Чтобы знали и помнили

Сколько их было антисемитов-
в Польше, Прибалтике, Украине!
Праведников Мира- единицы,
чьи имена в Святом Иерусалиме!

*Музей Памяти Катастрофы
и Аллея Памяти Героев

Из интернета
.............
4K Project
Леопольд Соха полз по канализационному тоннелю, когда луч его фонаря внезапно осветил людей.
Май 1943 года. Львов, оккупированный нацистами.
Беременная женщина. Двое маленьких детей. Несколько мужчин.
Они стояли по колено в нечистотах, в полной темноте.
Когда люди увидели свет фонаря, они замерли. Они решили, что это немцы. Решили, что сейчас умрут.
Леопольд Соха был польским рабочим канализационной службы.
И одновременно вором.
Кражи со взломом. Скупка краденого. Любая незаконная работа, которая помогала прокормить семью.
Он мог просто подняться наверх. Сообщить немцам. Получить награду за обнаруженных евреев — сахар, водку, деньги.
Но он этого не сделал.
Он сказал им:
— Идите за мной.
Вот как они оказались там.
В 1941 году Германия вторглась в Советский Союз. Львов пал всего за несколько дней.
До войны во Львове проживало около 100 тысяч евреев. Это была третья по величине еврейская община Польши.
Нацисты начали уничтожение практически сразу.
В первые недели оккупации прошли массовые расстрелы. Тысячи людей были убиты.
Оставшихся согнали в гетто.
Голод. Болезни. Новые расстрелы.
К весне 1943 года в живых оставалось около восьми тысяч евреев.
Тогда нацисты решили завершить начатое.
Гетто ликвидировали дом за домом. Семью за семьёй.
У человека по имени Игнацы Хигер был план.
Польский еврей. Его жена Паулина. Двое детей — семилетняя Кристина и четырёхлетний Павел.
Несколько недель Хигер тайно копал проход через подвал одного из домов гетто, пытаясь добраться до канализации.
Он не знал, куда ведут тоннели.
У него не было настоящего плана.
Он просто понимал, что должен оказаться где угодно, только не здесь.
Хигер и небольшая группа людей спустились вниз.
В темноту.
Именно тогда их обнаружил луч фонаря Леопольда Сохи.
Соха быстро оценил ситуацию.
У него были жена Магдалена и дочь Стефция.
Помощь евреям означала смертный приговор.
Не только ему.
Всей семье.
Он сделал предложение.
Пятьсот злотых в день.
Деньги должны были делиться между ним и двумя другими работниками канализации — Стефаном Врублевским и украинцем Юрием Коваливым.
За это Соха обещал приносить еду, искать безопасные укрытия и помогать людям выжить.
Евреи согласились.
У них не было другого выбора.
Соха отвёл их глубже под землю.
В старое замурованное пространство под Соборной площадью, забытое ещё несколько столетий назад.
Там едва помещалось двадцать человек.
Только если сидеть неподвижно.
Только если стараться не занимать лишнего места.
Двадцать один человек вошёл в это убежище.
Среди них была семья Хигер.
Соха замаскировал вход.
Так начались четырнадцать месяцев под землёй.
Там было темно.
Сыро.
Холодно.
Через трубы приходили крысы.
Через трубы текли нечистоты.
Каждый сильный дождь превращался в угрозу затопления.
Запах никогда не исчезал.
Дважды в день Соха спускался вниз.
Он приносил еду.
Воду.
Лекарства.
Всё, что мог достать.
Наверху его жена Магдалена покупала продукты для двадцати человек в городе, полном доносчиков.
Она стирала одежду скрывающихся людей.
Доставала медикаменты.
Каждый раз рисковала жизнью, возвращаясь домой с подозрительно большим количеством хлеба.
Внизу люди пытались жить.
Паулина Хигер рассказывала детям истории.
Пыталась учить Кристину читать в полумраке.
Потом одна из женщин родила ребёнка.
Плач младенца в канализации означал бы смерть для всех.
Мать закрыла ребёнку рот рукой.
Младенец задохнулся у неё на руках.
Соха спустился вниз, забрал тело и похоронил его сам.
Он был католиком.
Бедным и малообразованным поляком.
Но однажды он нашёл в заброшенной квартире еврейский молитвенник и принёс его людям в укрытие.
На Песах, когда евреям запрещено есть хлеб, он принёс им целый мешок картофеля.
Никто его об этом не просил.
Никто не заставлял.
Примерно через год деньги закончились.
Все ценности, которые люди смогли взять с собой, были проданы.
Больше платить было нечем.
Соха встретился с ними.
Сказал, что его помощники не могут продолжать работать бесплатно.
Люди поблагодарили его.
Попрощались.
И начали готовиться к смерти.
На следующий день над люком послышались шаги.
Соха вернулся.
С едой.
И приходил снова.
И снова.
Каждый день.
Ещё два месяца.
Теперь он платил за всё из собственного кармана.
Из зарплаты обычного канализационного рабочего.
Человек, который начал помогать ради денег, теперь тратил собственные средства, чтобы спасти незнакомцев.
27 июля 1944 года советские войска вошли во Львов.
Немцы отступили.
Соха спустился вниз в последний раз.
— Всё кончилось, — сказал он.
Люди поднялись через люк к солнечному свету после четырнадцати месяцев под землёй.
Их кожа была белой, словно бумага.
Глаза не могли вынести яркого солнца.
Двадцать один человек вошёл в канализацию.
Только десять вышли живыми.
В тот вечер они собрались в доме Сохи.
Рабочие канализации и спасённые ими люди сидели за одним столом.
Ели настоящую еду.
Плакали.
Праздновали жизнь.
Вся семья Хигер выжила.
Они стали одной из трёх еврейских семей, оставшихся во Львове после войны.
Когда-то в этом городе жили сто тысяч евреев.
Спустя два года Леопольд Соха погиб.
12 мая 1946 года.
Гливице, Польша.
После войны он переехал туда, открыл маленький бар и пытался начать новую жизнь.
Он ехал на велосипеде вместе со своей дочерью.
Из-за поворота вылетел советский военный грузовик.
Машина неслась прямо на девочку.
Соха бросил велосипед под колёса и оттолкнул дочь в сторону.
Грузовик сбил его самого.
Он умер на улице от полученных ран.
Ему было всего тридцать шесть лет.

