Сказка про то, как Емеля женился

               
 В жизни многое бывало. Про Емелю я читала, как по старой русской сказке, по невесткиной указке просто по воду пошёл, щуку с руку там нашёл.
Щука та, из старой сказки, враз озвучила отмазки, мол, что хочешь – сотворю. Честно. Правду говорю. Исполняла все желанья – Емельяна приказанья.
  Наш Емелька – он дурак, часто попадал впросак. Жил он с детства небогато в захудалой своей хате. Огород свой не пахал, больше на печи лежал. И забор совсем свалился, когда ветер разразился.  Все соседи удивлялись, чаще даже возмущались: «как к работе приучить и чтоб пиво бросил пить?»
   
  Раз лентяй не оплошал: в миг он рыбину поймал и обрадовался очень, сел на берег и хохочет: мол, не зря же все старанья, исполняй мои желанья. Ну, а щуке не впервой: «Задавай вопрос любой! Дам тебе я денег в пору, что обнёс избу забором, даже новую избушку я построю на опушке. Если надо что, колись, от меня ты отцепись».
   Задалась жизнь у Емели и у всех его сельчан. Сказку можно бы закончить, приключился вдруг изъян: дочь царёва заболела. От лекарства толку нет.   
Ждут, кто дельный даст совет?
   
  Как обычно во дворце – там подлец на подлеце. Что советник, что вельможа с подловатой хитрой рожей махинации плетут, дочке и царю-папане все советы раздают, что, мол, надобно ей замуж, и болезнь сама уйдёт, жениха, мол, пусть найдёт. Несмеяна, эта рёва, замуж вроде бы готова, почему-то женихи все уродливы, плохи. То горбатый, то рябой, то вельможина кривой. Иноземец был костлявый из воинственной державы, маг-волшебник – тот хитёр, кое-что с собой упёр. Хорошо, его поймали, даже страже «настучали». Если всех перечислять, время можно потерять.
  Что дочура всё ревёт?  В толк царь-батя не возьмёт. Успокоить её хочет, но Несмеяна не хохочет. Уливается слезьми. Ах ты, чёрт её возьми!
Слух о рёве Несмеяне враз дошёл до Емельяна. Он проспался, причесался, утром во дворец собрался. В общем, наш Емеля с дуру во дворец попёрся буром. Думал, дочку отдадут, зятем царским назовут. Свадьбу пышную сыграют, как в деревне бабки бают. Ночью сон приснился в руку, плюс – надеялся на щуку. Она тоже помогла бы, не ослабла умом кабы.
   
   Что сказать тебе, читатель? Емельян наш молодец. Сказка хоть и современна, но должОн же быть конец. Автор очень расстарался, что-то так рассочинялся, что пришлось его Емеле, воевать аж три недели. Правда, щука учудила, по кустам рать рассадила. Видно, чем-то накормила. Вражье войско в сто штыков сидит в поле без портков! А без них как воевать?  Поражение признать!
  В общем, без одной потери. Емельян стучится в двери: «Царь, трофеи принимай, Несмеяну подавай!» Царь, как все цари, хитёр, на язык он был остёр: «Погоди, принарядись, аккуратно причешись, а пока тебе в награду подготовим всё, что надо. Орден весом ровно в пуд тебе к завтрему скуют».
  В общем, царь юлит и мнётся, но хитрость та не удаётся. Несмеяну показал, Емельяну в руки сдал.
 
  Был Емелюшка не с пьяну, но не видел он изъяну, что царевна Несмеянка так страшна, как обезьянка. Да не глянул он ни разу, ордена затмили разум. Зятем стал он у царя. Значит, воевал не зря.
   А потом застолье, песни, всё забыл он, хоть ты тресни! Свадьба пышною была, всех гостей с ума свела. Уж как «горько»-то кричали, целоваться призывали. Громче всех кричали сватья и невеста в белом платье. Марафетик навела, губки, бровки подвела, ждала принца из заморья, оказался из заддворья. Ну да ладно, не рябой, хоть и плохонький, но свой. 
   А на свадьбе-то гостей – все из дальних волостей. Всю неделю наслаждались, брагой с пивом упивались. Песни, пляски и частушки, балалайки, погремушки. Веселились, как могли, слышно аж на край земли. Даже царь не утерпел: сбацал польку, песню спел. Девкам глазки строить стал, но замяли тот скандал.
 
