Идите в баню! Книга 6 -Гриша- ч. 1

Господа!
Выставляю юмористическую историю часть первая из шестой книги "Идите в баню!" (СЕВЕРА)
Книга эта вряд ли будет когда либо печататься тиражом,(только для близких, не более 20-30 шт. экз.) опять же поездки по городам России мой персонаж не прекращает, сейчас взялся Полярный круг объезжать!

Итак город Санкт-Петербург

Очередное банное место Палыч обнаружил на Васильевском острове, недалеко от метро с тем же названием, метров двести буквально пройти от него. Василеостровский район известен многим россиянам, приезжающим сюда туристами или по делам. А вот баня не пользуется известностью в городе, только для живущих поблизости она родная, хоть и давнишняя. В несколько этажей, а самое главное, работает.  Когда то давно, в начале восьмидесятых, он во многих банях Ленинграда бывал, а вот здесь оказался впервые.
Но прибыл он сюда в тот день не один: в Санкт-Петербурге по случаю находился и его приятель Гриша Долбоносов с супругой. Узнав, что  Кеша тут ошивается, по-нашему, банится, напросился в компанию.
Мол, ты же по баням тут носишься, книгу пишешь, так и меня возьми с собой, помогу, если что, сюжет соорудить. Кеша только ухмыльнулся – интересно, чем он может помочь, разве что составить компанию.
Но ведь с ним Ефросинья приехала..!
Опять же, от Григория только эпизоды юмористического характера можно взять, а больше ничего, то есть не способен он на серьезные вещи. А я тут путеводитель по питерским местам нешуточный пишу, дельный и вдумчивый.
Ребята париться сюда ходят, а не пиво пить … Но тут он остановился в размышлениях: брать - не брать с собой Долбоноса? Наморщив лоб, призадумался, как это понять –  не пиво пить? Ну попаримся, и отдыхать под рыбку вяленую… поболтать о том о сем…
Ну да ладно… возьму, свой ведь человек, закадычный, –  твердо решил он, кивая Грише головой. Поди, в чужом-то городе не нажрется, как пить дать, попридержит кадык, не возьмет лишнего… Но тут он опять вспомнил, что приятель не один здесь. На душе образовалось нехорошее предчувствие.

– А Ефросинья Петровна как же? – забеспокоился Палыч, отчетливо помня о скверном  характере жены Григория, о ее постоянных возражениях и препятствиях в дружбе заядлых “не разлей вода” банщиков, которые были не прочь опосля легкого пара отметить это дело, но в иногда бывало, то есть зачастую с небольшим перебором, “злоупотребляли”, как раньше говорили выступающие против пьянства на собраниях. Это когда в 1985 году пьяных комиссий насоздавали в трудовых коллективах. Частично это касалось Долбоносова. Палыч писал как-то в рассказе про Кунцевскую баню, почему он удерживается от излишних возлияний.
Кеша не раз затаскивал на своем горбу другана домой на пятый этаж (он же и последний),  так как лифта в хрущевке, где жил его товарищ, предусмотрено при строительстве не было.
– Что она-то на это скажет?
– Ничего не скажет, – уверил Григорий Ефимыч, – откуда ей знать, что и ты тоже тут.
 – Так-то согласен,  – задумчиво молвил Иннокентий, соображая, в какую бы им направиться на этот раз.
Наверно, чтобы метро рядом было, и баня попроще, а то этот опозорить может!
В прошлый раз, в бане N… свалился под стол и начал орать: "Счас спою!"  Мультиков насмотрелся дебильных и повторяет за ними… В другой приход залез в деревянную лохань с холодной водой и пел, вернее, орал «про усталую подводную лодку идущую домой». 
Все выходящие из парилки вставали вокруг, хохотали и подбадривали криками, а Палычу вдруг стало стыдно за друга. Едва вытащил тогда, за нос вытягивал, по-другому не получалось, упирался.

– Не-е, Палыч, больше такое не повторится! Носом клянусь!
– Но если что будет не так, Гришаня! Я тут ни при чем! Понял? Ты сам напросился, так и говори потом при разборках. Рябчик ты этакий! Сколько раз на меня уже все свои грешки сваливал, Гришка? А?
Меру не знаешь! В бане расслабление, градусы быстрее заходят.
Не помнишь, поди уж, когда ты в прошлый раз, выливая в себя стакан, крикнул во всеуслышание мужикам: "Я свою меру знаю!" И тут же свалился под стол. 
В нашем рассказе мы, конечно, не желаем показать друга Кеши во всей его красоте душевной, или, не дай Бог, пропащей, запойной, или еще как там людей пьющих обзывают…
Так-то, если по чесноку, Гриша малопьющий гражданин, но, как говорится, редко у него бывает, да метко, и почему-то только в бане.
Говорит: «Только тут я чувствую себя очень свободным человеком»!
«Охотно тебе верю», по глубокому убеждению Листозадова утверждение было бесспорно и является истинной правдой по отношению к закадычному банному другу.

