Моя Мария

Когда-то я в тоске безмерной плакал,
В глухом унынье дни свои влачил,
Казалось мне: навек исчезло счастье,
И свет былой во мраке погасил.

Когда-то слёзы на глазах застыли,
Не падали — стояли в глубине;
Я всё простить, казалось, был в силах,
Но был чужой в той призрачной игре.

Я думал: любят… сердце верило наивно,
А вышло не любили никогда,
Во мне искали лишь забавы мимолётной,
Лишь повод для кокетства и стыда.

Был третий лишний, тенью незаметной,
Стучался в души — двери затворялись;
Терпел обман, томился болью тщетной,
И все надежды в пепел превращались.

Меня использовали, играя равнодушно,
Вплетая в фарс, где чувства — лишь слова;
А я стоял, смиренный и послушный,
Где вместо сердца — рана, не молва.

Сидел один, и сердце ныло томно,
Я думал: всё, что мило, отцвело,
Что жизнь моя — пустыня безнадёжна,
Где лишь печаль ступает тяжело.

Но ныне знаю: то была разлука
С пустым миражем, с призраком иным;
Не нужно мне того, что мнилось счастьем, 
Я счастлив здесь, я полон сил живых!

Пускай былое канет безвозвратно,
Пусть сгинет ложь, что душу тяготила;
Теперь я знаю: счастье не превратно,
Когда любовь чиста и сердцу мила!

Благодарю я мир за ту разлуку,
За тишину, что душу исцелила,
За то, что дал он сердцу передышку,
Чтоб я любовь такую оценил!

Читатель, ты порадуйся со мною:
Теперь я знаю, что такое свет!
Мария — чистый гений, вдохновенье,
Прекрасней образа на свете нет!

В ней — ум и грация, и неба отраженье,
Как дивный сон, что душу исцелил;
Она — как утро, полное свеченья,
Что тьму ночную нежно покорил.

Её улыбка — луч, что сквозь туманы
Пробился к сердцу, стынущему вновь;
Средь суеты, тревог и вечной драмы
Моя надежда, жизнь и кровь!

Люблю в ней всё: и взгляд, и вздох несмелый,
И тихий шёпот, и святую стать;
Она — мой храм, мой свет, мой жребий зрелый,
Чтоб вечно о любви ей повторять!

В ней ум и стать, и память, и величье,
Краса, что затмевает звёздный свод;
Она — как утро, полное сиянья,
Как дивный, долгожданный небосвод.

Не ведаю, что было там, в былом, да и не нужно:
Передо мною — вечность, жизнь, покой;
Любовь моя чиста, светла, безбрежна,
И счастлив я, что встретился с тобой!

О, жизнь, благодарю тебя сердечно
За дивный дар, что сердце оживил,
За миг, где всё и трепет, и предвечно
Рождалось средь неведомых светил!

Ещё вчера нас познакомили случайно,
И я подумал: «Нет, не нужен мне сей лик,
Не тронет он души моей печальной,
Не станет сердца пламенно кричать».

Но нынче знаю: то была судьбина,
Тот самый луч, что тьму души пронзил;
Средь будней серых, скучных и пустынных
Ты жизнь мою любовью озарила!

Я думал — встреча мимолётна, пуста,
Лишь тень в потоке дней, что мчатся без оглядки;
Но вспыхнула меж нами искра — чиста,
Как звёздный луч в ночной, таинственной загадке.

Златые локоны, как солнца отблеск нежный,
Что озаряет сумрачный мой путь;
Её глаза — прозрачны, безмятежны,
В них можно вечно, без стыда тонуть.

Когда смеётся — слышен колокольчик,
Хрустальный звон, что душу исцелит;
Средь серых дней, унылых и незвонких,
Он, словно луч, над бездною звучит.

Её рука, как шёлк, как дуновенье,
Касанье — слаще самых сладких снов;
В ней грация, и прелесть, и волненье,
И тайна всех несказанных слов.

Грудь — словно пена над волной игривой,
Ноги — для танца, для полёта созданы;
Она, как образ, дивный и счастливый,
Как грёза, что навек мне суждена.

