Слишком много солнца

Лена с самой юности мечтала побывать в Париже. В школе она была худой, читала французские романы и носила береты. Теперь она стала бухгалтером, немного поправилась и носила каре. Мечта так долго не исполнялась, что Лена была согласна уже и на Калининград. Да что там Калининград — она смиренно ждала поездки на дачу, где всё было привычно и ничего не нужно было менять.

Иногда в сети, в журналах или по телевизору ей попадались красивые фотографии Эйфелевой башни, Триумфальной арки, Лувра и Нотр-Дам-де-Пари. Особенно нравились ей фотографии Парижа, где город был залит солнцем и как будто искренне улыбался сам себе и всем вокруг. Как они его так снимали, все эти фотографы?

Там вернувшийся Наполеон шествовал под Триумфальной аркой. Там в Нотр-Дам-де-Пари жил горбун, который в мюзикле пел красивую песню Эсмеральде. Там в подвалах Лувра хранилась Джоконда, вечная, но уступающая, впрочем, Лене по красоте. Лена смотрела на фотографии теплоходов, проплывающих по солнечной Сене, и представляла себя полной сил в красивом платье на ступенях Монмартра. Там когда-то после войны 1812 года бывал её прапрадедушка. Лена вздыхала и понимала: наверное, уже слишком поздно гнаться за юношеской мечтой.

Однажды она пришла в гости к подруге, и оказалось, что та приобрела большой тур. Он предполагал летнюю поездку по Франции и Италии с остановками в Париже и Риме, а также автобусный переезд через Альпы. Обстоятельства сложились так, что подруга поехать не могла, а сам тур был невозвратным.

— Поезжай вместо меня, — предложила она.

У Лены перехватило дыхание, глаза загорелись, и она тут же согласилась. Она снова начала представлять себя на фоне Эйфелевой башни.

Мечта, о которой Лена уже и не думала, согласившись на дачу, вдруг сама открыла дверь и сказала: «Заходи».
— Поеду! — сразу ответила Лена.

В тот же день она столкнулась с первой проблемой: у неё не было загранпаспорта, а поездка должна была состояться уже через месяц. Но подруга снова пришла на помощь, напомнив про криптокабину. Запись была на завтра, так что паспорт Лена успевала получить вовремя. Она уехала домой счастливая и уснула с мыслью, что Париж стал намного ближе.

Но утром проснулся внутренний критик. Он всегда просыпался раньше Лены.
«Как же я поеду во Францию, если мне совершенно нечего надеть?» — подумала она и стала прикидывать, что нужно взять с собой, чтобы не ударить в грязь лицом.
Лена взяла блокнот. Нужны были две юбки, два платья, четыре блузы, легкое летнее пальто, шейные платки, новые часы, новый телефон, кроссовки, туфли на выход, платье для театра, три новых купальника, новая косметика (французская, разумеется), духи (а как же во Франции без духов?!), модные солнечные очки, два новых спортивных костюма и для всего этого — новый чемодан, конечно, фирменный… и сумка.

Она подписала рядом цены и зашла в приложение банка, где хранила свои многолетние накопления.

«Я это не вытяну», — вздохнула Лена, закатив глаза.

Потом подумала ещё: «А еще мне придется там чем-то питаться, а с такими расходами я умру с голоду».

Потом ещё: «И переносить срок отпуска...»

Ещё: «А вдруг начальник будет против? Страшно даже пробовать».

И ещё: «А как я буду там говорить, если не знаю языка? А вдруг украдут документы, а я одна? А если в Альпах сломается автобус? И вообще я теперь полная, какой мне Париж».

Париж снова казался бесконечно далеко. Лена повесила листок с расчетами магнитом на холодильник, села ужинать и смотреть на цифры. «Да и чемодан потом некуда будет поставить, комната слишком маленькая», — сказала Лена, задергивая тяжелые плотные шторы «блэкаут», чтобы утром ее не разбудил рассвет.

Ночью она ворочалась и не могла уснуть. Ей снилось, что она гуляет то по Франции, то по Италии, она легко перелетала из Парижа в Рим, от Триумфальной арки к собору Святого Павла, из Неаполя с его страдающей Эммой Гамильтон в Помпеи, любовалась на гору Монблан, вдыхала свежий горный воздух на фоне альпийских домиков, и каталась на русских горках в Диснейленде! А за завтраком опять взглянула на вырванный из блокнота листок.

Лена подошла к холодильнику и поправила магнит с Нотр-Дамом. Чайник закипал. Листок с расчётами смотрел на неё холодными цифрами.

— Ну что, Лен, — тихо сказала она сама себе, почти вслух. — Париж… Сена на закате, Монмартр, запах круассанов по утрам… Ты же всю жизнь об этом мечтала.

Внутренний голос, привычно бухгалтерский, тут же отозвался:
— Мечтала. А теперь посмотри на цифры. Новые платья, чемодан, косметика, очки… Ты же сама посчитала. Это половина твоих накоплений. А если что-то пойдёт не так? Начальник, отпуск, язык… Зачем такой риск?

— Но я же сама начала! — возразила первая Лена, та, что когда-то носила берет. — Это все знак.

— Знак, — усмехнулся внутренний бухгалтер. — Ты и в двадцать пять так говорила, и чем закончилась твоя поездка автостопом? Потерей времени и здоровья?

Лена открыла дверцу холодильника, и холодный воздух коснулся ее невыспавшегося лица, она хотела достать йогурт, чтобы похудеть перед поездкой.

 — А ну его! — бросила Лена и достала бекон.

После работы Лене позвонила подруга, но Лена не взяла трубку. Не брала она её и в следующие два дня. А подруга всё звонила и звонила, не понимая, в чём дело. Лена же просто решила купить новый гарнитур на дачу — очень красивый, белый, с подушками. Она не знала, что ответить подруге. А может быть, ей было просто слишком стыдно.

На даче она повесила на стену над обеденным столом небольшой плакат с собором Парижской Богоматери, чтобы смотреть на него, когда пьет зеленый чай. Она ведь почти побывала в Париже. Париж был, это она сама отказалась и сэкономила. И от этой мысли Лене становилось немного легче. А еще она все же купила себе солнечные очки, самые модные, для дачи. — Bonjour… Merci… — шептала она, надев очки, хотя день выдался пасмурным.

11.06.2026

Для тех, кто не зарегистрирован и не видит картинку:
http://proza.ru/pics/2026/06/11/50.jpg?6028