Роман Небо над пропастью. Глава 7. Новая работа

Утром Рита надела платье, в котором была на выпускном, и оглядела себя со всех сторон. Зеркало отражало юную девушку, готовую к началу взрослой жизни. Рите понравилось, как она выглядит, на секунду ей даже показалось, что в зеркальной глади промелькнуло отражение ее красивой мамы.

Пока она разглаживала юбку платья, бабушка умудрилась сунуть в карман ее сумочки теплую, только испеченную булочку. Думая, что Рита не видит, бабушка хитро улыбнулась, и перекрестила ей спину.

Рита села на городской автобус и поехала устраиваться в отдел кадров районного потребительского общества, их объявление она видела недавно в городе. Она с опаской вошла в серое здание и спросила, где здесь отдел кадров. Ей показали неприметный кабинет в самом конце коридора, на котором висела табличка с фамилией и именем.

В кабинете за широким деревянным столом сидела внушительных размеров женщина в строгом деловом костюме и с высокой прической на голове.

— Наверное, это и есть Мария Ивановна, — поняла Рита.

— С чем пожаловали? — строгим поставленным и деловым голосом спросила начальница.

— Возьмите меня на работу, пожалуйста, Мария Ивановна, — попросила Рита.

Начальнице, видимо, понравилось, что ее назвали по имени-отчеству, и она тепло ответила:

— Возьмем, отчего же не взять. Давайте ваши документы. Какое у вас образование?

— Я только что школу окончила, — смущаясь, сказала Рита. — У меня нет никакого образования. Но я научусь!

Женщина долго и внимательно смотрела на нее светло-карими глазами-буравчиками, а потом решительно сказала:

— Не беда. В торговле кадры всегда нужны. На месте, в магазине, пройдете обучение и стажировку. В деревенский магазин пойдете работать?

— Конечно! — с радостью согласилась Рита. — В любой!

— Ну, вот и славно! Вот и договорились! — успокаивающим тоном произнесла Мария Ивановна.

— Через пару месяцев оформим вас, девушка, помощником продавца. Но смотрите, это ответственность, и прежде всего материальная ответственность. Вы будете отвечать за вверенный вам товар. Впрочем, вам там на месте все расскажут и покажут. Сейчас заведем вам трудовую книжку, вы будете оформлены по райпотребсоюзу. И можете сразу же приступать к работе!

Женщина так тепло улыбнулась, что Рита поняла: все будет хорошо. Ей здесь рады.

Мария Ивановна раскрыла чистый бланк, обмакнула ручку в чернильницу и, старательно выводя буквы, проговорила вслух:

— Захарова Маргарита… Отчество какое?

— Пока никакого, — смутилась Рита. — Можно просто Маргарита.

— Какая же ты юная! Вырастешь — будет и отчество, — усмехнулась начальница и вписала имя в графу.

— Всё, поздравляю. Ты теперь, Захарова, лицо материально ответственное.

Рита впервые услышала свою фамилию в таком официальном, почти торжественном тоне. «Захарова Маргарита» — прозвучало весомо, как у взрослого человека. Она шла домой и про себя повторяла эти два слова, пробуя их на вкус.

Сотрудники отдела кадров объяснили, что деревня находится недалеко от города, можно добраться городским автобусом. И Рита сразу отправилась осмотреться на месте, взяв с собой документы.

Сам магазинчик оказался маленьким и неказистым, с деревянными ступенями на входе. Рита не ожидала увидеть такое запустение вокруг единственной торговой точки во всей деревне. Зато покупателей торговая точка, судя по табличке с режимом работы, обслуживала почти круглосуточно, без перерывов и выходных. Рита решительно шагнула на ступеньку и открыла тяжёлую дверь.

В торговом помещении она спросила, и ей тут же показали кабинет заведующей. Светлана Ивановна оказалась таких размеров, что ее огромная туша едва пролезала в двери. И лицо у нее было круглым и миловидным, без единой морщины. Подсознательно Рита всегда доверяла крупным женщинам, таким, как ее бабушка.

Кроме заведующей, в магазине работали всего два продавца, Рита оказалась четвертой в штате.

