Белые Цветы 10. Чудесный Город

В Черногрязи сесть попросту некуда. Город зажат на этаком трёхверстовом языке твёрдой земли в болотах. Юрген пристроил машину на травяной пятачок рядом с шоссе метрах в двухстах от первых домов.

- И это город? - насмешливо осведомился Анжей.

Четверо мужчин стояли возле аэра. Юрген сбросил шлем в кабину, пригладил волосы и натянул берет с кокардой в виде всё той же кошачьей морды.

- Как давали - так живали, - огрызнулся Стахов. - Чернуха - самый красивый город в Хларау.

- Почему? - спросил ганфайтер. Он тоже сменил лётный шлем на мягкий берет и расстегнул  пилотскую куртку из манграба.

- Тут жителям не плевать как их дом выглядит. Полапатили.

Щёлкнул центральный замок, четвёрка двинулась в сторону чуть подсыпанных гравием и всяким мусором колей в низкой жёсткой траве. Навстречу проехал трёхосный грузовик. Водитель с интересом взглянул в сторону аэра.

- Мы тут сияем, как звезда на небосводе, - пропел Юрген.

- Это вы, лейтенант, - усмехнулся Стахов. - Я в этом краю явление привычное, как половник на кухне.

Серёга рассмеялся:

- Да уж, синие погоны и метропольская форма тут редкость. Инфоповод для бабушек на недельку будет.

Стахов был в камуфляжке и полевом мягком кепи, контрразведчики - в чёрных мундирах с синей отделкой по краям воротника и обшлагам. Береты у Рокотова и его ребят синие, ну, а берцы в полевых условиях практически универсальная обувь. Правда драгуны часто ходили зимой в чунях - теплее и легче. Кожа на морозе дубеет, а в сыром Хларау ещё и обмерзает. Кроссовки или кеды удобны, спору нет, но в поле опасно - любая гадина прокусит. На форту - другое дело. На форту и в шлёпанцах рассекали, давая отдых ногам. Чуни обшивались полосками бронеткани из старых жилетов, но берцы обычно в лодку амфика или в машину бросали - мало ли куда лезть придётся.

Улица уже не условное шоссе - битый кирпич и голыши утрамбованы в землю, светлыми оглаженными речкой камнями выделена пешеходная дорожка вдоль проволочных заборов. Садики Черногрязи - произведение искусства. Каскадные, разноцветные, украшены конструкциями, изображающими что угодно.

- Художественная сварка - здешний промысел, - пояснил Рокотов удивлённому Юргену. - Смотри, какой живописный ящер! Это вьюнки на свареном каркасе.

- Даже цветы в цвет подобраны! - восхитился пилот.

- Черногрязь основана сообществом художников, - рассказывал спутникам  Стахов. - Тогда тут были не болота, а заливные луга, озёра, перелески. Я видел старые снимки и ролики. Эх, какой край сгубили!

Ни разу не бывавшие в Хларау парни вертели головами во все стороны, изумляясь и немаркой одежде местных, и фонарям в виде животных, птиц, змеек, и рисункам на земле разноцветными камнями. Столбики с драконьими головами, ограждающие остановку, вызвали у Юргена шквал восторга - столь точно были сделаны крошечные мордочки. Анжею больше понравился полноразмерный вариант дракона, в пасти которого начинались ворота-туннель от калитки до двухэтажного дома с вывеской "Доктор Незнамов Р.П." Да, Черногрязь всегда была особым местом. С тех пор, как называлась ещё Креатград. Анжей постоянно снимал чудесный город на маленькую камеру, повешенную на клапан кармана.

Кирпичные и бетонные домики не серые, как в Каменном Острове, а раскрашены в полосы, узоры, целые картины. Рамы с кружевом из металла или дерева. Попадавшиеся навстречу жители одеты, впрочем, как и везде - серое, серо-синее, немаркое, простое. На четвёрку военных обращали внимание, оглядывались. Драгун и правда дело привычное, к тому же в блёклой полевой форме, а вот белые кожаные куртки лётчиков под синими погонами и чёрные мундиры - новость!

