Молодо-зелено... ч. 1

Жара в Анапе стояла такая, что плавились даже камни, а у местных ворон, судя по всему, плавились мозги, они орали так, будто их пытали файерами. Вадим, двадцатитрехлетний программист из Воронежа, приехал на море не столько за здоровьем, сколько за перезагрузкой. После трёх месяцев упорной работы, энергетиков и нервного тика левого глаза ему прописали «солнце, воду и отсутствие всякой  клавиатуры».

И вот он лежал на шезлонге в пансионате «Бирюза», намазанный кремом так густо, что напоминал не человека, а свечку, которую забыли в микроволновке. Рядом шуршали горячей кукурузой бабульки, орал в море заплывший мальчик, а в динамиках над пляжем из динамиков хрипел Шуфутинский.

Скука была вселенская...

Вадим как раз собрался вздремнуть, натянув панаму на лицо, как вдруг случилось нечто...

Сначала он услышал звук. Это не было цоканье каблуков или шлепанье тапок. Это было нечто среднее между шелестом шёлка и вздохом, как в  замедленной съемке, когда наливают горячий шоколад и немного дуют на него. Потом чуть какой-то запах, незнакомый...
А потом тень. Огромная, но не пугающая тень закрыла ему солнце...

Вадим откинул панаму...

И забыл, как мыслят его извилины...

Мимо него, покачивая бёдрами с частотой, способной вызвать искусственное землетрясение магнитудой 6.5 по шкале Рихтера, шла богиня!

Елене было уже пятьдесят семь. Но выглядела она так, будто время побоялось к ней приближаться. Высокая, ладная, с волосами цвета блонди, уложенными в сложную ракушку, из которой выбивалась залихватски всего одна игривая и непослушная  прядь. На ней был купальник. Ах, этот купальник! Бооожее!
Строгий, белый, от которого у любого мужчины моложе шестидесяти случились бы сразу два инсульта одновременно: эстетический и сердечно-сосудистый...

Но главное,  это была её фигура...

Боги небес, какая это фигурааа!

Вадим не был поэтом, он был айтишником, поэтому его внутренний монолог звучал примерно так: «Блииин! Тут вот так!
И вот так! И это… это,  как три инстанции рая! Слушай, а если это как то  параметризировать? Коэффициент талии к бёдрам явно зашкаливает за 0.7. А грудной отдел… это не объект какой-то базы данных, это целый облачный кластер, ёлки-палки!»...

Елена прошла мимо, не глядя на него. А Вадим,  он поплыл!
В прямом смысле. Его правая рука дёрнулась, задела стакан с соком, и томатный сок эффектно пролился ему на живот, создав иллюзию только что совершенного массового убийства помидоров из-за неразделённой любви...

— Охх, — сказал он в пустоту...

Елена даже не обернулась. Она легла на лежак в десяти метрах, томно поправила очки-авиаторы и достала книгу. Не какую-нибудь там «Анну Каренину», а что-то философское, кажется, на английском. И, поправляя бретельку купальника, она на секунду замерла,  так, чтобы каждый мускул на её спине заиграл, как у пантеры, которая просто грациозно вышла за антилопой, но по пути решила уничтожить всю мужскую половину пляжа!

В этот момент Вадим принял решение, идиотское, мужское и неизбежное: ОН С НЕЮ  ПОЗНАКОМИТСЯ! Должен познакомиться!

План его был гениальный и выстраданный...
Вадим пролежал полчаса, наблюдая за Еленой краем глаза. Она периодически вставала, шла к воде, заходила по щиколотку, долго смотрела вдаль, опять шумно и томно вздыхала и возвращалась. Купаться она всё же не полезла. Видимо, боялась испортить причёску или, что более вероятно, порвать пространственно-временной континуум совершенством своего выхода из воды...

— Таксс, — сказал себе Вадим. — Надо выглядеть естественно! Органично. Как местный и, как матерый пляжный волк!

Он встал, поправил плавки (на которых, к несчастью, был принт в виде маленьких ананасов, что уже делало его слегка легкомысленным), глубоко вздохнул и решил применить классическую тактику «Случайный мяч»...

Мяча у него вообще-то не было...

Тогда тактика «Помогите, тону!»? Тонуть на глубине по пояс, тоже  глуповато...