Светлана Ивановна самолично показала ей торговый зал, подсобные помещения, цех для фасовки товара. В подсобных помещениях стоял еле уловимый запах, смесь хозяйственного мыла, сырой древесины и пряностей. На стеллажах аккуратно расставлены товары в баночках, коробочках, россыпью.

Риту удивили большие деревянные счеты, на которых можно было не только складывать и вычитать, но и умножать числа. Раньше она никогда таких не видела, и думала, что умножать можно только в столбик, на бумаге.

Рита схватывала все на лету, и предстоящая работа была ей в радость.

Светлана Ивановна поначалу отнеслась к Рите почти по-матерински. Видя, как девушка старается, она часто задерживалась после смены, чтобы объяснить тонкости работы с накладными или научить правильно взвешивать сыпучие товары — «чтобы ни грамма мимо». Однажды, когда Рита никак не могла понять, как умножать на деревянных счётах, заведующая встала рядом, положила свою большую тёплую ладонь поверх Ритиной и провела костяшками, приговаривая: «Гляди, дочка, тут главное — разбить на десятки. Счёты, они как бабы в очереди: если сунутся все разом — ничего не выйдет, а если по порядку — любое число осилим». Рита тогда улыбнулась впервые за долгое время. Ей казалось, что она снова обрела дом.

В первый рабочий день ей даже разрешили пробить несколько покупок, показали, как работает касса, куда складывать денежные купюры, рассказали, как общаться с покупателями.

Теперь Рита просыпалась рано утром и ехала на работу в автобусе, полном таких же, как она, простых людей, добирающихся в пригород до места работы.

— Ну вот, мама, — мысленно отвечала она маме на просьбу учиться, чтобы не бегать как савраска между станками, — я и учусь.

Рита никакой работы не боялась, и могла делать все — от фасовки товаров и мытья полов до раскладывания товаров на полках, ей часто доверяли обслуживать покупателей за кассой.

Ей понравилось считать и перекладывать товары, она пыталась применять методы научной организации труда, превращать монотонные одинаковые действия в интересный, приносящий удовольствие процесс.

Покупатели были разными — и доброжелательными, тепло относившимися к новенькой, и такими, которым все не нравилось, и они старались придраться к каждой мелочи.

Рита училась вежливо общаться, соглашаться с чрезмерными придирками и критикой, откликаться на любую просьбу.

Получив первую зарплату настоящими хрустящими купюрами, Рита купила бабушке новые очки. Старые были с веревочками на дужках, и смотрелись дешево и нелепо.

Из помощников продавца ее быстро перевели в продавцы, досрочно присвоив разряд младшего продавца-кассира.

Когда приказ о повышении был подписан, Светлана Ивановна поманила Риту в подсобку и, оглянувшись, сунула ей в руки банку растворимого кофе — страшный дефицит по тем временам. «Бабушке своей занеси, — сказала она, пряча улыбку. — А то, я гляжу, она у тебя всё папиросы смолит, ты же для неё «Беломорканал» покупаешь? Пусть хоть раз угостится чем-то приличным. И не спорь, это тебе не взятка, а премия». Рита хотела отказаться, но увидела такую хитринку в глазах своей начальницы, что не смогла и взяла банку, чувствуя, как тепло разливается по душе.

Возвращаясь домой с работы, она издалека видела в окне бабушку, стоявшую у окна с дымящейся папиросой в руке. Бабушка волновалась и ждала Риту. Увидев родной силуэт, она ускоряла шаг, и усталость отступала — хотя бы на эти несколько метров до родного дома.

Рита привозила домой дефицитные продукты, и бабушка всем в округе рассказывала, какая она молодец, и как бабушка гордится внучкой.

Рита начала копить деньги, но через полгода поняла, что уйдут годы, пока она накопит на то, чтобы снять квартиру в Москве, и поступить в институт.

Лиза приезжала нечасто, ее закружило в водовороте столичных развлечений. Ее новая жизнь оказалась совсем не такой, как у них в их задрипанном, по ее собственным словам, городке. Она с пренебрежением отзывалась о «зачуханном окраинном магазине».

— Зато здесь я у себя дома, и ни от кого не завишу, — мысленно отвечала Рита.

Все же, она немного завидовала подруге, окунувшейся в водоворот столичной жизни, но пока даже мечтать не смела ни о чем другом.