- Ого, ничего себе бас! - поразился Анжей при виде восьмиколёсной махины.

- Вы же видели дорогу за окраиной, лейтенант, - пожал плечами Стахов. - Верстах в пяти она уже просто просёлок. А этот идёт в Елецкое. Обычной машине там не проехать.

- Арбайты здесь - непочатый край, - Анжей оказался более практичен, чем его друг. - Сколько надо построить, чтобы привести всё в порядок!

- Надо было бы кому, - усмехнулся Рокотов. - Местные бают: "Только сами себе мы и нужны". Держите челюсти, пацаны, мы выходим на мост-анекдот!

Мостик, переброшенный через небольшую речку, сам по себе обычен - настил, консольная основа и верхняя трапецевидная рама. Необычны многочисленные литые медальоны размером с голову человека. Верхних балок изнутри за ними не видать. Налеплены на каждом свободном месте, на стальных прутках, приваренных между швеллерами.

- Тут изображены сценки и герои из всех известных анекдотов Ойкумены, - пояснил Рокотов обалдевшим лейтенантам. Он указал на медальон, стоящий к ним анфас. Чеканка изображала злую толстощёкую тетку в головном платке, завязаном узлом на лбу. Она упёрла руки в боки, готовая скалка или валёк в кулаке оттопырена, как ножны парадной сабли, а ноги в сапожках словно вот-вот затопают по рамке медальона: "Ты где шлялся, алкаш?!" - Это Тёща или баба Галя. А выше - Блондинка. Слева - Адвокат. Фигурку наверху отсюда плохо видно, но это Козёл.

- Сергей Максимович, можно мы тут пофоткаем? - Юрген прирос к месту. - Такое не каждый день увидишь!

- Ладно, поселфитесь, парни, - махнул рукой Серж. - А мы с Владом - на мол. Он вон там, за углом начинается.

Черногрязский мол не площадь с ларьками, а три улицы, где сосредоточена торговля. Тут же торчат немногочисленные таксисты на бигфутах. Суббота, народу до хрена. Сергей и Владислав пробрались через толпу в мясную лавку, где Рокотов взял инициативу на себя. Выходец с хутора, он торговался куда лучше, чем привыкший к размеренной жизни в поместье и в армии Влад.

- Собирайте заказ, - выдал наконец взмокший от ругани с грубым приказчиком контрразведчик.

- А катала-то где? - осведомился тот.

- Такси возьмём. Мы пока в зеленную. Влад, раскэшся.

- О, ща! - мужик вывернулся в дверь и  заорал на всю улицу.  - Го-о-ошка-а! Мотор гони-и!

- Ишь ты, свой таксёр, - ухмыльнулся Серж.

- Ты просто отвык, Серёжа, - Влад мазнул наручем по терминалу. - Тут все друг другу или родичи, или соседушки, или кореша.  Блин, пятьдесят рублёв!

- Ну не сто же тридцать, как эта морда заломила. Пошли!

Через полтора часа обалдевшие от шума, ароматов, беготни, бесчисленных сверок списка и рассовывания пакетов по машине, они забрались в высокий тупоносый жёлтый "робур".

- На анекдотном подхватим ещё двоих, - предупредил молодого водителя Серж.

- Слушаем, вашвысокопревосходитство, - кивнул парнишка и двинул вперёд с резким противным гудком.

Юрген и Анжей купались во внимании. Окружённые целой толпой девчонок контрразведчики селфились от души. Новые мужики в Хларау, как магнит для барышень! Стильные куртки, офицерские погоны, грамотная чистая речь. Как ещё в церковь живьём не сволокли! На шее Анжея висела брюнетка в сером жакетике и узких джинсах, а Юргена обняла роковая женщина таких форм, что Верка худышкой покажется. Раскрашенная в вампа толстуха показалась Стахову ужасной. Он передёрнулся.