Тогда,  «Случайно прохожу мимо и вижу знакомого!»?
Знакомых тоже не было...

— Я ведь умею плавать дельфином! — вдруг осенило его. — Вот когда она зайдёт в воду, я подплыву, вынырну рядом и скажу что-то очень умное!
Например: —«Какая теплая сегодня вода, правда?».

Это было настолько тупо, что не могло не сработать...

Он ждал...
Ждал, как охотник в засаде. Елена, наконец,  поднялась, скинула парео, и мир на секунду потерял цвет, потому что вся палитра его ушла в её изгибы. Она медленно, с королевским достоинством вошла в воду. По щиколотку... По колено... По пояс...
Она вошла уже по пояс, чёрт возьми! Вадим рванул на старт...

Он бросился в воду, работая руками и ногами с такой скоростью, что поднял больше брызг, чем водопад Виктория. Он забыл, что «дельфином» он умеет плавать  только в бассейне, где нет волн и можно держаться за бортик. В море же он напоминал всем помесь утопленника и дельфина, которого ударило неожиданно током...

Он подплыл. Нырнул...Вынырнул... Отфыркался... Открыл рот...

И тут волна, маленькая, но такая  наглая волна, выбрала именно этот момент, чтобы хлестануть его прямо в глотку...

— Кха-кха-кха! — выдал Вадим, кашляя солёной водой. — Какая… кха… тёплая… кхакха… ВОДА! — загундосил он сипло, прямо в лицо Елене...

Елена медленно обернулась. Из-за тёмных очков на него смотрело существо, способное одним движением брови превратить любого мужчину в пыль.

— Вы меня звали? — ледяным тоном спросила она.

— Я? Нет. Я… подышать… водичка приятная! Просто приятная. Органолептика. Ням-ням, — наляпал невпопад Вадим.

Елена поджала губы. Вадим заметил, что даже поджатые губы у неё выглядели, как произведение искусства: как скульптура «Пренебрежение в мажоре»... Ой, ой, ой!

— Молодой человек, — сказала она, — Вы кашляете так, будто пытаетесь откашлять собственную дурацкую инициативу. Не получится у Вас!

И она развернулась, грациозно пошла к берегу, окатив Вадима в прямом смысле слова королевским презрением и заодно волной от её разворота крутого  бедра такой силы, что его закрутило винтом...

Первое фиаско...

На следующий день Вадим сменил свою тактику. Дельфин-каратист не прошёл? Значит, надо быть романтиком!

Он заметил, что каждый день в пять вечера Елена покупает на пляже арбуз. Не кусок, не дольку, а маленький, аккуратный арбузик, из  которого  она потом вырезает ложкой мякоть с хирургической точностью и элегантно ест. Вадим решил, что это как раз его звездный час...

Он вырядился в белую льняную рубаху (выглаженную, хоть и с гармошкой на спине), взял две ложки, купил самый красивый арбуз и ровно в 17:00 подлетел на крыльях надежд  к шезлонгу Елены.

— Добрый вечер! — сказал он голосом диктора центрального телевидения. — Я заметил, Вы любите арбузы? Я тоже люблю арбузы. Это прямо вселенская закономерность. У меня есть предложение: синергия!
Два арбуза лучше, чем один! Давайте объединим наши ресурсы? У Вас есть ложечка, у меня есть ложечка. Что скажете? Съедим один на двоих прямо сейчас? Без обязательств. Чисто арбузный праздник!

Елена отложила книгу. Сняла очки. И впервые Вадим увидел её глаза, огромные, карие, с такой глубиной, что туда можно было нырять с аквалангом. В них читалась долгая, богатая жизнь, усталость от дураков,  но и внезапное любопытство...

— Вы псих? — спросила она беззлобно. — Или просто настолько наглый?

— Второе, — честно признался Вадим. — Псих,  это клиническое. А наглость,  это стиль жизни!

Елена усмехнулась. Это была не улыбка, а скорее анонс улыбки. Но Вадим почувствовал, как у него внутри всё запело. Оркестр! Хор! Фанфары!

— Ладно, — сказала она неожиданно. — Садитесь. Но если у Вас вши или герпес, я убью Вас Вашей же ложкой...

— Вшей нет, герпеса никогда не было, — соврал Вадим. (Однажды был, в детстве, но это уже  не считается).

