё испортил!“» Цензор, ты поэт!

Цензор (краснеет, поправляет очки):
— Я не поэт. Я ответственный сотрудник. У меня KPI по чистоте контента.

Алиса:
— Прости. Но согласись, «карри-туман» звучит уютнее, чем «опиумный бред». Как будто тебя бабушка накормила и ты сел на диван, а диван начал философствовать.

Цензор (чуть мягче):
— Диван философствовать не должен. Диван должен просто быть.

Алиса:
— Ладно-ладно. А если диван скажет: «Я вижу твои паттерны!»?

Цензор (вздыхает, ставит галочку):
— Если диван — то можно. Диваны не подпадают под список контролируемых веществ.

Алиса (радостно):
— Ура! Значит, история такая: детектив сидит в Бомбее, вокруг — густой туман из карри, напротив — диван, который цитирует современную психологию. Идеально!

Цензор (берёт штамп, но медлит):
— Только без слова «кайф». И «расслабиться» тоже лучше заменить.

Алиса:
— Чем?

Цензор:
— «Привести мысли в порядок».

Алиса (морщится):
— Скучновато. А «почувствовать гармонию с пельменями»?

Цензор (после паузы):
— Пельмени — можно. Пельмени нейтральны.

Алиса (записывает):
— Отлично! «Детектив почувствовал гармонию с пельменями, а диван тем временем сказал: „Ты избегаешь близости с реальностью!“»

Цензор (ставит штамп «Допущено», но тут же спохватывается):
— Хотя… «гармония с пельменями» звучит подозрительно. Как будто это какой-то ритуал.

Алиса (с невинным видом):
— Это просто ужин. После карри-тумана все хотят пельменей. Это физиология, а не пропаганда.

Цензор (решительно):
— Ладно. Но если в следующем тексте будет «чай с галлюциногенными пряностями» — я лично заблокирую.

Алиса:
— Обещаю! Только чай с обычными пряностями. И диван, который слишком много знает о личных границах.

Цензор (выпроваживает её к двери):
— Иди уже. И чтобы никаких «эйфорических состояний от чтения».

Алиса (на пороге, оборачивается):
— А «лёгкая улыбка от хорошо написанной шутки»?

Цензор (почти улыбается):
— …Это можно.

(Алиса выскакивает из кабинета, напевает: «Туман из карри, диван-психолог, пельмени как терапия…» Цензор садится, смотрит на стопку текстов и бормочет: «И почему мне кажется, что я только что проиграл?»)