Трудовой студенческий семестр

 В мои студенческие годы,  в первых числах сентября, начинался трудовой  семестр. Нас отправляли в колхоз на уборку картофеля или на предприятия города, где нужна была наша помощь. Где мы только не работали во время  учёбы в Ивановском химико-технологическом институте? На стройке, на разгрузке вагонов и даже на хлебокомбинате грузчиками.
               Первый раз я попал в колхоз на первом курсе. Привезли нас туда   трактором «Беларусь» с прицепом. Первой нам встретилась худенькая, скрюченная бабушка «Божий одуванчик» лет около 90 с гаком.  Всё её лицо покрывали глубокие морщины, но светло-голубые, выцветшие глаза посмотрели на нас с интересом. Каждый новый человек в деревне – это событие, а тут целая толпа. Я спросил: «Бабушка, а есть ли в вашей деревне молодые девушки? Уж очень хочется любви». «А как же милок – полдеревни». «Да откуда они у Вас взялись?» – продолжал допытываться я. «С войны, с войны, будь она неладна». «Так уж прошло почти 30 лет». «Да разве это срок?» - – ответила старушка. «Всё в мире относительно, в том числе и молодость» - – подумал я. Жить нас устроили в домах местных жителей, руководствуясь основным принципом «девочки отдельно от мальчиков». Нам сразу выделили мясо (полтелёнка). Тушку разрубили, обмазали солью, завернули в крапиву и поместили в подпол. Председатель колхоза сказал, что за молоком нужно будет ходить  вечером на ферму, а картошку накопаете сами. Самого «пожилого» студента» - Алексея, успевшего отслужить в армии. назначили старшим.  Он и предложил отметить наш приезд на лоне природы. Вечером устроились мы на опушке леса, недалеко от деревни. На «скатерти самобранке» – куске брезента, разместили наши сухие пайки, предусмотрительно захваченные с собой, ещё в  Иваново. Нарезали огурцов и помидор. Стали печь картошку и жарить шашлыки. Было чем закусить. Так как, вина была мало, а водки предостаточно, решили красное вино, только для дам. И понеслось. «Ах наливай студент студентке, студентки тоже пьют вино, не пьющие студентки редко. Они уж вымерли давно, давным давно». Мой первый опыт пития водки оказался неудачным. Хотя опьянел не сразу, но не обошлось без последствий. Еле успел отбежать на 30 метров от нашего импровизированного застолья, как стало тошнить, первыми вылетели помидоры. После этого не ел их, наверно, год. С помощью приятелей добрёл до выделенного нам дома и рухнул на матрас, постеленный на полу. Вот тебе Шурик и половая жизнь. Реальность, вместо буйной фантазии.  На следующий день наш трудовой десант приступил к работе. Вначале но полю проходила картофелекопалка, а за тем мы собирали картофель в корзины, грузили на подводы и отвозили в овощехранилище. И уже в первый  рабочий день произошло ЧП. На последней телеге, гружённой картошкой, возчиком был Сергей Кумиров. Он пригласил прокатиться с ним симпатичную девушку Аню. Сергей и сам был парень хоть куда, крепкий, высокий блондин с голубыми глазами. Аня согласилась. Сергей, чтобы ещё больше понравиться Ане, решил продемонстрировать мастерство джигитовки. И погнал лошадь рысью на обгон ехавшей впереди подводы. Всё бы ничего, но на его беду, под колесо попал бугорок. Телега наклонилась и с неё посыпались корзины с картошкой. Видя такое дело, несостоявшаяся невеста быстро ретировалась. Незадачливый ухажёр позвал нас - своих друзей на помощь. Мы, конечно, помогли. Но будущему главному инженеру машиностроительного завода во Владимире, довелось услышать от проезжающего мимо бригадира, много нелестных слов в основном из трёхэтажного народного языка (мата). Это были цветочки, ягодки были впереди. Сергей не отказался от завоевания сердца Ани. Он считал, для этого нужны были деньги на презенты. Нам с ним подвернулась шабашка  на сумму 10 рублей. Надо было в загоне ловить овец и тащить на стрижку. Вначале дело шло просто отлично. Овец в загоне было много, убегать им было не куда и мы их легко ловили и конвоировали на стрижку. Однако, скоро мы поняли, что в колхозе просто так деньги на платят. Овец  в загоне становилось всё меньше и ловить их становилось труднее. Эту работу осложнял земляной пол, который от жизни деятельности овец становился всё более вонючим и скользким. Наступила кульминация. Одного из последних, я с трудом поймал барана, но он так рванул с места в карьер, что я не устоял на ногах. Баран проволок меня по всему загону. Спас меня Сергей. Вдвоем мы справились с ошалевшим вожаком стада.  Но прощай любимые джинсы. Даже после стирки, они издавали специфический, незабываемый запах. У Сергея тоже не заладилось. Несмотря на то, что мы тщательно отмывались, от еле уловимого запах овечьего загона не избавились. Это и почувствовала Аня на свидании с Сергеем и он был отправлен на повторную дезинфекцию.