Он сел, разрезал арбуз. Половинку  ей, половинку  себе. Они начали есть. Тишина... Только хруст и лёгкое чавканье. Вадим старался чавкать максимально аристократично, как будто ел не арбуз, а райскую халву... Он даже мизинчик оттопырил, держа ложку.

— Знаете, — сказала Елена, выковыривая косточку, — Вы первый молодой человек за последние три дня, кто подошёл ко мне не с фразой «Какие у Вас ноги от ушей растут!». Хотя ноги у меня… — она театрально вытянула одну перед его носом, — да, очень неплохие. Неплохие?

Вадим посмотрел на ногу и почти потерял сознание. Нога была не «неплохая»!
Нога была архитектурным шедевром эпохи Возрождения! Стройная икра, изящная щиколотка, на пальчике  крошечная татуировка в виде бабочки...

— Очень, — выдохнул он. — Эээ… балет? Вы танцевали?

— Танцевала, — кивнула Елена. — В молодости. Теперь просто ем арбузы с такими навязчивыми и шальными  программистами!

— А Вы откуда знаете, что я программист? — опешил Вадим.

— У Вас футболка с надписью «git push —force» и глаза, как у человека, который не спал трое суток, потому что интернет  появился. Я таких за версту чую!

Вадим был сражён наповал. И еще  не этим, а её декольте в добавок. Он старался туда не смотреть, но оно было,  как два больших, упругих, вызывающих аргумента в споре, который Вадим заведомо проигрывал... Его взгляд то и дело падал в этот сладкий плен, отскакивал, как мячик, и снова падал...

Елена это заметила...

— Молодой человек, — сказала она, поправляя бюстгальтер, — мои глаза на лице, а не на груди. Хотя, судя по Вашему взгляду, Вы сейчас пророете мне там целый  тоннель!

— Я не… я просто… это же  оптическая иллюзия! — пискнул Вадим. — У меня с детства косоглазие! Лёгкая форма! Я на самом деле смотрю Вам на  ухо!

— В какое из двух? — ехидно уточнила Елена.

Вадим покраснел так, что мог бы конкурировать с тем самым арбузом. Встал. Споткнулся о шезлонг. Наступил на арбузную корку, покатился и с размаху шлёпнулся на пятую точку прямо у её ног...

— Предлагаете себя мне прямо здесь? — с абсолютно каменным лицом спросила Елена.

— Я… я… предлагаю закончить эту сладкую трапезу завтра! — прохрипел Вадим, лёжа на спине и глядя прямо в рай, который искрился бабочкой на её щиколотке.

— Завтра?, — задумчиво протянула Елена. — А Вы не боитесь, что до завтра я Вам сломаю шею? Я уже дважды Вам это обещала! За наглость!

— Я программист, — сказал Вадим, поднимаясь и отряхивая песок из самых  стратегических мест. — Риск, это  мое всё! До завтра, Елена!

И он ушёл, гордый, как Цезарь, перешедший Рубикон, и одновременно пунцовый, как помидорный червь, с прилипшей к спине коркой арбуза.

Ночь после арбузного свидания Вадим не спал. Он лежал на кровати в номере, пялился в потолок и перебирал разные варианты.

— Она очень умная! Она острая на язык. У неё тело, ради которого стоит развязать любую  Троянскую войну,  вплоть до ядерной! И она не купилась на мой арбузный шарм, — бормотал он. — Значит, нужен новый уровень! Уровень зрелого мужчины. Компетентного. Добытчика что ли...

Он вспомнил, что на пляжном баре висит объявление: «Кулинарный баттл: мужчины, удивите своих  дам! Главный приз,  ужин на двоих при свечах». Идея была безумная, идиотская и единственно возможная...

Вадим записался. Сказал, что будет готовить плов. Узбекский. Настоящий. Хотя из узбекского он знал только слово «ассаламуалейкум» и то, как есть плов ложкой прямо из казана в гостях у бабушкиной подруги.

Наутро он припёрся на импровизированную кухню под открытым небом. С собой у него был: рис (ошибочно взял круглый, для каш), морковь (потёр на крупной терке, чем вызвал этим инфаркт у проходящего мимо таджика), баранина (выглядела так, будто её добыли из древнего кургана), и специи. Специи он сыпанул от души: зира, барбарис, куркума, паприка, а заодно и  корица, гвоздика, щепотка какао «для пикантности», как он объяснил сам себе...

