Памяти поэта Ильи Рубина

             85 лет со дня рождения поэта Ильи Рубина
               
26 мая – день рождения поэта Ильи Рубина. Он родился в Москве в 1941. Умер в 1977 в Израиле. Не забыт на родине. На ПРОЗА.РУ есть его тексты, в Интернете размещены его произведения (поэзия, эссеистика). Несколько публикаций, – его самого и о нем, – осуществились в изданиях на русском языке в разных странах.

Презентация первой книги И. Рубина, вышедшей в России, состоялась в октябре 2023 года. Участники события были представлены несколькими поколениями читателей и издателей: печатавшая Рубина в альманахе «Грани» Татьяна Жилкина (90 лет, Париж); друзья и сокурсники поэта, в т.ч. выпускники МИТХТ (80-летние, выступившие с воспоминаниями); поэты-«шестидесятники»; ученица Рубина, поэтесса Галина Погожева; современные московские поэты и культуртрегеры, а также совсем молодые люди, знающие о Рубине от своих родных и из Интернета.
Я вела этот вечер, и было ощущение, что Илья жив и вот-вот выйдет к нам – лохматый, с деревянным мундштуком, которым он обычно тыкал в строчки при обсуждении стихов, готовый говорить, острить и «задирать» публику, – с новостями, анекдотами, сарказмами и стихами … 

В текущем году свершилось еще одно событие в посмертной судьбе поэта, еще одна «международная» публикация, к которой и я была причастна. Он снова стал одним из авторов Российско-израильского альманаха еврейской культуры, издания, поражающего охватом современных культурных явлений в России и Израиле (философия, история, литература, мемуаристика).

За последнее время поступили новые сведения о Рубине и его творчестве, и я пополнила ими составляемую мною биографию поэта.
 
Илья Рубин (26 мая 1941, Москва – 2 февраля 1977, Иерусалим) родился и жил в Москве. Учился в химических вузах, потом на факультете журналистики в Московском Государственном университете.
 
Работал цеховым мастером на «Дорхимзаводе», затем лаборантом-механиком   в Институте элемент-органических соединений АН СССР в лаборатории ядерного магнитного резонанса. Был уволен с работы после того, как открыто заявил свой протест вторжению в Чехословакию войск Варшавского договора в августе 1968 года.
 
Автор стихов и философско-литературных статей. В советское время из-за идеологических преград его произведения не публиковались.
 
Круг литераторов, с которыми Илья был знаком – поэты-фронтовики Николай Панченко и Нина Бялосинская, Н.Я. Мандельштам, писатели Лев Копелев и Борис Хазанов, молодые поэты 70-х годов Евгений Блажеевский, Борис Камянов, Виктор Коркия. Олег Чухонцев, в то время работавший в редакции «Юности», как он сам рассказывал мне, безуспешно пытался помочь Рубину с публикацией в этом журнале и хорошо запомнил и самого Илью, и его стихи.

В 1974 Рубин стал одним из редакторов и авторов неподцензурного журнала «Евреи в СССР».  После возбуждения против него Московской прокуратурой судебного дела вынужден был эмигрировать в Израиль (1976).

Первая публикация И.Р. состоялась в израильском журнале "Время и мы». Печатался он также в газетах «Неделя» и «Наша страна», журналах «Сион», «Континент», «Клуб». Активная литературная деятельность была прервана его внезапной смертью в 1977.


Книга стихотворений и статей Рубина “Оглянись в слезах” (1977) вышла в Иерусалиме стараниями его друзей. В Израиле после смерти поэта его творчество получило должную оценку в немногочисленных, но весьма авторитетных статьях.  Я приведу здесь высказывания, которые меня особенно затронули.
 
Послесловие «Смерть поэта» в названной книге было написано Майей Каганской, известной израильской эссеисткой, и по сути явилось первой серьезной статьей о Рубине как личности и поэте. М.К. говорит о нем с болью недавней утраты: «Читая стихи Ильи Рубина, невозможно представить себе, как он мог уехать из России, как мог расстаться с ней?».
 