Местные жители, как сообщали очевидцы, говорили, что это Божье наказание за помощь евреям.(немногих выживших, после войны возвращающиеся в свои жилища-
новые хозяева их ночью убивали и закапывали трупы- масса таких свидетельств в Польше- Э.К.)


На его похороны пришли люди, которых он спас.
В 1978 году Yad Vashem присвоил Леопольду и Магдалене Соха звание «Праведники народов мира».
Стефан и Мария Врублевские получили такое же признание в 1981 году.
В 2011 году режиссёр Agnieszka Holland сняла фильм In Darkness, основанный на этой истории. Картина была номинирована на премию «Оскар».
В 2021 году археологи обнаружили убежище под Соборной площадью именно там, где его описывали выжившие. Были найдены кухонная утварь, фонарь и бутылка пива с немецкой маркировкой.
Но самое важное в этой истории — не археология.
Леопольд Соха не был святым.
Не был героем с рождения.
Он был вором.
Грабителем.
Человеком со множеством недостатков.
Он начал спасать евреев ради денег.
Беременная женщина платила ему за место в грязной подземной норе.
Если бы история закончилась на этом, он остался бы всего лишь очередным военным спекулянтом.
Но что-то изменилось.
Когда закончились деньги, не закончилась его помощь.
Он мог уйти.
Мог оставить их умирать.
Никто бы никогда не узнал.
Ещё двадцать тел среди миллионов погибших во время войны.
Но он выбрал другое.
Без речей.
Без наград.
Без свидетелей.
Он просто продолжал спускаться вниз с едой.
Он не родился хорошим человеком.
Он стал им.
В одном из самых страшных мест на земле.
Рискуя собственной семьёй.
Десять спасённых людей.
Их дети.
Их внуки.
Все они живут сегодня только потому, что польский вор однажды решил не останавливаться.
Львовские канализационные тоннели существуют до сих пор.
Существует и убежище под Соборной площадью.
Люди проходят над ним каждый день, не подозревая, что происходило у них под ногами.
Леопольд Соха.
Канализационный рабочий.
Вор.
Отец.
Человек, погибший в 36 лет, спасая собственную дочь.
Его «преступление» заключалось в том, что он продолжал возвращаться туда, где ему уже нечего было получить взамен.
Его наследие — десять спасённых жизней и все поколения, которые появились благодаря им.
Потому что больше никто не захотел этого сделать.