  Свадебжане не стеснялись – за столом все объедались. На таком мероприятии всегда зверский аппетит, там, что на столе бывает, всё, как есть, то в рот летит. Ели разные сырки, разносортны твороги, сливки, жирную сметану… Всё перечислять не стану. Артишоки с трюфелями, рыбу-стерлядь с огурцами, поросёнка на подносе слуги каждый час выносят, лососину с чесноком. Вкус Емеле незнаком. Трюфеля, биг-маг, паштеты и простые винегреты, рыбу фугу подавали. Гости в жизни не видали! Фиги, фейхоа и груши Емельян впервые кушал. А невеста –  маракуйю и нарезанный кокос. Царев зять не вешал нос.
  После бражки на похмелку подошёл томатный сок, на закуску – просто «Дружба» – мягкий плавленый сырок.
 
  Так и ел жених, и пил, про невестушку забыл. В дымном свадебном угаре очень долго пировали. Две недели веселились, наконец-то протрезвились. Вот тогда завыл Емеля: «Я дурак на самом деле. От наград я офигел, жёнку я не рассмотрел. Косолапа, кривовата, груди – тьфу! Одна там вата. Несмеянка – неумейка, развалилась на скамейке, то у зеркала сидит, подчепуривает вид. А ленивая жена мне и вовсе не нужна».
  Вот хитрющий Емельян – вмиг забыл про свой изьян: сам ленив, как старый кот, жил когда-то без забот. Взял жену свою за рУку и бегом к реке за щукой: «Эй, подруженька, привет! Наведи-ка марафет. Мне жена нужна красива и нежна, и не сварлива». И не стал он распинаться, долго с рыбкой объясняться, знал, что щука говорлива, только очень горделива.
 Щука вспучила глаза: «Эй, нажми на тормоза. Ишь, неладно всё ему. Получай нОву жену».
 
   Сколько раз потом жалел, что он щуке повелел. Раскрасавица Смеянка тусовалася по пьянкам. Каждый вечер клубы, бары, и с друзьями растабары.
Мужа в клубы не брала, виски там одна пила и что очень неприятно – кавалеров завела. А что мужняя жена, то забыла вдруг она.
  Ну, Емеля долго злился, как-то к бате обратился, мол, гуляет цельну ночь, приструни-ка свою дочь. Ишь, характер боевой, проявляет норов свой.
  – Нет, зятёк, сидишь на троне в золотой моей короне, ты давай, ей помоги, сам вправляй жене мозги. Можешь лекции читать, кулаками помахать. Ну, а лучше, ваша честь, вам ребёночка завесть. –
  В общем, батя отказался. Зря Емелюшка старался.
 
  Ну и что это за дело?  Всё Емеле надоело. Перспективы никакой. А така жена на кой? В общем, ясная картина. Нет жены и нету сына, во дворце жизнь не сладкА для простого мужика. Утром быстро скрылся с места вместе с приданым невесты. «На фига мне Несмеянка, вот женюсь я на крестьянке, на царевишное место подыщу другУ невесту, чтоб тиха была она, в общем, клад, а не жена. Буду я пахать и сеять, скот пасти, детей лелеять… К щуке я сейчас пойду, пусть отводит ту беду».
  Одним словом, так случилось, щука та куда-то скрылась. Враз пропало волшебство. А без щуки каково? Тут придётся самому жить стараться по уму.
К удивлению селян, стал усердным Емельян.
  Долго думать не резонно. Стал работать он сезонно. Весной поле он пахал, летом жал и убирал, а зимой без всякой муки попадались в сети щуки. В общем, он разбогател и расширил свой надел, дом построил, жировал, а потом семью создал, вмиг детьми обзавелсЯ.
И на этом сказка вся.
 
  Нет, расскажу вам про Смеянку – заграничную беглянку. Муж её как из углей – африканских он кровей, чёрный весь и кучерявый, но пришёлся ей по нраву. Ей экзотики хотелось – вот с чернявым-то и спелась, с батей быстро попрощалась и к экватору умчалась. В джунглях где-то поживают, каждый год детей рожают. Царь-то наш под старость лет в двадцать пятый раз стал дед.
***
  Тот, кто сказку рассказал, сам всё это повидал. Я на свадьбе той была, стерлядь ела, квас пила. Время провела не зря – даже видела царя.
А кто не верит – пусть проверит. Этой сказочке конец, кто читал – тот молодец. Новых сказок наберу – к вам ещё разок зайду. А меня вы ждите – шаньги, пироги пеките!