Всё в ней — гармония, и свет, и вдохновенье,
Пленяет взор, волнует каждый вздох;
Она — моё святое утешенье,
Мой рай земной, мой чистый огонёк.

В её улыбке — нежность без предела,
В её глазах и небо, и покой;
Душа моя о ней одной лишь пела,
Пленённая нездешней красотой.

А запах твой — как персик,мандарин,
Как в Германии цветущей майский сад;
Он сладок, нежен, трепетно-живой, родной,
Пленяет дух, как дивный, светлый лад.

То свежесть утра, то душистый зной,
То шёпот тёплый над уснувшей тишиной, 
Так веет счастьем сквозь туман и мглу,
Даря душе блаженства чистоту!

В том аромате — весна и благодать,
И грёзы светлые, и нежности печать;
Он всюду следует за мной, всегда живой,
Как голос тихий, милый и родной!

О, как мила, как трепетно-прекрасна,
Как сладко сердцу рядом быть с тобой!
Ты — жизнь моя, ты — радость, ты — согласна
Быть вечно музой, светлой и родной?

В тот час, когда багрец заката пламенел,
И парк, умолкнув, тонул в полусне нежном,
Мы шли с тобой и мир вокруг темнел,
Но озарялся светом безмятежным.

Меж нами вдруг сверкнула искра святая,
Как звёздный луч, прорвавшийся сквозь тень;
Душа моя, тоской полуживая,
Воспрянула, чтоб встретить новый день.

Хотелось мне печаль свою утолить,
Найти покой средь суеты мирской,
И в этот миг сумел я ощутить,
Что Бог любви нисходит надо мной.

Когда её я вижу пред собою,
В груди моей пылает жар святой,
И сердце пламенеть спешит душою,
И кровь кипит, как вихрь, как шторм златой.

Тоска желаний грудь мою сжимает,
Её черты повсюду вижу вновь,
Душа о ней томится, угасает
И вновь живёт, лишь вспомню про любовь.

Средь шумных сборищ, в кругу друзей беспечных
Мы ищем тех, кто сердцем нам родней,
Чтоб высказать порыв страстей сердечных,
Делить с ними и радость, и скорбей.

С наперсником мы тайны открываем,
Пытаясь страсть в напевы облечь,
Как будто небеса мы заклинаем,
Чтоб этот жар навек сберечь.

А если миг восторга мы поймаем,
Где счастье льётся, словно чистый свет,
Мы красоту, что трепетно сияет,
Встречаем, позабыв про сотни бед.

Внемли ж, мой ангел, трепетному пенью, 
Храни в душе сей ночи волшебство: 
Я вновь имею счастья упоенье, 
Сгорая от нежности, пылаю вновь! 

О, как влечёт меня к тебе незримо, 
Как сладко это возбуждение души! 
Меж грёз ночных, в тиши неуловимой, 
Мы страсть свою безумную нашли. 

Твои глаза — голубые, безмятежные 
Как океан, что разум мой пленил; 
В них растворяюсь, страстный и мятежный, 
Забыв весь мир, что где-то там бродил. 

Желание горит огнём священным, 
Возбуждение затмило всё вокруг; 
Под сенью ночи, втайне сокровенной, 
Сошлись пути средь ласковых, горячих рук. 

О, милый ангел, в тени от глаз людских 
Ты даровала ночь, где грёзы оживали, 
Где страсть кипела в жилах огневых, 
И мы с тобою к бездне улетали. 

Я снова счастлив — счастья не таю: 
Сгорать от нежности, пылать в любви бескрайней, 
В твоих глазах — лазурь и жизнь мою, 
Как будто мир возник лишь в этот час желанный. 

Твои голубые очи — океан, 
Что поглощает разум, волю, думы; 
Во мне проснулся жар, что не обман, 
А зов души, что истомлена и юна. 

Влечение, желание, восторг — всё вместе, 
Возбуждение, что разум затмевает; 
Мы были выше суеты земной и чести, 
Лишь страсть нас в эту ночь соединяла, знает. 