- Эй! - высунулся из распахнутой дверцы Рокотов. - Господа офицеры! Сиддаун, живо!

- Пусти мальчиков погулять! - запротестовали девушки. - Ещё не закат!

- Просим прощению, барышни, - служба! - отрезал Рокотов, изо всех сил изображая строгость.

Юрген и Анжей залезли в автомобиль, такси покатилось по неровной дороге, сопровождаемое гулом недовольных голосов.

- Хана тебе, Серёжа, -  бессовестно хохотал Влад. - На лоскуты порвут.

Парни отдыхивались, очумело поглядывая друг на друга.

- Ну нафиг такое селфи! - выдохнул Анжей. - Другой раз у машины останусь.

- Окопчик себе отройте, вашбродь, - бросил через плечо водитель. - Наши девки они такие. Ого-го! Коли свежие яйцы учуяли - из самого что ни на есть Сердца Болотницы  достанут, обмоют, в перинку уложат и на той перинке под венец сволокут!

Влад от смеха сполз по сидушке на пол, держась за ноющий живот.

- А что это за Сердце? - обиженно спросил Юрген.

- Это, Юри, крепость самой Матушки, Хозяйки Болот, - ответил Рокотов, широко улыбаясь. - Чем больше болота, тем Матушка могущественней. А тут сам видишь какие. Влад! Ты сейчас задохнёшься! Кончай ржать, ей-богу! Вон, аэр стоит, видите? Нам туда, плис.



- Триста семьдесят два рубли просадили, - подбил итог Влад. - Скажи, чтобы не лихачил - яйца лопнут.

- Твои или курьи? - теперь хихикал Сергей. - Юри, не скачи, Владик за яйца боится.

Из интеркома послышался злорадный смешок, но машина пошла ровнее.

- И за свои тоже. Эх, сторонушка насквозь знакомая пошла. Вон хутор Бродникова, сукина сына. Надо же, а когда-то ему на хелп молнией летели.

- Да, перехватил инициативу Ромуальд Дмитрич, - задумчиво произнёс Рокотов. - С другой стороны, не он, так другой. Знаешь, я так кумечу, местных хоть облепи рублями, всё одно будут кашлюна косить.

- Артефство для них новый биз, Серёга. Раньше такого ****ства не было - могилы разорять, - Стахов чуть повернул голову.

- Скорей бы город раскурожить. Я бы там засел. На форту стрёмно.

- А как же лаба, Серый?

- Из лабы надо выгрести всё по максимуму и перевезти поближе к причалам. Решено не здесь исследовать, а вывезти кое-куда.

- Тогда что мне тут стеречь?

- Плацдарм, - лениво отозвался Рок. - Ты - хреновый фактор для десанта. И таким же фактором будет Женя.

- Восьмая.

- И восьмая тоже. Сверху хотят соориентировать противника в круг ваших частей.

Влад хмыкнул:

- Так вас сибы и послушали. Десант посыпется нам на головы.

- Пехотный - да. Но последний танкоартиллерийский десант для сибов плохо кончился. Их антигравы хреново стабилизируются. Для высадки им нужно сесть. На землю.

- Сибирские КДВ уже весьма большой траббл, Серж.

- Да, они умеют воевать, - Сергей вытянул ноги и Влад заметил чуть выпирающую тазовую кость.

- Ты ногу не ломал? - осведомился он.

- Как ты докумечил? Ломал. В Рокограде нарвался на стрит-рэбберов. Качественно раскатали.

- У тебя кость в сторону. Срослось неправильно.

- Хожу и бог с ним, - вяло махнул свободной рукой Серж. - Будет поспокойней - пойду в лепильник. Бррр... - поморщился он. - ...снова ломать и сращивать. У тебя тоже колено неверно срослось, от того и хромаешь.

- Самое хреновое - иной раз так стрельнёт, в глазах темно.

- Пара гнедых, запряжённых зарёю, - вздохнул Рокотов.

- В смысле?