Пока Вадим возился, на трибунах стали собираться зрители. Пляж загудел. Все уже  знали: сейчас этот молодой очкарик будет позориться на глазах у своей шикарной пассии...

Елена пришла в белом платье, которое так облегало её формы, что, казалось, силикон этому завидует. Она села в первый ряд, скрестила ноги и улыбнулась такой улыбкой, от которой у Вадима подкосились колени, но он устоял, опершись о горячий  казан.

— Начинаем! — объявил ведущий в полосатой кепке.

Вадим включил плитку. Казан нагрелся еще больше. Он бросил туда масло. Потом баранину. Мясо зашипело, но не так, как надо, а как-то гневно, агрессивно.
Вадим начал мешать. Тут его рука дрогнула, и пол-ложки зиры высыпалось сразу, образовав на дне коричневый кратер.

— Ничего, — шептал он. — Это же  аромат. Это азиатский колорит!

Он кинул лук. Лук заплакал,  это сразу  перенеслось на Вадима, и у него потекли слёзы, будто он читал «Муму». Потом он засыпал морковь. Потёртую. Не соломкой. Ведущий скептически поджал тонкие губы. Публика затихла...

Елена смотрела на Вадима с выражением, которое нельзя было прочитать: то ли она восхищалась его самоубийственной смелостью, то ли уже мысленно подыскивала для него место на кладбище поваров-неудачников...

Кульминация наступила, когда Вадим налил воду и засыпал рис. Рис, круглый и клейкий, моментально превратился в кашу. Но Вадим не сдавался. Он начал активно мешать, превращая будущий плов в серую субстанцию, напоминающую строительный клей...

— Это авторский стиль! — крикнул он зрителям. — Плов фьюжн! Воронеж встречается с Самаркандом!

Вдруг в самый разгар варки что-то пошло не так. Жидкость стала подниматься. Она вздулась пузырями, заклокотала, и из казана полезла пена. Страшная, белая, густая пена, похожая на снежную лавину в миниатюре. Вадим попытался сдуть её, и в этот момент пена выстрелила ему в лицо горячим крахмальным комком...

— Ааа! — заорал Вадим, отпрыгивая.

Публика взорвалась хохотом. Дети показывали пальцами. Одна бабка из зала крикнула: «Сынок, ты бы лучше пельмени сварил из этого!»

Елена вообще не смеялась. Она встала. Медленно, как богиня, спускающаяся с Олимпа, подошла к Вадиму, взяла у него из рук поварёшку и коротко сказала:

— Отойди!

Вадим отошёл...

Елена ловко, с такой грацией, что у профессионалов вызвала бы зависть, одной рукой выхватила казан, второй,  вывалила его  содержимое в ведро. Затем она достала новый казан (откуда? одни боги только знают), налила масло, бросила свежее мясо, нарезала морковь соломкой, причем делая это с невероятной скоростью, и за полчаса приготовила такой плов, от запаха которого у всех мужчин на пляже потекли слюни, а женщины начали томно вздыхать...

— Садись, — сказала она Вадиму, кивнув на свободный стул. — Ешь. А на будущее: если хочешь впечатлить женщину, не вари ей плов. Просто скажи, что она очень  красивая. И не поджигай кухню при этом!

Вадим, вымазанный в собственной неудаче, с рисом в волосах, сел и съел тарелку идеального плова. Это был самый унизительный и самый вкусный обед в его жизни!

Следующие три дня Вадим и Елена как то странно сосуществовали. Она не прогоняла его, но и не приближала. Он таскал ей коктейли, подавал полотенце, включал на телефоне её любимую музыку (она любила Радиохит, что само по себе было красным флагом для его и без того больной психики). Отношения были похожи на дружбу стюардессы с чемоданом, вроде вместе, а вроде и нет...

Но роковой день настал...

В четверг поднялся ветер. Море заштормило. Волны вымахали по пояс человеку. Спасатели повесили красный флаг, но кто ж на юге слушает спасателей? Правильно, никто!

Елена, будучи женщиной авантюрной, решила, что раз ей пятьдесят семь и у неё есть абонемент в фитнес, то ей и цунами по колено!
Она скинула парео, натянула ту самую шапочку, из-под которой идеальные волосы торчали сбоку,  как бунтари, и нырнула в бушующие волны...

