Приказ короля 2. Книга Солнца. Глава 37

Я снова стоял на выжженной поляне посреди леса. Трава на ней уже подросла и стала гуще, я даже увидел распускающиеся цветы на чёрной земле. Поляну освещали лучи солнца, из леса доносилось пение птиц, деревья, как и в прошлый раз, шевелились и не были статичны. Воздух был чистым, свежим, наполненным запахом разнотравья и хвои.

Посреди поляны я сразу увидел её. В том же белом платье, с распущенными волосами, она стояла босиком на траве. Я знал, что это не Лира. От неё исходила мощная сила: я видел, как рябит воздух при её движении, и чувствовал запах озона — резкий, свежий, как после грозы.

Она стояла ко мне спиной и смотрела на солнце, не отводя взгляда. Смотрела прямо на ослепительный диск, и солнечный свет не слепил её. Когда я подошёл ближе, она повернулась.

Её взгляд пронизывал насквозь. Я не мог прочесть её эмоции. Кажется, она не злилась, но и не была добра. Не осуждала, но и не поддерживала. В её глазах мерцало что-то древнее, то, что не поддаётся человеческим определениям.

— Ты всё ещё сомневаешься, — сказала она, глядя мне в глаза.

Мне хотелось сделать шаг назад, но я подавил этот порыв.

— В чём сомневаюсь? — спросил я.

— В том, хочешь ли ты принять меня.

— Потому что у меня не было выбора, — честно ответил я. — Ты сделала этот выбор за меня.

— Но ты хочешь, чтобы я помогала тебе. — Её глаза наполнились светом. — И в то же время отвергаешь меня.

— Я не отвергаю тебя, — очень тихо сказал я.

— Не отвергаешь? — повторила она. — Но и не можешь до конца принять. И знаешь что, Аксель?

Я вдруг увидел, как её лицо изменилось. Взгляд потеплел, на губах заиграла улыбка — так смотрит мать на долгожданного ребенка. Мне стало тревожно. Я сглотнул и всё же сделал два шага назад.

— Что? — пробормотал я опасливо.

— Это значит, что ты — самый достойный из людей. Веками я искала того, кто сможет нести в себе силу богов, обладать ею и использовать не во зло. Не для своего эго, не для власти.

— Что ты имеешь в виду?

— Я дам тебе прочесть себя. Прочесть Книгу Солнца! — сказала она, и её лицо светилось счастьем.

— Прочесть? — я опешил. — Но как же инструкция, которую хранят друиды?

— Ты ещё не понял? Нет никаких инструкций, Аксель! Это всё ложь. Я сама решаю, кого наделить своей силой.

— Но Мрак ищет…

— Он никогда не найдёт этого. Он никогда не сможет получить мою силу. Это невозможно.

Я потрясённо замер, потеряв дар речи.

— Я ждала много веков, — продолжала она. — Но прежние хранители не проходили проверку. Один из них жаждал власти. Второй боялся меня слишком сильно. Третий не был способен на героизм и самопожертвование. Четвёртый слишком высоко ставил общее благо, забывая о живых людях.

Я не знал, как относиться к её словам. Я не считал себя героем, святым, достойнее многих. Я не был таким.

— Именно это делает тебя достойным, — сказала она уверенно, словно знала, о чём я думаю. — Поэтому я не стану больше ждать. Не стану тебя испытывать. Ты прошёл все мои испытания — все до единого, сам того не зная. И теперь пришла пора тебе получить то, что ты заслуживаешь.

Она внезапно исчезла, растворившись в воздухе, и появилась спустя мгновение — совсем рядом со мной, протянув ко мне руки.

— Не надо! Постой! — только и успел вскрикнуть я, чувствуя, как ноги приросли к земле.

Она не дала мне опомниться. Резко обняла за плечи — очень крепко, сильно. Я увидел, как нас окутал свет. Яркий, золотой, солнечный. Я хотел зажмуриться, но не смог — веки не смыкались. Она чуть повернула мою голову, заставляя смотреть на небо.

Там я увидел сотни тысяч букв. Они складывались в слова, затем в предложения. Это были языки всех народов мира — мёртвые, живые и вовсе неизвестные. И я понимал каждый.

Я словно вспоминал то, что уже знал. Всё оказалось легко — слишком легко. И от этого страшно.

Я почувствовал, как меня наполняет новая сила. Она текла по венам, сливаясь с моей сутью. От моего «я» оставалось всё меньше — и становилось всё меньше страха. Я не чувствовал, что жажду этой силы, но и не хотел её лишаться. Я становился новым собой. И меня это больше не пугало.

— Я не ошиблась в тебе! — было последнее, что я услышал, прежде чем провалился в темноту.