- Гнедой - это масть лошади, земного тягового и верхового животного. Люди ездили на них тысячи лет.  А заря или зоря - это такая старинная повозка - фургон, в которых джипси, цыгане,  катались. Они же кочевники.  Есть такая старинная песня. Старые лошади тащут старую повозку, которой правит старая джипса, у которой уже всё позади. Успех, кавалеры, кэш. Едет, сама не зная куда. Арбаит пением, но выходит плохо. Старушка, голос не тот. Вот и мы с тобой, как те две старые лошади.

- Да видел я лошадей в анимах, в роликах. Ну, Серёж, чего расклеился? У нас ещё есть время до старости.

- Владик, ты зря, всё-таки, связался с этой Верой. Расходись ты с ней, а? Всё равно жениться не дадут. Ты барон, а она кто? Найдёшь какую-нибудь родовитую дуру для закона и наследника. Дитё заделал и гуляй. Все так делают.

- Тоже мне, знаток аристо-нравов, - хмыкнул Влад. - Мне вот трудно представить,  чтобы та же мадам фон Беллергаузен или Лариса мужу вольную дала.

- Они нордерки. На юге сплошь и рядом такое.

- Я нордер, Серж.

Под крылом мелькнула серая мутная Злата. Турбины гудели, как два огромных волка. Ровно и низко. Аэр чуть накренился, беря курс на северо-запад.

- Не налимонься только, - тихо сказал Влад. - А то в сочетании с препаратами...

Первая партия зелий от наркологической клиники прибыла два дня назад. Серёга вколол их на полевом выезде, в машине.  Его вывернуло чуть не наизнанку и потом немилосердно трясло. 

Сергей хмыкнул:

- Вот возьму и спалю назло.

- И утопят тебя в бочаге с твоими пацанами вместе, - хмуро произнёс Влад. - Первыми в очереди будут Павшинская, Шац и Дарин.

- Кому бы помалкивать, так это Шацу, - Сергей потянулся, скорчил кислую морду. - Есть байкарка, что он слишком маленьких девочек любит.

- В личном написано "растрата". - пожал плечами Владислав, - Хотя хрен знает как оно было.

- Амальгама может быть.

- Амальгама - это же сложный сплав?

- Амальгама, это когда берут одного педофила и пять растратчиков. Судят в одном трибунале и получают процесс ворья, а на знамени части маленькое пятно вместо фекальной кляксы.

- Замечательно. Слушай, а ты всё-таки не знаешь, Макс и правда погиб так, как Серебрянский баял?

- Почти. Только лез он не к мальчишке, а к девке.

- Тьфу ты, блин!

- Он спился последние годы. Хреновый офицер из Макса вышел, между нами говоря. У них миксовая часть была, так что отрывался наш алкаш по мере возможностей. Да и девки-воровайки, мэйби, согласные были. Но вот нашлась такая, что против. И порезала дурака. Вот тебе и все тайны, солнц. А Дарин твой, кстати,  слабоват для драгунской службы. Это не тебе в укор. Как давали - так живали, ясно дело. Но хорошо, что он с Коржаком стоит. Кстати, Кириллыч тоже наркош не жалует.

- Вас разве что Ион пожалеет, Рок. У террианцев проще и спокойней на этот счёт.

- Да не скажи, - щёлкнул языком контрразведчик. - Они разные. Одно дело столица, другое - Инта. Край диковатый, нравы консервативные. Ион тоже, пожалуй, узлов нам навяжет любо-дорого.

Влад пожал плечами, глянул под ноги. Аэр снижался. Уже был виден край леса, из которого вытекала речка  Ворчушка. Блестящая ленточка вилась меж густых синих и зелёных крон.

Неожиданно Стахов наклонился вперёд.

- Серёга! Круг сделай!

- Что?

- Скажи, чтобы круг сделал над той излучиной.

Юри заложил такой вираж, что пакеты полетели влево.

- Хана яйцам, - прокомментировал штаб-бригадир.

Влад всматривался в травы на берегу речки, словно коршун.

- Всё, на курс!

