Детский сад беллетристики и мейнстрима

     Недокументальная литература окончательно в моём представлении уравнялась с современным кино, став непотребной, просто омерзительной, не дающий ни развлечения, ни познания. Ты тупо ощущаешь, что зря потратил своё время, с таким же успехом можно приобрести телеантенну и нажраться размазываемой телевидением блевотиной, в полной мере чувствуя себя психом. Только и лишь псих способен хавать такое. А ведь хавают. Больше того, я сам хавал говно Чирича два дня, пока не сказал себе : хватит. Идите на х...й, все графоманы этого мира, все бездари мейнстрима и прочего жидкого дерьма. Я никогда не стану кушать прокисший боржч, не прикоснусь к дурно пахнущей пище, так чего же я не поступаю именно так в отношении чтива ? Итак, вся абсолютно, без исключений беллетристика - говно. На х...й не нужное лично мне дерьмо. Никаких ботинок не напасёшься для этих так называемых авторов - писателей, им, может, в кайф или денежно обсираться раз за разом, но меня как читателя - зрителя таковское утомляет.
    - Мудак твой Капица ! - радостно кричал сибирский насельник Шляфман, воскреснув по методе кальмара Навального из предыдущей сказочки. - Нехватка ресурсов и экология, невозможность конкурировать по причине вечной мерзлоты со странами с более комфортным климатом. Чепуха, Худойбердыев. Надо просто срать себе в сапоги, вот тебе и утепление.
    - Причём, - сипел Худойбердыев, поспешая за товарищем по узкой таёжной тропе, - совершенно бесплатно.
    Шляфман задумался. Остановился. И повернулся к приятелю.
    - Не скажи, гад. Как еду покупаем за деньги, высирая итогом, так и на всякое говно информационное тратим свою жизнь, слишком короткую, чтобы тратить её на херню.
    - Как же жить - то тогда ? - опешил Худойбердыев.
    - А вот так ! - воскликнул Шляфман, разряжая в грудь товарища кулацкий обрез. Вторым выстрелом из обрезанной двустволки снёс башку уже себе.
    - Мужественный человек, - оценил его поведение наблюдавший за ними из - за осины медведь, - не как Пехтин, но близко тому. Слышь, гнида ?
    Он обращался к трупу геолога, по присущему медведям гурманству подвешенному чутка подвялиться и протухнуть на кривой ветке осины.
   - Не оживает, - удивился медведь, понадеявшись на легкомысленного коалу, оживлявшему сегодня с самого с утра разнообразных выб...ов и уродов, - падло. Ну, и х...й с тобой.
   Он сорвал тело геолога с ветки и принялся пожирать его с утробным ворчанием. Потому медведь, он иначе не умеет.