«В немногих словах Каганской удалось сказать и о поэзии Рубина, и о его специфически еврейской любви к России, и о самой России, и об Израиле», - напишет позднее об этом предисловии Михаил Копелиович, литературный критик и публицист, в своей статье «Отвергнутый влюбленный», посвященной И.Р. Ниже – цитаты из обоих вышеназванных литераторов, так как Копелиович очень часто в своих текстах приводит слова Майи Каганской о Рубине.

 «Его творчество вдохновило ее на глубокие общие размышления о жизни и смерти, свободе и насилии, миссии поэзии и степени её автономности от отражающихся в ней, хотим мы того или не хотим, жизненных реалий».
 
«Стихи Ильи Рубина могут быть по справедливости оценены лишь в контексте тёмной и запутанной стилистики русской жизни минувших 10-15 лет», – пишет Каганская, имея в виду 60-70-е годы ХХ века, – «в памятной конкретности её хитросплетений, непрочных реставраций культурных традиций и яростной бесповоротности провалов; в незабвенном уюте интеллигентского отщепенства, в поэтике ночных бдений с водкой, чаем и стихами, в скудости домашнего быта и роскоши домашних библиотек, папиросном шуршании «самиздата» и обмирании от поздних или нежданных звонков в дверь…»
 
Копелиович, в свое время печатавшийся в «Новом мире», а затем – в израильской русскоязычной периодике, прочитав прозу Рубина "Черновик романа", отмечает, что в рубинском «наброске, к сожалению, не развернувшемся в настоящий роман», видны   авторские «задатки, близкие к гениальности».

В России лишь в годы «перестройки» состоялись публикации некоторых произведений Рубина (журналы “Огонек” и “Согласие”, а также юбилейный сборник Московского института тонкой химической технологии «Глоток кислорода» (Москва, 2002).

В 2019 корпус поэтических произведений Рубина и эссе о нем были напечатаны в антологии «Уйти. Остаться. Жить», посвященной поэтам, умершим молодыми (проект Николая Милешкина, Бориса Кутенкова, Елены Семеновой).
 
Творчество Ильи Рубина в разных жанрах отражено несколькими выпусками альманаха «Грани» (Москва – Париж - Мюнхен - Сан-Франциско) начала 2000-х (гл. редактор Т.А. Жилкина). Журнал современной поэзии русского зарубежья «Эмигрантская лира» (2013, №3) поместил на своих страницах воспоминания ученицы Рубина, Галины Погожевой, стихи поэта и его эссе «Два стихотворения» (Пушкин и Мандельштам). В журнале поэзии «Плавучий мост» (Германия, 2015) напечатана поэма Рубина «Революция» ( 02.02.2024 помещена мною на ПРОЗА.РУ) и моя короткая статья о нем.

Поэма нашла отклик в публикациях Василия Бетаки (русский поэт и переводчик поэзии, лит. критик) в журналах «Континент» («Дуэль с Каином», 1978, №15) и  «Звезда»  (цикл  «С неводом по берегу Леты», 2005, №2). Бетаки рассматривает эту поэму как самое значительное высказывание поэта о России.
 
     «Это, собственно, не поэма, а тесный цикл лирических стихотворений, внутренние связи между которыми располагают все части в жестком порядке: пафос уничтожения культуры – вот смысл и суть революции. «Невыносимо низок потолок, / невыносимо гениален Блок» – революция – это … призрак равенства – ценой срубания всех голов, которые торчат над веком, – вот ее неосознанная цель...
 
      «Уже калеки тянут кулаки, / чтоб исправлять мои черновики». Те, кто ради счастья будущих поколений, решая за эти поколения, обрекают современников в жертву Молоху утопий, не жалеют и самих себя, и тем якобы оправданы – перед собой хотя бы...
       И тут стих Рубина становится стремительным и напряженно-метафоричным. Исчезает вся медитативность, и строки словно наступают одна на другую, давят и толкают друг друга экспрессивные интонации:
      «Очередями воздух порван, / и поезда издалека / вонзают станции, как шпоры, / в мои кровавые бока.//  Уже мешочники пируют. / Искусство брошено за борт, / и полоумные хирурги / России делают аборт. // Уже людей боятся люди, / деревья просят топора, / уже деревня голой грудью/ бросается под трактора».