- Что ты там увидел такого? - осведомился Серёга, которого отнесло на другой конец ряда из трёх  кресел.

- Бродяжки, - бросил Стахов, кусай губу. - Вот они, сволочи! В воде плескались.

- Бродяжки? Тут?!

- Мы зимой краулер подбили, их там десятка три было - смылись. А вот водила и ещё один штындель - хуманы, Серёг. И откровенно рубидеры. Хм, надо бы смотаться останки осмотреть, если зверьё не растащило. Он горел, а мы спешили. Вот и не стали ждать пока остынет.

- До Речного тридцать вёрст. Близко! - качнул головой Рокотов. - Эта мелкая сволочь часа за четыре добежит.

- Кайванса баял, что пайсотт ушли в белую воду. Тогда я не придал значения, некогда было. А сейчас вот так кумечу, это он снег обозвал. Не рыли же они там туннели! Они, по ходу, в пещеру нырнули. Под снегом.

- А это значит, что они Сорокаречье знают лучше нашего, - мрачно резюмировал штаб-бригадир. - Запрошу-ка я срочно спелеобатальон с оборудованием. Пещеры и выработки это данж похуже заброшенного города, Влад.

- Конечно хуже! Может, у меня выработка под койкой, а я не в курсах.

- У тебя вряд ли. Вот у меня - мэйби. Но ходишь - вроде не гулко.

- Вели им с собой стандарт-блоки везти. Гранул уже мало.

- Эти ребята на ховеры обычно базуют. Тем более, море близко. Встанут у берега, запустят штанги в дно - вот и база. Иногда на дирижаблях становятся. Целая эскадра в небе висит, летучий посёлок. Какая же всё-таки универсальная штука!

- На Ладе целые флай-тауны есть.

- Есть, - подтвердил Рокотов и кивнул. - И на том же принципе - лёгкий газ в полости основания. Но я бы жить на такой хреновине не рискнул.

- Почему? Высоко, красотища, романтик-с. Безопасно.

- Вот про безопасность лучше молчать. Одна трещина в обшивке и привет, высылайте венки. К тому же баланс нарушать смерти подобно. Чуть не то и не там здание отгрохали - даёт крен. Гиацинтас как перевернулся? На склад с восточного края слишком тяжёлый товар завезли. Флайсити сразу дал крена в тридцать с чем-то градусов, народ попадал на улицах, покатился к обортовке. Кого подавили в свалке, кто сразу улетел за борт, где парапеты были старые, округлые. Потом упал дом с краю и городок опрокинулся. Миллион двести тысяч народу - как корова языком. Когда спасатели примчались, в небе только основа вверх ногами болталась. Всё улетело вниз. Зрелище на земле, ушил, жуткое было. Навалы конструкций, обломки барахла, кровавые лужи, разорванные трупы, - контрразведчик передёрнулся. - Бррр.
 
- Но другие летают ведь.

- Другие тут же оснастили кучей систем стабилизации, добавочными антигравами, вертикальными винтами. У них должность есть в городе - весовой комиссар. На каждом участке свой и старшой на город. Там законы насчёт допустимой массы каждого дома только одно предусматривают - пинком с борта без парашюта за лишние десять кэгэ. Но для некоторых флайсити очень привлекательный вариант. Так уж сложилось, что тамошний народ - интеллигентный. Учёные, креативщики, сочинители. Университеты, исследовательские институты. Нет никакого престижа, это обособленное обиталище  интелменов, которых основная масса ладцев считает нахлебниками. Планетка суровая вообще-то, сейсмоопасная. Вулканов до хренища, кальдер, гейзеров. Климат на материке паршивый - сыро, жарко. А наверху сухо и тепло. Вот тебе и весь романтик-с, Влад.

Аэр по плавной дуге снизился вдоль горы, задрал нос и Юрген мягко опустил машину сначала на хвостовые шасси, затем на переднюю стойку. Волчий вой сменился тихим урчанием и затих. Смачный чавк возвестил о разгерметизации бортовых люков. Прибыли!