Спасибо за мгновенья эти, ангел мой, 
За то, что ты со мной была, родная, 
За жаркий шёпот, за покой ночной, 
За счастье, что, как свет, не угасая,
 
Живёт теперь в груди моей всегда, 
Любовь моя, чиста и несравнима, 
Ты — моя радость, жизнь и красота, 
Судьбою мне дарованная, милая!

О, сколь нежна, сколь пламенна была сегодня ночь,
Какой восторг мне сердце опалил!
Такого счастья не испытывал я сроду,
Как в сей блаженный, страстный час, в твою угоду.

Я эту ночь провёл, как не проводил ещё:
В огне желаний, в трепете безумном,
Где каждое дыханье — словно волшебство,
Где мы с тобой едины, страстны, юны.

Хочу опять гореть и сгорать дотла,
Чтоб пеплом стать у ног твоих, родная;
Хочу желать, чтоб страсть моя цвела,
Тебя, как жизнь, как воздух, обнимая.

Быть желанным, вот высший мой удел,
В твоих объятьях — вечность, не мгновенье;
Я пред тобой, как раб, благоговел,
Ловя любви святое вдохновенье.

Я руки к телу твоему простер,
Боясь спугнуть дыханье, взгляд, улыбку,
Но страсть кипела, рвалась на простор,
Чтоб утолить любви живую пытку.

Касался бёдер — нежно, осторожно,
Как будто шёл по кромке высоты,
Любил тебя и трепетно, и сложно,
Средь этой сладкой, знойной немоты.

А после — страстно, жадно, без предела,
Сгорая сам, чтоб ты пылала вновь,
Чтоб наша страсть, что душу обогрела,
Звучала в сердце вечною любовью.

Жадно ловил тепло твоей кожи нежной,
Будто в этом смысл всех моих дорог,
Чтобы знал лишь ты — мой трепет безмятежный,
Мой порыв, что выше всяких строгих слов.

Сжимал бедра — словно края бездны,
Где и страх живёт, и пламенный восторг,
Чтоб ты знала: нет родней тебя, чудесней,
Нет желанней и дороже этих строк.

Я тобой владел не силой, а душою,
Пленником любви, её немым слугой,
Чтоб огонь, что вспыхнул между нами порою,
Стал навек путеводною звездой.

Я был рабом желания святого,
Что пламенем сквозь сердце проходило,
Но в нём не тьма, а счастье роковое,
Что душу вновь к блаженству возносило.

Прижимал тебя к стеклу прохладному,
Чтоб ощутила силу страсти всей,
Чтобы знала ты ни с чем не сравнимо
Счастье быть с тобой среди ночных теней.

Пальцы наши сплелись в едином вздохе,
Словно две судьбы в одном незримом сне,
Нет родней тебя на этом свете ложном,
Только ты одна, как истина во мне.

Я ловил твой шёпот, жаркий и несмелый,
Будто тайну, что хранилась сотни лет,
Чтобы мир затих, чтоб мы с тобой сумели
Обрести в любви свой вечный, яркий свет.

Властно, нежно, до дрожи, до предела,
Чтоб сгорали дни в огне одной любви,
Ты — моё дыханье, счастье, вдохновенье,
Всё, о чём шептали звёзды в вышине.

Идем, где нет ни страха, ни сомненья,
Лишь ты, любовь, и вечное мгновенье,
Где наши души, сбросив все оковы,
Нашли свой рай, простой и вечно новый.

Я чувствовал твой вкус, как вкус свободы,
Как самый чистый, светлый аромат,
Чтоб сквозь любые беды и невзгоды
Мы сохранили этот дивный лад.

Готов тебе доставить любое счастье,
За тобой на край земли, сквозь бури, сквозь туман;
Чтоб оградить тебя от горя и ненастья,
Преодолею все преграды, океан.

Под окнами твоими буду вечно ждать,
Ловить твой взор, что сердце исцеляет;
Не смею о блаженстве забывать,
Которое душа моя познала.

