Не женское дело

   Только что... Поймал себя на том, что, спустя пол века, в эту самую минуту занят тем же самым - стираю пыль с кованного узора подножия старинной швейной машинки. Такая же была у бабушки, на ней она учила меня строчить, и как бы я не рыдал, отвергая «девчачье глупое занятие», она сумела убедить меня в том, что за редким исключением нет мужских и женских обязанностей, и парень должен уметь всё:
- Видишь ли, мой милый, человек часто делает, что должен, а не то, что ему по силам. А посему, лучше уметь как можно больше, чтобы после не попасть впросак.
- Зачем же лезть не в своё дело? - грубил я, явно затевая скандал, который позволил бы мне постоять в углу, что избавило бы меня противного душе занятия. Но бабушка была учитель не только по профессии, а потому, на раз разгадав моё намерение, лишь вздохнула, и спокойно принялась рассказывать, как в войну, когда была заведующей школы, одна, без помощи, вырыла землянку, покрыв её брёвнами в шесть накатов, так что ни один из её учеников не пострадал во время бомбёжек.
Я несомненно знал эту историю, но как бы с другой стороны. Она была про то, что бабушка - герой, а не про то, что она делала то чего не могла, что было не по силам. А ведь и не могла, и не по силам, - бабушка была низенькой, не богатырского, прямо скажем, сложения.

- И что ж тебе никто не помог? - моментально обидевшись за бабушку, возмутился я.
- Да некому было, милый. Мужчины на фронте.
- Но ведь не женское это дело, землю рыть и брёвна таскать! - горячо воскликнул я и осёкся.

   Бабушка, как всегда, была права, - иногда приходится делать то, чего не должен и не можешь.
- Да уж, - хлюпал носом я от жалости к ней,  щурился на лоскут ткани сквозь слёзы и подводил его под лапку швейной машинки, стараясь не наколоться об иглу...

   И вот, спустя полвека... Я опять стираю пыль со швейной машинки. Та самая, что принадлежала бабушке, досталась в наследство другому внуку, она стоит у него, заваленная вещами, ненужная никому. Мне удалось отыскать такую же, бабушкиного 1905 года рождения, в память о ней.
   Я не доверяю домашним заботу о швейной машинке, мне нравится разглядывать неизменно ровные строчки, податливость педали и кручение карусели колеса. А когда провожу мягкой ветошью по каждому её завиточку, вспоминаю, как делал то же самое, будучи пацаном, и не считал это «бабским делом», недостойным настоящего мужчины.