Вадим, сидевший на берегу и читавший «Как перестать быть лохом за три дня», даже подскочил:

— Елена! Вернись! Там опасно!

Но она уже была в воде. Плавала она изумительно: брассом, кролем, баттерфляем,  каждое движение было выверено, как у олимпийской чемпионки. Вадим любовался ею даже сквозь панику...

А потом случилось то, что в учебниках пишут мелким шрифтом: обратное течение... Рип...

Вадим увидел, как Елену начало уносить от берега. Не быстро, но неумолимо. Она плыла изо всех сил, но течение было сильнее. Обычный человек на её месте запаниковал бы. Елена лишь выругалась сквозь зубы так, что даже рыбы примолкли.

Вадим не думал. Он побежал... Сорвал с себя футболку, шлёпки и, забыв о том, что у него водобоязнь с детства и он тонет даже в ванной, бросился в воду.

Серфингист на соседнем пляже потом рассказывал:

—  «Чувак бежал по воде,  как Иисус, разве что не на лыжах!».

Вадим плыл. Ему казалось, что прошла вечность. Ноги тянуло ко дну, в глазах темнело, а в ушах звенело:

— «Не утони, идиот, ты еще не доделал проект для заказчика, и маме будет обидно!».

Он доплыл. Схватил Елену за руку,  рука была тёплая, даже в холодной воде...

— Не рыпайся! — крикнул он. — Плывём параллельно берегу, а потом по диагонали! Это единственный способ вырваться из рипа!

— Я и сама знаю! — вякнула Елена. — Но приятно, что ты тоже  знаешь!

Они стали выбираться. Это было тяжело. Море швыряло их, как двух щенков. В какой-то момент Вадим понял, что у него свело ногу. Боль была адская. Он начал тонуть. Уже по-настоящему...

— Ах ты ж, бл..., — сказала Елена и, перевернув его на спину, потащила к берегу мощным брассом. — Учись плавать, суслик!

Она выволокла его на мелководье. Вадим лежал на песке, хватал ртом воздух и прощально  смотрел в небо. Рядом, отдуваясь, стояла на коленях Елена. Шапочка съехала набок, волосы растрепались, тушь потекла, но она была прекрасна в этот момент,  как никогда...

— Ты идиот!, — сказала она, убирая мокрую прядь с его лба. — Ты прыгнул в шторм ради тётки, которая старше тебя на страшное число лет?

— Я прыгнул не ради тётки, — просипел Вадим. — Я прыгнул ради женщины, у которой даже  попа  умеет разговаривать. И она говорила  мне:
«Вадим, спаси меня!».

Елена неожиданно расхохоталась. Так, что вокруг озабоченно  закричали чайки. А потом она наклонилась и поцеловала его в замёрзшие губы.

Поцелуй был солёный, с привкусом йода и уже некоторого счастья...

— Ладно, — сказала она, вставая и подавая ему руку. — Будешь моим пляжным мальчиком. Но предупреждаю: я очень  сложная!

— А я терпеливый, — улыбнулся Вадим. — И у меня есть сухие полотенца в номере...

Через неделю они сидели в уличном кафе. Елена  в огромных солнечных очках и с идеальной укладкой. Вадим  загорелый, счастливый, без своих  ананасов на плавках.

К их столику подошел роскошный мужчина лет пятидесяти, весь в золоте и парусине. Огромный, с бакенбардами, напоминающий кабана в смокинге...

— Леночка, — прогудел он. — А это кто с тобой? Сын твой?

Елена, не моргнув глазом,  повернулась к Вадиму:

— Дорогой, познакомься, это мой муж. Или уже бывший? Я как то  забыла!

Мужчина попытался сесть за столик, но Елена ловко подставила ему подножку зонтиком. Мужчина рухнул в фонтан...

— Бывший, — подтвердила она, уже не глядя на него. — Точно бывший! Вадим, держи!

И она протянула ему ложку. Арбузную...

Вадим взял ложку, поцеловал Елену в шейку и прошептал:

— А Ваши ноги от ушей… они и  правда классные!

Елена сняла очки, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Иди ты в ... в море, дельфин несчастный!

Но улыбнулась при этом так, что Вадим понял: это только начало очень странной, очень смешной и одной, самой интересной истории...

Продолжение следует...