       Невероятная сжатость этих образов дает картину страшную и точную. И финальное стихотворение, с его рефреном «Умирают боги, умирают», с его заунывной, словно плачевой интонацией, с его тягучим ритмом, оказывается точным контрапунктом к стремительной напряженности средней части поэмы.
        Композиционно она составлена по принципу сонаты. В этом музыкальность Рубина. Именно в композиции, а не в прямой музыке стиха. Тут он предельно традиционен.
 
      Классические пятистопные ямбы доминируют среди его ритмов, но внутренняя насыщенность образов, а иногда, как в поэме, калейдоскоп их – делает звучание его стиха как бы «зрительным звучанием»: не мелодия, а смена картин – главное выразительное средство этого интересного, точного и философически тревожного поэта».
         
Позднее Бетаки (журнал «Звезда») говорит о Рубине как о поэте поколения "тайной свободы". Отмечает, что его стихи, почти все написанные еще до эмиграции, проникнуты духом Апокалипсиса, и это «роднит поэта с блоковской лирикой».
 
 «Экспрессионистическая образность, доводящая всякий раз до полного самоотрицания образа, создает вихреобразное движение стиха, словно бы вопреки пятистопному ямбу, одному из самых неторопливых русских размеров: ведь им написано, к примеру, такое медлительное медитирующее стихотворение, как "Вновь я посетил...". Этот медлительный ритм взрывается в смертельном столкновении традиционной мелодики с вопящей живописью сюрреализма», – пишет В.Бетаки о художественных особенностях поэзии Рубина в статье  «Безумные всадники гибнут в седле».


Выходу первой в России книги Ильи Рубина «Будто можно не встретиться с Богом…» помог Союз российских писателей (издательский грант). В нее вошли стихотворения, статьи, проза, воспоминания современников (Москва, Летний сад, 2023, составитель – Галина Погожева).
 
Важным моментом в судьбе творческого наследия Рубина является опубликование в Российско-израильском альманахе «ДИАЛОГ» биографических сведений о Рубине и его философско-литературной работы «Кто был никем…», написанной еще до отъезда из СССР (инициатор и бессменный редактор этого – сетевого и бумажного – издания Рада Полищук). ДИАЛОГ–ИЗБРАННОЕ (2016/2017) поместил и мои воспоминания о поэте («Портрет в смешанной технике» (опубликовано также на ПРОЗА.РУ), а в выпуске 7-8, тома 1 – литературную зарисовку о Рубине «А я и в смерти вас не потеряю».

В только что вышедшем в сетях юбилейном номере Российско-израильского альманаха еврейской культуры «ИЗДАТЕЛЬСКОМУ ПРОЕКТУ 30 ЛЕТ», Россия – Израиль (1996 – 2026) представлены поэма Рубина «Революция», написанная в 1965, и воспоминания Нины Константиновой (они также помещены на моей странице на ПРОЗА.РУ).

Нина Константинова (1943 – 2025) – инженер-реставратор, поэт и художница, автор поэтической книги «От первого лица» (Совпис, 1988)   и книги мемуаров «Приоткрытая дверь» (Новый хронограф, 2018). Н.К. занимает особое место в судьбе и творчестве Ильи Рубина. Она с благодарностью говорит о нем, как о человеке, в большой степени причастном к формированию ее как личности и поэта.

В этих мемуарах Нина приводит цитату из статьи Рубина о Борисе Хазанове, где Илья, как бы присвоив себе признание известного писателя, невольно открывает свое глубинное чувство: «Русский язык — это и есть для меня мое единственное отечество. Только в этом невидимом граде я могу обитать... Безумие мое бредит по-русски…» (Б. Хазанов).

«Это было главным — русский язык», — сказала, завершая чтение моего литературного обзора по библиографии Рубина Рада Полищук, составитель и главный редактор альманаха «Диалог».

Книги стихов, прозы и эссе Ильи Рубина есть в русском Интернете.
                Ольга Постникова