Принесу тебе рассветы и покой,
Согрею словом, если станет зябко,
Чтоб ты всегда была хранима мной,
Как самая бесценная, родная загадка.

Пусть бури воют, пусть грохочет гром,
Мне не страшны ни штормы, ни разлуки,
Лишь быть с тобой, лишь согревать теплом,
Сплетать в одно наши живые звуки.

Твой смех, как свет, что тьму собой затмил,
Твой голос — песня, что душе знакома,
Я столько чувств в одном себе вместил,
Чтоб жизнь твоя была легка и дома.

Люблю тебя, без пафоса, без слов,
Так, как умеют лишь в большие грозы:
Сквозь сотни бед, сквозь тяжесть всех оков,
Сквозь все пути, что нам ещё грозят всерьёз.

Я не хочу тебя терять, родная,
Ты — свет в ночи, мой трепетный рассвет;
Люблю тебя, томительно, без края,
Дороже счастья в целом мире нет!

Пусть вновь придёт такая ночь немая,
Где нет ни слов, ни времени, ни бед,
Где лишь твоя краса, моя тоска живая,
И наш с тобой пылающий завет.

О, дай мне вновь испить сей жар до дна,
Чтоб сердце пело, плавилось, любило,
Чтоб страсть моя, как прежде, была пьяна,
Чтоб всё, что есть, в тебе одной застыло!

О, Мария, ты нежна, горяча, прекрасна,
Как дивный сон, что душу опаляет!
Твой запах — сладок, томен и опасен,
Он разум мой в безумье погружает.

Люблю полёт твой — лёгкий, невесомый,
Люблю тот жар, что нас с тобой сжигает;
Твой стон, как зов, таинственный и томный,
Что сердце в пляске страстной заставляет.

Он льётся, словно музыка святая,
Смеясь над тишью, над мирской суетой;
В нём — вся любовь, безумная, живая,
Пьянящая, как вихрь, как прибой крутой.

Я раб любви и страсти, вовлечённый
В сей огненный, пленительный водоворот;
Тобой, как жизнью, вечно опьянённый,
Готов идти сквозь бури, сквозь невзгоды вперёд.

Пусть жар твой льётся, пламенный и смелый,
Пусть стон твой вторит сердцу моему;
Средь грёз ночных, безумно-окрылённых,
Я лишь тебя, желанная, пойму.

Мне не хватает тебя, моя Мария,
Как жаждет путник влаги в знойный час;
Душа, любовью жаркой пламенея,
Всё рвётся к встрече, не тая прикрас.

Я завтра на закате вновь приду,
Когда багрец вольётся в небосклон,
Чтоб вновь вкусить святую ту свободу,
Где мы с тобой, как вихрь, как вечный сон.

О, дай мне полёт экстаза без предела,
Тот миг, где разум гаснет, чтоб воскрес,
Где страсть кипит, как грозная купель,
Срывая все покровы, все завесы!

В том чувстве, высшей радости свершенье,
Как будто мы достигли высоты,
Где нет ни страха, ни земных сомненья,
Лишь жар любви да дивные черты.

Твой стон, как гром средь звёздной тишины,
Твой взгляд, как бездна, что манит и пьянит;
В твоих объятьях — сладость утоленья,
Что сердце до краёв огнём горит.

Я раб любви, я пленник вдохновенья,
Живу одним лишь ожиданьем встреч;
Средь бурных грёз, безумного волненья
Готов тебя, как жизнь, всегда беречь.

Пусть этот жар вовек не угасает,
Пусть стон твой льётся музыкой живой;
Моя Мария, ты одна сияешь,
Мой рай земной, мой свет, мой жар святой!

Благодарю тебя, о Боже, за неё,
За неземную красоту, что ослепляет!
Подобно деве из заветного житья,
Что в древних свитках вечно воскресает,

За то, что в час, когда душа сгорала,
В глухом отчаянье теряла свой покой,
Ты исцелить меня любовью даровал,
Дал этот жар — священный, пламенный, живой.