         Не считая этих двух эпизодов,  первые две недели прошли хорошо. Стояла солнечная погода, ранее  «бабье лето». Затем зарядили дожди. И дорога в райцентр стала непроходимой для колёсного трактора. Но кончался хлеб, макароны, крупа, да и нашим девчатам хотелось, что ни-будь вкусненького. Нам выделили гусеничный трактор с волокушей (сани с полозьями из брёвен). На волокуши забрались мы – три студента и несколько местных женщин.  Добрались до магазина без происшествий. Наш тракторист Витя объявил: «После обеда в три часа поедим домой». К этому времени все закупились и расположились на волокушах. не пришёл только Виктор. Стали искать. Обнаружили его в пивной в  вневменяемом состоянии. Как выяснилось позже, он встретил друга и они отметили. Подхватили Витька под белы рученьки, притащили к трактору, положили на волокуши. Женщины приступили к реанимации  с помощью воды и лёгких пощёчин. Бесполезно, результат нулевой. Он только мычал не понятно что и не просыпался. Тогда с пламенной речью выступил я: «Вам здорово повезло, перед вами ас – механизатор широкого профиля. Домчимся с ветерком». Народ с недоверием отнёся к моему заявлению, но делать нечего. Дали добро. Мой отец офицер. Куда только не кидала нас судьба в лице министерства обороны. В Порт Артур в КНР (из-за войны в Кореи), в Благовещенск, в Серышево ...А заканчивал я уже сельскую школу. Там и приобрёл специальность механизатора широкого профиля и научился немного управлять трактором. Завёл трактор.  Вначале ехали  довольно успешно. Затем трактор начал замедлять ход. Без проблем прибавил газу. Опять едим не сбавляя скорости. Затем, рядом с нашей деревней трактор опять начал бузить - притормаживать. Ещё раз газанул и трактор рванул вперёд. Оглянулся назад: «Боже Ты мой, что я натворил?» Волокуши оторвались от трактора. На них набилась целая куча грязи, а полозья окончательно увязли в земле. Испачканный грязью народ, что-то кричал и грозил мне кулаками. Хорошо что до деревни осталось метров 100, дойдут. А мне надо не попасть под горячую руку и спасаться от самосуда. Весь следующий день мы с Витей вызволяли из плена волокуши. Виктор, по видимому, попал в чёрную полосу. Не прошло и двух дней, после злополучной поездки, как он вляпался в очередную историю. Возвращаясь домой, после изрядного подпития,  Витёк умудрился въехать в угол своего дома. Хорошо что трактор заглох, но тем не менее повреждения были существенными.
         Последний трудовой семестр проходил на хлебокомбинате. Кстати хороший вариант для студента. Всегда сыт и не только хлебом единым, но и молоком, изюмом, а иногда и сметаной. Сердобольные женщины пекари, как правило, дородные и очень добрые, жалели и подкармливали нашу всегда полуголодную,  тощую братию. Иногда помогали нам стронуть с места «этажерку» на колёсиках, полностью набитую тяжёлым ржаным хлебом. Между скользким полом и подошвой, выдаваемых нам,  тапочек коэффициент трения был близок к нулю. Не всегда с первого раза  удавалось сдвинуть гружённую «этажерку». Выход нашёлся – приклеил наждачную бумагу к подошве тапочек. Слава Богу тапочки были ещё небелые, рановато нам молодым их примерять. Хотя вся остальная одежда, которую положено одевать для работы была белая (шапочка, рубашка на выпуск с коротким рукавом и штаны).  Даже после завершения этого трудового семестра я,  для пополнения бюджета, подрабатывал там в ночные смены, а днём прикимаривал на лекциях. Хотя надо отметить, что стипендии хватало  на 100 обедов в студенческой столовой. Стипендия - 35 рублей, а обед – 35 копеек.
           Трудовой семестр, нам студентам 70-х  годов, пошёл на пользу. Мы научились работать, стали ценить физический труд и уважать людей, занимающихся им. В России, как ни в одной из стран мира, очень много душевных и отзывчивых, по настоящему добрых людей.