Ближе к делу

По договоренности встретились в метро, по дороге заскочили в небольшой магазинчик, за «кое-чем», чтобы «потом», после, на выходе, отметить парение, а заодно и встречу. Глядя на разнообразие выставленного на прилавке и в витрине, начали советоваться, чего взять и много ли брать с собой? Вдруг там со своим нельзя.
– А вдруг не хватит, – бурчал Ефимыч! - Пусть уж лучше останется… выплеснем в слив, если что, лишнее-то есть… Если останется… – при этих словах он облизнулся.
– Ага! Ты выплеснешь! В самого себя. Когда это у тебя оставалось? Ты сам и есть слив!
Взяли несколько штук, на всякий случай (чего именно и сколько точно, не для рекламы).  Григорий очень уж настаивал на «нескольких». Кеша на это не возражал, понимая, что друга не переубедить. Заодно прикупили и закусить…
– После баньки-то! Суворов ведь не дурак же был полководец, разве плохое такой скажет, – трепал языком повеселевший не от хмеля (так как еще не началось) Гриша, когда они выходили из подвальчика, пропахшего винными и иными парами.
– Когда ты генералиссимуса начинаешь вспоминать перед баней, мне как-то нехорошо делается, Гриш! Он же только по сто грамм говорил, не более того. А ты тут полную сумку набрал, вон как звенят! Ажно прохожие оглядываются.
– Ты чо, Палыч! Мы не такие! В культурной столице тем более находимся.
– Какие такие?
– Мы не эти!
– Кто не эти?
– Ну те!!!
– Гриша, мы как раз из этих с тобой. Советские мы с тобой люди, по чуть-чуть не можем, нам все мало вроде как. Вечером то есть мало, а наутро много оказывается. Где та золотая середка? Веник ее знает???
– Это оно так на легкий пар ложится по-особенному, как-то чудненько, да и обстановка располагает, мужики вокруг одни, благодать… никто не притормозит, по руке, держащей приготовленный тост, не ударит!

 Так, переговариваясь, и подошли ко входу в баню. Остановившись, начали его обсуждать.  Тот как-то странно расположен, чуть ниже дороги, но это, наверно, так получилось не «нарошно».
 Здание давнишнее, дорога все время поднималась. А вот если у них Нева поднимется… затопить баню-то может! Горе-то какое мужикам!!! Говоря такое предположение схватился за голову Григорий…
И они, прислонив вещи к стене, веником начали измерять высоту спуска. Какое-то время потратили и на это мероприятие. Оказалось, полтора веника с лишком будет, если считать от уровня дороги.
Тут Гриша поглядел на торчащее из сумки горлышко какой-то из бутылок, зачем-то потрогал ее за самую головку и сказал:
– Ну да ладно, мы ведь в баню пришли, а не спуск в нее обсуждать.
Спустившись, они открыли двери и вошли внутрь.

По-суворовски

…Есть еще тут довольно оригинальный ВИП. Из зала отдыха лестница ведет на зарешеченный балясинами второй этаж, который прекрасно просматривается снизу, а с него самого весь зал отдыха, тот что для людей попроще, как на ладони. В углу выставлено чучело медведя во весь рост, посередине телевизор и шикарный стол. К слову отметим, что весь зал отделан в стиле охотников на привале. Дичь есть, Кеша заметил и глухаря, но в дереве и с часами.

…Неторопливо раздеваясь, Григорий как бы между прочим заметил, что можно бы и спрыснуть встречу, потому как здесь они никогда не бывали ранее, а прибытие необходимо срочно отметить, как положено, по русскому обычаю.

– А то банник не одобрит, – ни к хамаму ни к бане добавил он глуповатое, на взгляд Иннокентия, утверждение. Банники-то при чем тут, мы с ними никогда на брудершафт не пили, ерунду сморозил, лишь бы повод создать.

– Что это еще за обычай такой? – поинтересовался Листозадов – Откуда такой взялся и кто его придумал? Не сам ли ты, Гриша, переиначил под себя?

– Я вот лично, допустим, возражаю, но тебе хоть и не рекомендую начинать возлияния, препятствовать тоже не буду. Я не Фрося твоя, запрещать. У тебя своя голова на плечах! Выпить-то после баньки разве я против… – добавил он, уходя в зал мыльни, – опосля!

При этом он поднял руку и навел указательный палец на потолок, добавив:

– Это не я, это Александр Василич завещал!

– Вот-вот! Суворов и говорил, мол, последнюю рубашку продай, но выпей в бане… – вдогонку уходящему произнес Григорий Ефимыч и чинно начал откупоривать принесенное, устаканивая и устраивая теплое, как он считал, будущее дружеское застолье.

ПРОДОЛЖЕНИЕ (но и там он неполный,  обрезан на половину)сюжета на МОЕМ САЙТЕ НовСтарЛит

Внимание! Печатную книгу "Два дурака" (тираж 100 шт)как и все пять книг "Идите в баню!" вы можете приобрести  на 39-ой Московской Международной Книжной Ярмарке которая пройдет со 2 по 6 сентября в Гостином дворе г.Москва.
Наши книги в электронном виде есть на Литрес, печатная от автора на АВИТО (пишите, отправлю)
Также вы можете заглянуть на наш литературный сайт забив в поисковике НОВ-СТАР-ЛИТ или по ссылке ВКонтакте (найти и присоединиться можно про фамилии и имени автора -аватарка Кеша с бородой)
Не парьтесь по жизни, парьтесь в бане!