То не разврат, а дивное спасенье,
Плотское желанье — словно благодать:
Оно вернуло силы, вдохновенье,
Сумело жизнь из пепла возрождать.

В её объятьях — воскрешение и сила,
В её любви и жар, и благодать;
Средь страсти бурной, трепетной, красивой
Я вновь учусь дышать, любить, мечтать.

О, сколь могуч сей дар, столь сокровенный,
Что плоть и дух в едином сплавил вновь!
Люблю её — восторженно, безмерно,
Как жизнь, как свет, как высшую любовь!

Как Юдифь, что силой духа и красой
Сумела мир спасти и покорить пространство,
Иль как богиня с выси золотой,
Чьё дивное величье — вечное убранство.

Ты выше всех богинь, что знал Олимп суровый,
Нежнее Афродиты, ярче всех светил;
Средь грёз моих, томительных и новых,
Лишь образ твой мне сердце озарил.

Я жду тебя всегда и завтра, и отныне,
Надеюсь, ночь повторится вновь и вновь,
Чтоб утонуть в твоей пленительной святыне,
В том жарком счастье, что рождает в нас любовь.

О, дай мне вновь коснуться твоих чар,
Вдохнуть твой дух, что разум покоряет;
Ты — мой восторг, мой свет, мой жаркий дар,
Что страсть мою навек воспламеняет!

Спасибо, Вселенная, и Бог, и ты, Мария,
За то, что вы спасли меня в тот час суровый,
Когда душа, как лодка без руля, блуждала,
Теряя силы в мгле, в тоске немой, суровой.

Теперь я знаю, что значит быть любимым,
Быть понятым до дна, до самых тайных снов;
Ты, словно луч, средь туч неумолимых,
Вернула жизнь, надежду и любовь.

Ты поняла меня, как никто иной на свете,
Сквозь боль и дрожь, сквозь ропот горьких слов;
Твой нежный взор, как дивное спасенье,
Как благодать средь призрачных оков.

Я верю, знаю: у нас всё будет прекрасно,
Как будто небо нам шепнуло сей обет;
Пусть дни бегут — они не властны,
Когда в груди горит такой рассвет!

Я бесконечно люблю тебя, Мария, ныне,
Бегу домой, но сердце рвётся вновь к тебе;
По улице пустынной, в дымке бледно-синей,
Я вижу лишь твой лик в рассветной тишине.

Уже скучаю без тебя, моя родная,
Как путник без воды средь знойных, жарких дней;
Душа моя, тоской и страстью пламенея,
Всё жаждет ночи следующей скорей.

Чтоб снова тебя знать, чтоб вновь коснуться счастья,
Чтоб утонуть в глазах, где небо и покой;
Средь всех тревог, средь будничного ненастья
Ты — свет мой дивный, вечно молодой!

Не могу забыть тебя, мой свет, моя отрада,
Везде я вижу взгляд твой, улыбку, нежный лик;
Душа моя томится, ей иного счастья не надо,
Лишь быть с тобой, ловить твой трепетный язык.

Заклинаю Бога — пусть ночь скорей придёт,
Чтоб вновь тебя желать, чтоб сердце вновь пылало,
Чтоб этот дивный, сладостный полёт
Душа моя, томясь, опять познала!

Я не могу без тебя, ты мне нужна, родная,
Как воздух нужен тем, кто задыхается во тьме;
Любовь моя к тебе — высокая, святая,
Подобна пламени, что вечно на уме.

Благодарю тебя, Всевышний, за неё, за это,
Что дал мне право так тебя желать и ждать;
Служил Тебе я верно, духом был согретый,
А Ты душу спас мою, чтоб вновь могла она дышать!

На коленях я Тебя благодарю, о Боже,
За дивный дар любви, что сердце воскресил;
Средь суеты мирской, тревожной и ничтожной,
Ты счастье мне в её чертах явил!

Спасибо за тепло, за трепет, за участье,
За каждый миг, где ты была со мной;
Ты — высший дар, ты — счастье, ты — моё богатство,
Мой свет живой, мой рай, мой берег золотой!